Чтение онлайн

– А что делать с Лекордией?

– Лекордия ждет сигнала. Им должна была стать смерть принца Яронира. В ней обвинили бы меня. И пока мы бы выясняли отношения, потому что я не намерен изображать жертвенного барана, они бы напали, а Федерринни привел бы в действие свой мерзкий план. Об этой ситуации мы узнали только несколько дней назад. По счастливой случайности. Виконт, который рискнул взять на себя роль Яронира, обратился ко мне с просьбой о помощи в ответ на его рискованную игру. Мой сотрудник, который должен был уплатить долг отца виконта, переговорив с управляющим герцога, заподозрил нечестную игру. Мы потянули за ниточки и раскопали этот клубок. Раскопали бы больше, но у нас не было времени. И так много нарыли за такой короткий срок.

Вновь повисла звенящая тишина.

После лечения девочки, надеялся, наконец, поговорить с Лессиренной. Хоть что-то прояснить. Понимал, что мужа она сильно любила, за что он жизни и лишился. Так любила, что готова свою мать со свету сжить ради мести. Меня это не шокировало, свою сам был бы не прочь, но моя-то хотела сжить со свету меня! А у Лесси, тьфу, Ренны, мать вроде адекватно к ней относится, любит. Хотя, если без розовых очков посмотреть на ситуацию, то тоже не все гладко. Лессиренна – ее единственный доступ к власти. Без нее ей прямая дорога в монастырь. В общем тоже не все ладно в Ренннии. Явная борьба за власть. И Валлентейн со своим предсказанием. Кстати, появившемся очень кстати для Федерринни. Это же его дочь была первой претенденткой на корону. Я бы на месте Валлетейна покопался бы в этом. Но пока промолчу. У него своих проблем хватает, да и признанный он сын. Король признал, и если бы не предсказание, то явно бы его назначил наследником, после того, как законный сын погиб. Что-то много смертей вокруг!

Поговорить с Ренной не удалось. Ее мамаша к столице подъезжала, она спросила о самочувствии, извинилась, и поехала во дворец, что бы мамаша застала ее у постели сына и ничего не заподозрила. Вернулся в свою палату. Раз Валлентейну нужно, что бы я больного изображал, изобразим. Ясно для чего, что бы мои родственнички считали, что яд начал действовать! И сидели бы тихо, ждали конца. Около палаты за столом, вместо уже знакомого парня, сидела девица. Вспомнил. «Талантливый токсиколог»! Так ее профессор назвал. Сменщица Пита, так, кажется того парня звали. Увидела меня, подскочила, улыбнулась, дверь распахнула. Неприятно, когда девушка лакея изображает. Зачем? Ее же обязанности сиделки поручили выполнять, не прислуги!

И, главное, дверь-то распахнула, а сама стоит так, что мне мимо ее протискиваться надо, декольте своим весь проход загородила. Обязательно задену. Протискиваться между косяком и женской грудью не стал, стою, жду, когда до нее дойдет, что надо проход освободить. Неужели тоже наивным ребенком считает? Я-то, конечно, почти девственник, не считать же тех пары раз, когда отец своей любовницей попользоваться дал. «Для науки». И то, там больше позориться пришлось, особенно в первый раз. Отец вообще, со мной часто спешил. Чувствовал, что ли, что бомбу в голове носит? И магию мне раскрывать рано собирался, обычно делают в 15-16 лет, что бы были силы удержать, а он мне собрался в 14! Вот и первые уроки с женщиной дать поспешил. И потом все бабьи уловки, которыми они мужиков ловят в свои сети разъяснил, что бы по наивности не попался.

