Чтение онлайн

– С тобой все будет в порядке, Джой, – сказал Люк, поворачиваясь к ней.

В его глазах все еще была непреклонная суровость, но постепенно выражение лица смягчилось, как будто он почувствовал её скрытое страдание. Его мышцы напряглись, как будто он хотел сократить разделяющие их расстояние, но вместо этого, схватив куртки и снегоступы, без единого слова прошел мимо Филиппа.

Почти задевая её своим плечом, он надел куртку.

– Убедись, что дверь заперта, и поддерживай огонь, как я показывал. Мы вернемся завтра, как только сможем.

Считая, как будто этих слов достаточно для прощания, Люк бросил одну из курток Филиппу. Тот молча оделся. Секунду спустя мужчины направились к двери. Глянув назад через плечо, Филипп бросил извиняющий взгляд на Джой.

– Подождите, – Джой стряхнула оцепенение и бросилась за ними. Схватив Люка за руку, она повернула его к себе. – Вы собираетесь оставить меня здесь одну, и это после того, как рассказали о том… – она тяжело глотнула, – кто я есть?

Слова давались ей с трудом, но она могла говорить, сама пораженная своим спокойствием.

– Вы не думаете, что немного несправедливо оставить меня одну, не объяснив всё до конца?

Ощущение влажности, неожиданно наполнившей глаза, поразило её больше, чем все произошедшее ранее. Без предупреждения Люк заключил Джой в свои объятья и прижался губами к её лбу. Еще секунду спустя он приподнял шершавыми пальцами подбородок девушки, а большим пальцем другой руки нежно смахнул сбежавшую слезинку.

– Я все объясню, Джоэль. Когда смогу. Здесь нечего бояться. Ты – все та же, какой была всегда.

Он покрыл поцелуями её щеки, а затем, спустившись к губам, с тихой нежностью прикоснулся к ним.

– Я скоро вернусь.

Говоря это, Люк глубоко заглянул ей в глаза тем особенным образом, который всегда приводил её в трепет. Джой улыбнулась и позабыла обо всем, что раньше её беспокоило. Подарив ей еще один поцелуй, полный чувственного обещания, он отпустил девушку.

– Сладких снов, Джой.

Она смотрела, как Люк и Филипп покинули дом. Прильнув к маленькому окошку, она наблюдала, как двое мужчин закрепили снегоступы и достали откуда–то, вне поля её зрения, большие деревянные сани. Затем они стали удаляться, уверенно шагая по роскошному белому ковру свежевыпавшего снега. Люк обернулся, и Джой помахала ему рукой. Когда мужчины скрылись из глаз, она поморщилась от внезапного приступа резкой боли. Для поддержки ей даже пришлось опереться на обшитую панелями стену. Боль быстро прошла, оставив после себя смущающее чувство какой–то несправедливости, из–за которого она долго еще лежала без сна.

* * *

Проходя по пустынным заснеженным землям Люка, они почти не разговаривали. Люк остро ощущал неловкость Филиппа и сконцентрировался на сдерживании своей инстинктивной ответной реакции. У него не было ни малейшего желания ссориться с кузеном, вопреки тому, что, как подозревал Люк, Филипп догадался о гораздо большем, чем осмелился бы признать.

«Если бы он застал Филиппа, вмешивающимся…»

Поддерживая бодрый темп передвижения по нетронутому снегу, Люк с трудом сдержал ругательство. Филипп был гораздо мягкосердечней, чем казался. Казалось, он, как и остальные деревенские жители, безоговорочно принял появление девушки.

Его людей никак нельзя было назвать недогадливыми, впрочем, как и Джой. Едва не зацепившись за незаметную под снегом корягу, Люк в тысячный раз выругался про себя. Были моменты, когда он был уверен, что она вырвется на свободу, снова начнет думать о том мире, что был снаружи того мирка, который он создал для неё. Он не мог рисковать. Слишком поздно все повернуть назад. Она так глубоко проникла в его кровь, что он знал – если он позволит ей уйти, это убьет их обоих.

Добравшись до окраин Лоувелла, Люк стряхнул с себя тяжесть бесполезных размышлений так же, как отряхнул снег с обуви. К утру следующего дня они безо всяких осложнений закончили все дела и направились со своим новоприобретенным грузом обратно.

У дверей хижины Филипп попрощался, натянуто улыбнувшись и грубо обняв брата. Люк, предлагая кузену остаться на ночь, старался быть максимально искренним, но Филипп только улыбнулся и отрицательно покачал головой. Он отдал одолженную одежду и поспешил прочь – черный волк, темный, как ночь, на блеклом снегу. Немного проводя его глазами, Люк повернулся к двери и толкнул её, протискивая в открытую дверь свою громоздкую ношу.

Изумление в глазах Джой стоило всей его усталости от длинного пути и почти что стоило раздельно проведенной ночи.

– Люк! Что в мире… – Её лицо осветилось радостью, глядя на него, подумал Люк с прежним бесконечным удивлением. И пока она искала путь, чтобы обойти стоявший на проходе груз, выражение её лица несколько изменилось.

– Ванна?

Пытаясь принять на себя часть веса, она протиснулась к нему, касаясь его бедром и плечом. От ощущения её близости он чуть не выронил ношу, а она почти потеряла равновесие. Он подхватил груз и с некоторым трудом положил на кухонный пол. Затем развернулся и одним молниеносным движением заключил её в объятья. Её губы были мягкими и податливыми, такими знакомыми – роднее всего, известного ему ранее.

– Люк, – выдохнула она наконец, как только он освободил её уста. – Ванна?

– Тебе больше по вкусу бочка? – поддразнил он, запустив пальцы в чистое серебро её волос. – Если тебе не нравится, то я отнесу назад.

С широко раскрытыми глазами, она высвободилась из его рук и отступила назад, чтобы оценить новое приобретение.

– Так вот зачем тебе нужен был Филипп. Но все же я удивлена, как вам двоим удалось дотащить её до сюда. Она же громадная! – Джой внимательно осмотрела новшество. – На дне есть сливное отверстие, полагаю, ты собираешься её куда–то установить?

Отведя в сторону волосы Джой, он прервал рассуждения, быстро и легко целуя её в шею. Вкус был опьяняющим.

– Обязательно. Но это потом.

Она вздохнула и откинулась назад, предаваясь его ласкам. Покусывая ей шейку и плечо, он отодвинул в сторону рубашку, чтобы услышать неотразимый аромат её кожи.

– Знаешь, – сказала Джой после того, как дыхание вернулось к ней. – Я думаю, что прямо сейчас могу принять ванну. А ты?

Улыбаясь ей в плечо, Люк постарался не обращать внимание на требования своего тела, жаждущего немедленного ответа.

– Очень хорошая идея, – хриплым шепотом согласился он. С явной неохотой, он отпустил её. Тихий вздох протеста вырвался из её груди, еще больше усиливая его возбуждение.

– Я принесу воды.

– Я помогу тебе.

Глаза Джой горели от желания, когда они вдвоем приступили к заполнению ванны водой, подогретой в баке на печи. Это все, что мог сделать Люк, чтобы не набросится на Джой немедленно. Каждый раз, когда они сталкивались и не всегда случайно задевали друг друга, по его жилам пробегал огонь, распаляя всё тело. Её кожа была такой же горячей, как и его собственная, преисполненная не меньшим желанием.