Чтение онлайн

Он посмотрел вверх с отстраненным выражением лица, которое означало, что он собирается с мыслями.

– Они привыкли к лишениям, к той жизни, которую вели их предки. Они из тех, кто выжил. Несмотря на все это, деревня медленно вымирает.

Джой посмотрела на массу разговаривавших людей, убирающих тарелки со стола и превращавших мытье посуды в игру. Кто–то настраивал нечто, напоминающее по звучанию скрипку, периодически смех перекрывал монотонный гул. Было трудно поверить, что этот народ вымирает. Они казались полными жизни.

– Вот поэтому здесь так мало детей, – сказал Люк так тихо, что ей пришлось напрячься, чтобы расслышать его.

– Почти все люди здесь находятся в близком родстве. Очень мало женщин, у которых более одного или двух детей. Часто, иногда каждый год, Внешний мир забирает у Валь–Каше молодого мужчину или женщину. И Жан–Поль не первый, кто учится и узнает о вещах, которые однажды могут соблазнить его уйти.

Глубоко вдохнув, Джой устроилась поближе к Люку и положила свои пальцы ему на руку. А он, казалось, почти этого и не заметил.

– Ты ведь вернулся, не так ли?

– Да.

Слово было тяжелым, полным сожаления. Джой знала, что в этом слове было гораздо больше, чем она могла себе предположить. Она снова посмотрела вокруг. На детей, которым ни в чем не отказывали и которыми очень дорожили. На взрослых, которые относились к ним с уважением и открытой любовью. Но детей было немного – еще меньше грудничков и тех, кто еще только начинал ходить.

Закусив губу, Джой заколебалась – утешать его или нет, тем более она не знала, как это сделать. Спустя мгновение она решила, что снова хочет увидеть, как он улыбается, вернуть ту непринужденную теплоту общения, что вызывали в нем эти дети. Она сжала его руку.

– Дети очень любят тебя, – поддразнила она мягко, – я и не знала, что тебе нравится нянчиться с детьми.

Ее замечание возымело неожиданный эффект. Люк опустил голову в очевидном смущении.

– Дети важны для всех нас, – пробормотал он.

Джой не смогла скрыть веселья в своем голосе:

– И я заметила, что все здесь по–другому произносят твое имя – «Льюк».

С очевидным облегчением от смены темы Люк поднял голову, искаженные черты лица разгладились.

– Моя мать назвала меня Льюком. Когда я вырос, мне показалось целесообразным англизировать его. Большинство людей Внешнего мира коверкали даже такое простое имя.

Джой изобразила притворную обиду.

– Ты намекаешь, что я не смогу произнести твое настоящее имя правильно?

И добавила в ответ на кивания Люка:

– И ты думаешь обо мне, как об одной из этих «чужаков»?

Вопрос содержал больше смысла, чем она в него вкладывала. Мускулы Люка под ее рукой напряглись. Он долго смотрел в ее глаза своим особенным взглядом, таким пристальным, что у нее перехватило дыхание, и она не могла вырваться из плена его глаз. Наконец, с глубоким вздохом он снова опустил глаза.

– Я не знаю.

Пальцы Джой, помимо ее воли, соскользнули с его предплечья. Его ответ задел ее, но еще больше удивил. Как и в разговоре Люка и его бабушки, свидетелем которого она явилась, Джой поняла, что в его словах кроется скрытый смысл – крайне важный, но непонятный ей. Дополнительные кусочки, которых не хватало в мозаике и которые следовало найти.

Она осознанно не стала делать это сейчас, у нее еще будет время.

– Тебе следует помочь мне с французским, чтобы я не была такой чужой, – быстро произнесла она. И сейчас же кратковременное напряжение между ними исчезло. – Валь–Каше – значит «долина»…

Люк подвинул локоть на столе, чтобы позволить деревенской женщине–хозяйке забрать его тарелку.

– Скрытая долина, – его улыбка получилась слегка кривой, но это была улыбка. – Простое, но подходящее название.

– Очень подходящее, – согласилась Джой. – Как много людей знает об этом месте?

Легонько коснувшись ее плеча – прикосновением, вызвавшим шквал ощущений, распространившихся вниз до самых кончиков пальцев, Люк оттолкнулся от стола и встал.

– Немного, – признал он спокойно, – и живущим здесь это нравится.

– Люди Внешнего мира, – пробормотала Джой.

Люк, казалось, ничего не услышал. Он пересек комнату, остановившись пару раз, чтобы сказать bonjoursдрузьям и родственникам. У дверей он помедлил, обернулся и окинул взглядом комнату так, словно хотел вобрать в себя все это, запереть глубоко в памяти и никогда не терять. Словно он не думал, что увидит это когда–нибудь снова. Джой задрожала от порыва холодного ветра, ворвавшегося в комнату вслед за выходящими деревенскими.

Знакомый жар его тела оградил ее от холода, когда они шли через деревню, его рука касалась ее, их шаги слились в единый размеренный ритм. Тишина после непрекращающегося шума была почти ошеломляющей, и Джой наслаждалась ею, равно как и тем, что Люк был рядом. Когда он собрался оставить ее у дверей в хижину своей бабушки, она схватила его за руку, удерживая скорей собственным желанием, чем физической силой, пока ему не осталось ничего сделать, кроме как взглянуть на нее.

Она почувствовала, как тонет в этих странных бледных глазах, но сейчас это не принесло чувства неловкости. У него на подбородке напряглись мускулы, кожа плотно обтянула скулы – инстинктивно она поняла, что он балансирует на грани того, чтобы убежать. Но он стоял, не шевелясь, и она ждала до тех пор, пока его руки не поднялись вверх и медлительным движением не погладили ее руки, обжигая кожу сквозь свитер, замерев на краю объятия. Она подняла лицо, ее дыхание участилось, желая, чтобы он прочитал в ее глазах то, о чем она не могла сказать вслух. Ее руки помимо воли опустились на его узкие бедра, а затем двинулись вверх по твердому торсу, расширяющемуся к груди. Его сердце стучало под ее ладонями.

– Y etait temps que vous r'veniez! [20]

Скрипучее вмешательство голоса Бертранды позади Джой заставило их тотчас же одновременно отпрыгнуть в разные стороны. Джой споткнулась, сильный захват удержал ее и вернул равновесие. Ее щеки коснулось дыхание пожилой женщины, не показавшееся ей неприятным.

– Потише, совенок. Время ложиться спать.

Бертранда повернулась к Люку, застывшему в дверном проеме. Он выглядел в значительной мере дрожащим и почти несчастным.

– А что касается тебя… – Джой не могла не заметить блеск в глазах пожилой женщины, когда та переводила взгляд с одного на другого, – для этого у тебя будет время позже. Allez.Иди!

Люк в последний раз взглянул на Джой – на его лице было странное ранимое выражение – и повернулся на своих каблуках, прежде чем она успела открыть рот и что–либо сказать. Его бабушка высунулась из двери и прокричала ему вслед:

– Я знаю, что я вижу, мальчик! Tu vas d'voir attendre un peu plus! [21]