Так что стоим, ждем. Я жду, когда она додумается мне дорогу дать, она – когда я об ее грудь оботрусь. Не дождалась. Отступила. Глазки в пол, спрашивает о самочувствии. Уверил, что все в порядке, вошел. Она следом. Просит дать пульс пощупать. Дал, но напомнил, что меня после обряда проверили, все в порядке. Она глазами хлоп-хлоп, извиняется, говорит, ей в журнал занести нужно. Я кивнул, что понял. Спрашивает насчет обеда. Мимо! Только спросила, появился поваренок, везет столик с едой. За ним гвардеец из подчиненных Валлентайна. Он еду и проверил, поваренка на кухню отправил. Я его пригласил за стол. Дамочку пришлось тоже. Не люблю, когда за спиной маячат, есть мешают. Тита у стола мне на полжизни хватило. Еда нормальная, огурцов в салате нет, мясо, правда, не жареное, тушеное, но хоть не протертое! Поели, поваренок остатки собрал, увез. Дамочка мне очередной отвар выпить приносит. Выпил, взял книгу по основам магии, что мне Валлентейн принес, унес в кабинет, сел читать.

И тут дамочка является. Предлагает помочь, если что не понимаю. Пришлось довольно резко отказаться. Сообщил, что у меня магия особая, ее в академии не преподают, так что читаю я для общего развития, а учить меня будет мой дед, когда приедет. Я же больше хотел узнать о друидах. Какого черта именно у них всякие предсказания завалялись, хотя скорее всего, они бы хранились в архивах Магической Академии. Но о друидах сведения были в последних главах, там, где описывались нетрадиционная магия и магия нелюдей. Но я решил, что нужно читать сначала, потом, наверняка отсылки к традиционной магии будут. А дамочка все маячит пред глазами. Что ей нужно? Или надеется выгоду поиметь, все же, пока я наследный принц Лекордии, хотя понимаю, что мамаша и дядя костьми лягут, но меня к короне не допустят. Или, действительно, на внешность мою клюнула. Мне уже с 13-14 лет, только-только взрослеть начал, многие говорили, что я явно красавцем вырасту. Вот, вырос, действительно, внешность привлекательная. Даже седина не портит. Цвет волос как светлый был, так и остался, только оттенок другой. И фигуру накачал, делать-то особо нечего было. Так что вполне могла на внешность запасть.

Только вот меня она совершенно не интересует. Кроме всего прочего, она брюнетка. А мне брюнетки категорически не нравятся. Мамочку напоминают. Сижу, думаю, как от нее избавиться. И тут спасение. Приглашают, по приказу Ренны, на этот их Совет. Скорее всего, до них сведения дошли о моих «особенностях». Попросил дамочку выйти, а то она еще вздумает мне помогать переодеваться предложить! Прикинул, что надеть. Старые вещи привезли, но они в большинстве мамочкин вкус отражают. Безвкусие одно. Единственным приемлемым костюмом был тот, в котором я с Ренной гулял. Его и одел. Ехали совсем недолго, из окна немного столицу посмотрел. Красивый город. Совет заседает не во дворце, в специальном здании, тоже на Центральной площади. Проводили в зал. Поздоровался, принесли кресло, сел, спросил, что их интересует.

Оказалось, точно, Тит сболтнул лишнее. Слишком прямодушен, старый простак. Пришлось снова свою историю рассказывать. Поняли. Дальше Валлентейн вступил. Попросил меня остаться, и рассказал занимательную историю, про герцога Федерринни. Оказывается, у них в Реннии дела еще хуже, чем у нас. В Лекордии один вопрос – как мамаше с ее новоиспеченным мужем у власти остаться. А тут заговор более масштабный. Фактически, переворот. То-то я так часто слышал разговоры о войне с Реннией, когда подслушивал за правящей четой. Теперь ясно. Мамочка заодно хотела своего приемного отца на трон посадить! Надо Валлентейна поддержать, в топку дров прибавить. что бы сомневающихся убедить! Встал и попросил слова.

39.

И в этой звенящей тишине встает Яронир и просит слова. Удивляются, но дают.

