Принцесса даёт отпор
Шрифт:
– Мой шпион доложил, что Император подчинил себе немецких овчарок. – Разумеется, я умолчала о том, что шпион – это я сама, и не стала рассказывать, что собственными глазами видела только одну немецкую овчарку. Кто-то из этих троих наверняка «крот» и бегает с донесениями к Императору. Что ж, новость о том, что и у меня есть собственный шпион, заставит этого самозванца понервничать! – Мы не можем напасть на Императора и захватить его территорию, – продолжила я. – Потому что против немецких овчарок нам не выстоять. – Василёк опустил взгляд, признавая поражение. – Но, как я уже говорила, сидеть и ждать мы тоже не можем.
– А ты уже пописала на послание? – спросил Макс.
– Это главный козырь, – ответила я. – Нас ждёт новое сообщение от шпиона.
Я придвинула к себе послание, присела над его краем и облегчилась. После мы вчетвером наблюдали за тем, как на клочке бумаги, словно по волшебству, проступили буквы. Прочитать написанное было легко: «Берегитесь! Границу охраняют немецкие овчарки Императора».
Идеально. «Крот» подтвердил то, что мне и так было известно. Думаю, его сведениям всё-таки можно доверять.
– Нам ни в коем случае нельзя спешить, – сказала я. – У нас есть время до Нового года, чтобы подумать и посовещаться. А пока будьте начеку. Никому не доверяйте и, если заметите что-то странное, тут же бейте тревогу.
Как только собрание закончилось, Василёк подошёл ко мне.
– Надо поговорить, – сказал он. – Я пропустил игру в снежки, потому что занимался кое-чем важным. Я обыскал дом, в который скоро въедут новые жильцы.
– И что же ты нашёл? – спросила я.
– Правильнее будет сказать «кого», – ответил Василёк. – Пока дети играли в снежки, я проследил за Максом. Он отправился в соседский гараж. Он зашёл внутрь и вёл себя как дурачок: бегал кругами, гонялся за невидимыми насекомыми. Как будто ему по голове прилетело.
Я, кажется, уже поняла, к чему ведёт Василёк.
– Через некоторое время Макс заснул, – продолжил он, – и я обыскал гараж.
Василёк выдержал паузу.
Я посмотрела на него, как бы спрашивая: «И что дальше?»
– У Макса там припрятана целая куча кошачьей мяты, – наконец сообщил Василёк. – Любому коту от такого количества станет плохо. Вопрос в том, где он её нашёл и почему скрывает от остальных?
– Спасибо, что рассказал. Я этим займусь. А ты ни о чём не беспокойся.
Мне же никак нельзя было оставаться спокойной: я очень волновалась из-за Макса. Наверняка он шпион, а враг расплачивается с ним за полезные сведения кошачьей мятой!
Но и близнецам доверять нельзя. Почему Василёк не рассказал про кошачью мяту раньше? Может, он хотел сбить меня со следа? Сегодня мои люди собирались устроить вечеринку, на которую соседи должны прийти со своими питомцами. Идея, надо сказать, так себе. И всё-таки это отличная возможность выяснить, кто же из моих подданных переметнулся к врагу.
– Это будет та-а-ак весело! – пропищала младшая девочка.
– Да, круто, – согласилась её старшая сестра.
Их брат что-то проворчал в знак согласия.
– А когда соседи придут со своими питомцами? – спросила старшая девочка у родителей.
– Когда придут, тогда придут, – ответил большой человек, поливая рождественскую ёлку в гостиной.
В этом году люди решили устроить вечеринку питомцев в моём доме – это была идея младшей девочки. При этом никто даже не подумал, что нужно спросить у меня разрешения. Какое неуважение!
Неужели мой дом похож на зоопарк?!
После ужина ёлка зажглась огнями, люди включили рождественские песни.
Первой явилась семья Розочки и Василька. Близнецы сидели на руках у Чада, того самого мальчишки, который едва не захватил флаг, и его родителей. Розочка, как только хозяева её отпустили, сразу принялась радостно прыгать и разглядывать ёлочные игрушки. Василёк не разделял восторга сестры и держался поближе к Чаду.
– Вот, погодите, скоро опять снег пойдёт, – заявил тот, обращаясь к детям из моей семьи. – Вы жульничали. В следующий раз я захвачу флаг!
– Мы не жульничали, – возразила младшенькая.
– Кто виноват в том, что ты слепой? – добавил её брат.
Дети продолжали спорить даже в тот момент, когда на пороге объявилась семья Шефа. Честно признаться, я не могла вспомнить, когда последний раз видела его хозяев. Их старшие дети успели переехать в загадочное место под названием колледж. Интересно, когда дети из моей семьи отправятся туда же? Поскорее бы!
Хозяин Шефа ходил так же медленно, как и его пёс. Возможно, именно из-за него мой советник в такой плохой форме. Наверняка теперь с ним никто не гуляет. Хозяйка, наоборот, двигалась быстро и была не прочь поболтать.
– Мы пришли раньше, чтобы мужу досталось побольше эгг-нога, – сообщила она.
Я взглянула на хозяина Шефа и заметила, что он уже успел приложиться к кружке. Вот поэтому в рождественские правила включён запрет на этот напиток!
Я устроилась под ёлкой, избегая общества остальных животных. Дети играли и смотрели рождественские фильмы в другой комнате, а большие люди вели серьёзные беседы.
Динь-дон. Динь-дон.
– А это ещё кто? – удивилась большая женщина.
– Ты разве забыла? – ответил ей большой мужчина. – Мы ведь пригласили новых соседей.
А вот это было очень кстати! На пороге стояли двое. К моему облегчению, без животных.
– Разве муж вас не предупредил, что на вечеринку можно прийти со своими питомцами? – спросила большая женщина. – Иногда он забывает о самом главном!
– Вообще-то предупредил, – возмутился большой мужчина.
– Да, предупредил, – ответила соседка. – Но мы совсем забегались с этим переездом и решили обойтись без питомцев.
– Простите, мы сегодня одни, – добавил сосед.
После этого все познакомились, пожали друг другу руки, и вечеринка продолжилась. Хозяин Шефа тихо отрыгнул, вытер подбородок и взял ещё одну кружку эгг-нога.
Младшая девочка вошла в комнату в сопровождении остальных детей и объявила:
– Давайте играть!
Все согласились и, следуя её инструкциям, расселись в круг со своими питомцами.
– Так, – продолжила девочка. – Теперь каждый из вас должен рассказать интересный факт о своём питомце.
Я закатила глаза, ожидая, что люди поделятся увлекательными подробностями из жизни Макса.
– Мама, – подала голос старшая девочка, – начинай. Расскажи нам что-нибудь про Принцессу.
– Ну… – протянула большая женщина. – Дай-ка подумать.