Princeps Omnium
Шрифт:
Лилит [71] напоминает характером Люцифера. В более позднее время ее стали интерпретировать как первую жену Адама, созданную одновременно с ним. Отказавшись потакать амбициям первого человека, она послала его подальше… и стала демоницей.
Последователи Yatukan были de facto первыми организованными сатанистами этой планеты, теми, кто не просто следовал Пути Тьмы, но и противопоставил себя «белосветникам» с их лицемерием. У них даже существовала своя "Черная Месса", восславляющая Аримана (Ангро-Манью) и представлявшая из себя ритуал, противоположный по форме и содержанию зороастрийской церемонии посвящения Вар Nirang (вопрос Черных Месс будет подробно рассмотрен впоследствии). Именно от Ятукана ведут свои корни магические практики Йезидов, окончательно сформулированные в небезызвестных Черной Книге ("Mishaf Resh", Master Hasan Basri, 734 А.D.) и Книге Теней (или Книге Проявлений, "Kitab al Gilwah", Шейх Ady ibn Musafir el-Hakkari, 1075–1162 А.D.).
71
Наиболее вероятным прототипом Лилит является месопотамская демоница Лилиту (Ардат Лили).
Иудаизм
О, если бы хоть один бог призвал: "Верьте мне!", а не "Веруйте в меня!"
Ветхозаветный бог сам по себе пугало, поэтому иудаизм не особо нуждался в специальных кошмариках. Яхве в изначальном иудаизме как в истинно монотеистической религии един [72] и объемлет собой без разделения все добро и зло. Он ревнив, свиреп, неумолим и часто несправедлив. Классический пример — Книга Иова, где праведник становится жертвой пари, причем бессмысленного — всезнающий бог должен был знать все наперед. Поведение Яхве и его защитников в Книге Иова настолько бросается в глаза, что еще в древности известный талмудический авторитет Иохаан огорченно заметил: "Если бы такое не стояло в Библии, не следовало бы это говорить, ибо бог представлен как человек, который дал себя провести другому" (Бава-Батра, 16а). Причем Иов последовательно и логично разбивает доводы всех оппонентов, [73] но тогда появляется Яхве в роли deus ex machina, произносит самовосхваляющую речь, и Иов говорит свое "отрекаюсь и раскаиваюсь". Обратите внимание на последние проблески разума в болоте слепой веры: иудеи еще осмеливаются роптать на бога "по мелочам", хотя и полностью подчиняются его велениям.
72
Яхве, по-видимому, изначально был родовым, племенным богом, сородичем (в древности были имена Ахия — "брат — Яхве", Авияху — "отец — Яхве" и т. п.). Постепенно культ Яхве перерос в национальную религию, а представление о кровном родстве c богом, типичное для язычников, переросло в идею «завета» между Яхве и Израилем (см. Второзак. 4:23 и далее). Интересно, что изначально «завет» не требовал признания Яхве единственным существующим, общемировым богом, а только единственным богом Израиля, точно так же, как Кемош был богом моавитян, Милком — аммонитян и т. п. (естественно, что служители Яхве утверждали, что он могущественнее богов соседей). Так, в Книге Судей вождь израильтян Исафай обращается к царю аммонитян: "Не владеешь ли ты тем, что дал Кемош, бог твой? И мы владеем всем тем, что дал нам в наследие Яхве, бог наш" (Судей 11:24 и след.) (прим. — в синодальном переводе транскрибировано «Хамос», а имя Яхве заменено на "Господь Бог").
73
Рекомендуем читать не синодальный перевод, содержащий множество ошибок и исправлений, а академический: М.И. Рижский, "Книга Иова. Из истории Библейского текста", Новосибирск, Наука, 1991, 248 стр.
Кары Яхве редко пропорциональны размерам совершенных преступлений и почти всегда несут месть чудовищную, слепую, бестолковую, поражая без разбора виноватых и невинных, людей и животных, взрослых и детей. Законом кары божьей по Ветхому Завету является месть невинным за поступки их предков либо просто за то, что они оказались не в то время не в том месте. Этот бог опутал свой народ мелкой сетью таких подробных предписаний, что вся жизнь евреев обратилась в непрестанный страх оступиться в грех и погубить тем не только себя, но, по круговой поруке, и семью свою, и потомство, и род, а иногда — весь народ. Достаточно сказать, что иудейский закон состоит из 613 правил (248 предписывающих заповедей и 365 запрещающих).
Те, кто не желает жить в религии страха, ему ненавистны: они — язычники, с ними Израиль должен беспощадно воевать, истребляя мечом населения покоренных городов. А боги этих ненавистных израильтянам народов представляют собой еще прототипы (точнее, дополнения к уже дано существующему архетипу) позднеиудейского и христианского Сатаны.
