Чтение онлайн

— Мазила! — крикнул Веймар.

Прозвучала еще одна очередь. Что-то громко хлопнуло, и фуру стало заносить. Люк отпустил педаль газа, у него на глазах тяжелый грузовик понесло юзом, а затем полуприцеп просто лег на бок и снес пытавшийся затормозить тягач.

Джип замер рядом с поверженным мастодонтом. Дибровский вылез из кабины и держа винтовку наготове, медленно направился к останкам грузовика. Люк стоял, высунувшись из кабины и держа весь сектор под прицелом «Штаира».

Казимир осторожно обошел тягач.

— Люк, похоже, наш водятел готов! — сообщил он.

— Проверь! — распорядился Веймар.

Дибровский ругнулся вполголоса, наклонился, потом присел на корточки и осторожно приблизился к залитой кровью кабине тягача. Внутри что-то зарычало, изучать источник звука он не стал — примерно ориентируясь на слух, выколотил половину магазина в потрескавшееся лобовое стекло. Внутри что-то булькнуло и затихло. Решив подстраховаться, Дибровский добил остатки и перезарядил винтовку.

Веймар тем временем открыл полуприцеп, осторожно забрался внутрь. Здесь сквозь аромат масла и дизельного топлива отчетливо слышался звериный запах. Ни оружия, ни боеприпасов — фура была пуста, за исключением пары больших деревянных ящиков. Это не было их оплошностью — грузовик по номерам и описанию соответствовал вводным данным. Значит, разведка опять ошиблась.

«Что-то часто стала наша разведка ошибаться» — подумал Веймар, перебирая в памяти детали прошедшей недавно облавы. — «Даже, пожалуй, слишком часто…»

Держа винтовку наготове, он прошел пару метров, и замер, не в силах поверить своим глазам. Прямо за одним из ящиков, свернувшись клубком, лежал маленький волчонок. Ему не было еще и месяца от роду. Веймар никогда не видел таких маленьких волчат, он и представить себе не мог, как они беззащитны в первые месяцы жизни. Он подошел к волчонку, тот встрепенулся, отпрянул от вампира, прижался к стальной стенке, жалобно заскулил. Веймар наклонился, чтобы взять его за шкирку, но тут где-то впереди раздался звериный рык. Веймар поднялся. Во тьме полуприцепа на него рычала самка, матерая взрослая волчица. Веймар посмотрел на ее набухшие соски, затем — на волчонка.

— Должно быть, из ее помета, — догадался Люк.

Он поднял винтовку и тут совсем рядом кто-то запищал тоненьким голоском. Веймар непроизвольно повернул голову вбок. В углу копошились три таких же маленьких светло-серых комочка. Веймар вновь посмотрел на волчицу. Она не нападала. Она стояла на четвереньках, пригнувшись, готовая к прыжку, оскалив клыки. Она молчала. Веймар перевел винтовку в режим непрерывной стрельбы. Что-то хрустнуло, волчица выпрямилась, встала на задние лапы. Ее кожа стала светлеть на глазах, куда-то исчезла шерсть, и через десяток секунд перед Веймаром стояла высокая стройная обворожительная брюнетка с длинными густыми волнистыми волосами.

— Пожалуйста, не надо, — молящим голосом произнесла она.

Веймар как зачарованный глядел на ее обнаженную фигуру.

— Не надо, прошу тебя, — сказала она. — Не убивай. Они ведь безобидны, посмотри на них. Еще совсем-совсем крошечные, крошки мои…

— Через полтора года твои крошки будут убивать и калечить моих собратьев, — сказал твердо Веймар, крепче сжимая штурмовую винтовку. — И они уже не будут такими крошечными и безобидными.

— Мы уедем на Восток, — пообещала брюнетка, убрала с лица прядь непослушных волнистых волос. — Подальше от вас. И они не тронут тебя, твоих друзей, твоих близких. Пожалуйста, отпусти нас. Мы ведь тебе ничего плохого не сделали.

— Такие, как ты, напали на мой дом, убили мою мать и изнасиловали мою невесту, — сказал Веймар. — И что мне теперь прикажешь делать?