– Господа члены Совета, считаю необходимым дополнить сказанное принцем Валлентейном. Дело в том, что, как я уже сообщал, сидя в своих покоях, фактически в заключении, мне удалось найти две потайные двери в тайные проходы дворца. Мне в свое время показал их отец. И по ночам я развлекался не только походами в библиотеку, но и подслушиванием разговоров обитателей дворца, чьи комнаты примыкали к этому коридору. К сожалению, плана проходов у меня не было, и самый важный проход, ведущий наружу, мне отыскать не удалось. Но зато я мог знать все планы правящей четы на ближайшее время. Так вот, там почти каждый вечер обсуждалась война с Реннией. Сначала я не придавал этому значения, считая просто невозможным напасть на страну, воюющую почти постоянно из-за неприятных соседей, с помощью нашей, раз в десять меньшей армией, не воевавшей уже более полувека. Потом понял, что ставка была именно на пятую колонну. Причем сигналом должны были быть внутренние раздоры в Реннии. И сейчас, выслушав принца Валлентейна, понял, что имелось ввиду, особенно учитывая, что Шеррария – приемная дочь герцога Федерринни. Так что расследование принца – не выдумка, не попытка свести старые счеты, а события, имеющие под собой реальную основу!

В зале все заговорили.

Лессиренна призвала к порядку. Затихли. И тут она спрашивает, каких доказательств принцу Валлентейну не хватает.

– Ваше величество, обвинения очень серьезные, вовлечены не только герцог Федеррини и находящиеся в его вассальной зависимости графства, но и еще два герцогства и пара генералов нашей армии. Так что под суд попадают очень влиятельные люди страны. Доказательства должны быть безупречными, что бы нас не обвинили в попытке сведения счетов. Пока у меня имеются только признания двух глав разоренных родов, а их больше сорока! Остальные фамилии в списке появились в результате расследований, произведенных тайно, а значит, легко могут быть опровергнуты. Надо добиться признаний хотя бы трети фигурантов. Если у кого есть мысли, прошу поделиться ими. Так как у нас менее 10 дней. Правители Лекордии ждут смерти принца Яронира, с тем, что бы обвинить в ней меня, и сделать предлогом для вторжения. Они уже знают о его болезни. Я специально принял меры, что бы сведения о ходе заседания нынешнего Совета не просочились из этого зала. Заседание проходит в закрытом режиме. И я надеюсь на вашу преданность стране и королеве! Имейте ввиду, после отравления дьявольским огурцом, человек обычно живет не более 10 дней. Вот откуда эти сроки. То, что принцу Ярониру удалось спастись, они не знают, и пока ждут. Так что, прошу вашей помощи!

Все задумались. И тут заговорила я.

– Валлентейн, а ведь до них дойдет, что Селеста и герцог арестованы! Значит, у нас нет 10 дней. Надо рискнуть.

– И как вы предлагаете рискнуть, Ваше Величество?

– Предлагаю вызвать всех глав семейств, живущих в своих старых поместьях из милости герцога в столицу. Объявить, что герцог арестован по обвинению в покушении на королеву. И что при досмотре его документов для выявления его сообщников, найдены странные факты проживания его бывших должников в отошедших ему за долги поместьях. Без уплаты арендной платы, или подати. Герцог известен, как рачительный и скупой хозяин. Так что если они не представят комиссии по расследованию, а мы создадим именно комиссию, куда войдут члены совета, его преосвященство, кардинал, и пара-тройка безусловно преданных нам генералов и министров. Так вот, если они не объяснят, за какие заслуги им разрешили жить, как ни в чем не бывало, в их бывших поместьях, то они будут сочтены пособниками герцога и предстанут перед судом в качестве его сообщников. Уверена, что не меньше трети дрогнут и признаются. А за ними посыпятся остальные. Их отряды мы все так сказать, конфискуем, предоставив их членам выбор – каторга, или служба в регулярной армии. Согласившихся расформируем по разным частям. Главное, что бы у тебя, Валлентейн, на руках были все документы о их проживании в бывших имениях.