Двойственный характер Яхве выражен устами Исайи: "Я Господь, и нет иного; нет Бога кроме Меня; […] Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это." (Исайя, 45:5–7). Таким образом, какая-то часть представлений о Сатане была заключена в самом Яхве, как «злая» часть его характера, вредная сторона его власти. Те духи зла, которых знает Ветхий Завет — не более как его слуги, чиновники по особым поручениям, род небесных жандармов и палачей. Более того, иудейская религиозная концепция вообще не допускает никакой возможности бунта ангелов или чего-то подобного. Как было сказано: "Христиане не перевирают, а творчески переосмысливают в свете 1-го съезда
Еврейская концепция понятия сатаны (здесь специально с маленькой буквы [74] ) полностью отличается от христианской. В иудаизме отсутствует понятие абсолютного зла и нет Дьявола (Сатаны, Люцифера и т. п.) в смысле, понимаемом христианами. Евреи считают, что ни один из ангелов никогда не выступал, не выступает и не может выступить против воли Яхве, т. к. ангелы не наделены свободной волей и являются лишь посланцами (еврейское слово «мальак» (ангел, написание со всеми положенными значками см. на рисунке) — переводится как «вестник», греческое aggeloV [75] имеет аналогичный перевод) Всевышнего в общении с физическим миром. Соответственно, ни одного случая противления ангелов воли Яхве в иудейской религиозной литературе не зафиксировано. Это наглядно показывает, что, в отличие от человека, у ангелов в иудейской мифологии отсутствует свобода воли. Ангелы только исполняют задачи, поставленные перед ними Богом, и не могут действовать сами по себе. [76] Достаточно точной аналогией представляется создание дублей в "Понедельник начинается в субботу" Стругацких.
74
В иудаизме «сатана» — это не имя собственное, в отличие от христианства и т. д.
75
В греческом языке в двойной гамме при произношении первая гамма читается как «н», поэтому произносится «ангел». Если же читать, как написано, то выйдет «аггел». Исторически сложилось, что соратники Сатаны называются именно аггелами — то есть произносится без учета человеческих правил, а по сути написанного.
76
Это относится к изначальному иудаизму. Далее религия становится все более дуалистичной (см. сноску на стр. 58), а в Завете Двенадцати Патриархов Сатана (Велиал) четко связан с нравственным злом (Яхве, разумеется, с добром), а в каком-то из апокалиптических произведений появляется даже "аггел Сатаны" в явном виде — т. е. Дьявол уже полностью независим от Яхве и имеет свое войско. Кумранские тексты также пропитаны дуализмом: "Князь Света правит всеми детьми праведности; а все дети лжи блуждают во мраке и правит ими Князь Тьмы" (Общий Устав, 3), причем, что характерно, отвечает за все тот же садист-демиург: "для Бездны сотворил Ты [Бог] Сатану, Ангела Злобы; его [власть] во Тьме, и назначено ему содействовать пороку и беззаконию" (Военный Устав, 13). Кажущаяся непоследовательность введения элементов дуализма в монотеистическую религию легко объясняется психологически: авторы кумранских летописей твердо верили в то, что Мессия вот-вот явится, и они вскоре будут избавлены от власти Сатаны, так что они и не помышляли упрекать Яхве за власть Сатаны на земле, которая, по их мнению, подошла к концу. Позволим себе немного поехидничать: вместо явления Мессии они дождались прихода легионов Тита (и разрушения Храма).
В уже упомянутой Книге Иова, к примеру, сатана является среди ангелов неба и отнюдь не представляется заклятым противником Бога и разрушителем его создания; Книга Иова, гл.1: [77]
6. И был день, когда пришли сыны божии [78] предстать перед Яхве; пришел также среди них и сатана.
7. И сказал Яхве сатане: "откуда ты пришел?" И отвечал сатана Яхве, и сказал: "Я ходил везде по земле и исходил ее".
8. И сказал Яхве сатане: "Обратил ли ты внимание твое на раба моего Иова? Ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный и справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла".
9. И отвечал сатана Яхве и сказал: "Разве даром богобоязнен Иов?
10. Не ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его ты благословил, и стада его распространились по земле;
11. Но простри-ка руку твою и коснись всего, что у него, и он, наверно, проклянет [79] тебя в лицо твое".
12. И сказал Яхве сатане: "Вот, все, что у него, в руке твоей; только на него [самого] не простирай руки твоей". И отошел сатана от лица Яхве.
77
Книга Иова здесь и далее цитируется по переводу М.И.Рижского.