— Я к этому непричастна. И мои дети тоже, — сказала брюнетка. — Пожалуйста, отпусти нас. Мы ведь тоже жить хотим.

— Я не могу, — процедил Веймар, стиснув зубы, мысленно проклиная свое малодушие. Он так и не мог заставить себя спустить курок. — Я не могу этого сделать, понимаешь? Я обязан убить вас.

— Проклятая война… — тяжело вздохнула брюнетка. — Неужели нельзя ее прекратить? Мне ведь тоже досталось сполна от твоих сородичей, но я тебя в этом не виню. Пожалуйста, не надо. Не делай этого.

— Я солдат, — отрезал Веймар. — Я должен.

— Отпустите нас, — просила брюнетка. — Мы уйдем в лес. Там нас никто не найдет.

— Пожалуйста… — простонал Веймар.

— Но ведь нет ничего невозможного, — сказала брюнетка молящим тоном, посмотрела ему в глаза. — Ведь из любой ситуации можно найти выход.

Она смотрела на него ласковым взглядом, надув губки.

— Пожалуйста… прости меня, — сказал Веймар дрогнувшим голосом, и спустил курок, опорожняя обойму.

Винтовка отвратительно затрещала, выпуская пули. Девушка взвизгнула от боли, брызнула кровь. Веймар выдернул пустой магазин, перевернул и вставил другим торцом, передернул затвор. Она лежала не шевелясь. Раны затягивались, но уже гораздо медленнее, чем обычно, словно по инерции. Люк подошел к брюнетке, нагнулся. Да, она уже больше не встанет — вместо сердца у нее была рваная рана с обожженными краями. Она уже не была оборотнем, смертельно опасным врагом, дикой волчицей.

Она была просто красивой девушкой, которую он убил.

Веймар глубоко вздохнул и опустил винтовку, развернулся на каблуках и подошел к волчонку. Тот за свою короткую жизнь еще ни разу не видел вампира, но страх, прописавшийся в генах его родителей века назад, заставлял ползти прочь, вслепую, натыкаясь мокрым носиком на препятствия. Веймар взял его за загривок, поднял, посмотрел в глаза волчонку. Затем схватил его рукой за вытянутую морду, впился клыками в тоненькое детское горлышко. Волчонок пронзительно завизжал от боли…

Они появились почти сразу, как только Дибровский доложил о возникшей проблеме. Когда Джиллиан вошла в полуприцеп, он сидел на железном полу, опершись спиной на деревянный ящик, сжав одной рукой цевье винтовки, и курил сигарету. Рядом уже лежали несколько бычков. Посреди прохода лежал труп молодой темноволосой девушки и клочья светло-серой шерсти — все, что осталось от растерзанных волчат. Она поняла все без слов.

— Привет, любимый, — она наклонилась, слегка прикоснулась губами к его щеке. — Идем. Вставай.

Она взяла его за руку. Веймар выдернул руку.

— Пошла на хер, — отрезал он.

— Люк, что с тобой? — испугалась Бернски.

Веймар продолжал сидеть на полу, глядя впереди себя невидящим взглядом.

— Милый, это я, Джиллиан, — сказала Бернски ласково, села подле него, коснулась ладонями его груди. — Ты меня не узнаешь, да?

Она обняла его за шею, прижалась к нему.

— Я тебя ненавижу, — процедил сквозь зубы Веймар. — И Бранта тоже. Всех вас ненавижу. И самого себя.

— Люк, не пугай меня, — прошептала Бернски. — Идем. Нам тут делать уже нечего. Анджелла дала отбой операции, едва услышала, что никакого оружия вы не обнаружили. Все закончено. Идем, слышишь?

Веймар тяжело поднялся, опираясь на винтовку.

— Вот так, умница, — Бернски осторожно взяла его под руку. — Идем, мой милый, все будет хорошо.

Брант поднес к глазам бинокль. Позицию для засады выбрали с умом, довольно оперативно окопались, накрылись маскировочной сеткой и теперь продолжали наблюдать за дорогой. Помимо самой операции перехвата, на его плечи легла еще и педагогическая нагрузка, но делиться наработанными за годы службы знаниями с подрастающим поколением Бранту даже нравилось — видимо, в нем умер неплохой учитель.