78
В масоретском тексте — "сыны элохим", т. е. те самые "м`льахим" — ангелы. В Септуагинте это место переведено как "aggeloi tou Qeou" — "ангелы божьи", чтобы исключить всякую возможность политеистического толкования. См. также стр. 53
79
Дословно здесь, как и в Иова 1:5, стоит глагол, обозначающий «благословлять», но в некоторых случаях его употребляли в качестве эвфемизма вместо «хулить», «бранить», «проклинать», если эти слова находятся оскорбительно рядом с «Яхве», «бог», «царь» и т. п. (см. также 3 Царств 21:10)
Согласитесь — вполне милый разговор между старыми знакомыми, находящимися пусть не в равных, но вполне в дружеских отношениях. Сатана здесь дух-скептик, близость которого к чел-овеческому сомнению и протесту против фатума прельстит впоследствии так много поэтов и философов. Власть его — по доверенности от бога. Ответственность за страдания праведника бог принимает на себя. Дьявол Книги Иова только порученец по такого рода делам, к которым Высшая Святость не может, так сказать, непосредственно прикоснуться, ибо это унизило бы идею ее совершенства. Заместитель бога по делам, могущим испортить имидж. [80] Но с другой стороны, как не заметить в Книге Иова то, что господь бог охотно прислушивается к мнению "эксперта по человеческим делам" — сатаны.
80
См., например, историю с Асмодеем и Сарой в Товит, гл. 3. или с Саулом в 1 Царств 16:14–16, там же — 18:10–11, 19:9-10, аналогично 2 Царств 24:15–17 и т. д. Кстати, история Иова полностью аналогична сюжету 2 Пар. 18:18–22.
Еще выразительнее роль сатаны в иудейском понимании прослеживается в эпизоде Книги Царств о духе, принявшем от Бога поручение обманом своим погубить царя Ахава. Этот дух даже не носит еще клички злого, темного, дьявола и т. п. Он — ангел как все, как тот страшный ангел, который в одну ночь совершает необходимые бесчеловечные бойни: избиение первенцев египетских, истребление Сеннахеримовых полчищ и прочее.
Здесь уместно также обсудить само значение слова «satan», от которого и произошло применяемое в наше время имя "Сатана".
Еврейское слово «сатана» имеет значение "противник" [81] или «обвинитель». Вероятно, слово возникло как производное от корня (Sin-Tet-Nun), который означает «обвинять». В позднем же арамейском (времен Иисуса) слово вероятнее всего произносилось как "С'тана". «Сатана» — это уже греческая калька с этого слова, где "ш`ва" передали через "альфа".
Следует отметить, что в настоящем существует также ашкеназское произношение, характерное для идиша: "Сотона". [82] Однако исторически верным произношением является именно сефардское, т. к. в Септуагинте "камац гадоль" везде передавалась через «альфу», а не через "о мега" или "о микрон". Интересующихся темой адресуем к статье современного библеиста Р. Хазарзара "Сатана в Библии". [83]
81
Часто христиане переводят как "противник бога" либо "противящийся богу". Никакой почвы под собой такое творческое дополнение перевода не имеет.
82
Хотя в современном идише это не совсем так. Однако сам идиш фонетически весьма разнообразен по произношению гласных. Уверенно можно сказать лишь то, что «Сотона» ведет свое начало от ашкеназских искажений, которых немало. Например, в Литве и Белоруссии камац-гадоль произносится как [o], а на Украине — как [y]. Причем еще многое зависит от ударения, которое в идише могло быть перенесено как угодно. Видимо, в разных еврейских общинах это слово произносилась в ашкеназском варианте по-разному — от «Сотан», «Сотон» до «Сутан» и "Сутун".
83
http://warrax.net/48/satana_in_bible.html
Слово hassatan (существительное с артиклем) лучше всего передается английским the adversary или the accuser. Например, Захария 3:1–2 переведен на русский как "И показал он мне Иисуса, великого иерея, стоящего перед Ангелом Господним, и сатану, стоящего по правую руку его, чтобы противодействовать ему. И сказал Господь сатане: Господь да запретит тебе, сатана, да запретит тебе Господь, избравший Иерусалим! не головня ли он, исторгнутая из огня?" Однако еврейская традиция и исторический контекст показывают, что пророк не мог поименовать самаритян и лично высокопоставленного персидского чиновника, активно препятствующих восстановлению храма. Поэтому пророк назвал их просто — "противник". [84]
84
Подтверждение такой трактовки можно найти и в Евангелии: "Он же, обернувшись, сказал Петру: отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божье, но что человеческое" — Матфей 16:23.
Позднее, под влиянием верований соседних народов, это место начало трактоваться в метафизическом смысле: сатана — специальный ангел, «прокурор» Яхве. Сатана книги Иова — это поэтический образ ангела-прокурора. Но еще раз повторим: этот ангел полностью подчинен Яхве и является его посланником.
Дополнительное пояснение: слово "l'satan" (см. рис.), встречающееся в Библии, вообще не является существительным. Это наречие — «супротив», «против» и т. п.