Чтение онлайн

— Помедленнее, я же не успеваю… — взмолилась Анджелла, повиснув на локте своего жениха, быстро перебирая ножками на высоких шпильках паркет княжеской гостиной.

Андреа вышел в курительный салон, захлопнул дверь, глубоко вздохнул.

— Милый, что с тобой? — спросила Анджелла.

Он повернулся к ней — увидев его багровое, перекошенное от злости лицо девушка отпрянула.

— Этот ублюдок смеет угрожать… — прохрипел Андреа, принялся шарить по карманам в поисках сигарет. — Я его чуть не придушил прямо там…

— Не принимай все близко к сердцу, — Анджелла повисла у него на шее. — Это не такая большая проблема, чтобы на ней застревать…

— Этот мерзавец угрожал тебе, понимаешь, тебе! — не помня себя от бешенства бушевал Андреа.

— Мне он ничего не сделает, даже если сильно этого захочет… — сказала Анджелла, запустила свои тонкие пальчики в волосы любимого и принялась массировать ему затылок, одновременно с этим коснулась губами его губ. — А вот мы ему сделаем, я лично распоряжусь живьем спустить с него шкуру… — она уже не могла сдерживаться, принялась страстно целовать любимого в щеки, губы, брови…

Андреа крепко стиснул Анджеллу в объятиях, прижал к себе, а она все продолжала целовать его.

Крозье шел по коридору, когда из-за приоткрытой двери, ведущей в покои префекта, до него донесся разгневанный голос: «Скольких еще она должна убить?»

Крозье замер, вслушался в разговор.

— Имеющий глаза да видит, — продолжал голос. — За все эти годы мы так и не научились контролировать ее. Это бесполезно, ее не приручить.

— Почему вы молчали все это время? — раздался напуганный, и вместе с тем рассерженный голос фон Штернгольдта.

— А Вы, князь, хотели бы узнать, что Вам добрый десяток лет предстоит просидеть на часовой бомбе с тикающим механизмом? — раздался спокойный, плавный тенор инспектора Шони. — Я так не думаю.

— Все равно, это не снимает вопроса, — сказал первый голос. — Ее необходимо убрать.

— Убить? — словно уточняя, спросил Шони.

— Нет, убрать, — сказал, растерявшись, голос. — Убивать ее — слишком опасно. Отправить куда-нибудь подальше, в ссылку. Туда, где она сможет спокойно существовать, не создавая нам лишних проблем. И желательно сделать это до коронации, пока она не получила реальную власть над Кланом…

— Предлагаете замести под ковер наш провал? — спросил Шони.

— А что еще остается делать? — спросил голос.

Тотчас комната наполнилась шумом голосов. Голоса отчаянно спорили, но к общему решению так и не смогли прийти. Наконец кто-то ударил кулаком по столу, и все стихло.

— Как я вижу, у всех вас не осталось ни капли мужества, чтобы нести ответственность за содеянное, — строго сказал инспектор Шони. — Помнится, когда мы голосовали за старт проекта, я единственный высказался против. И вот теперь мне приходится отстаивать то, от чего отказываются его преданные сторонники.

— Потише, Шони, — грубовато произнес еще один голос. — Совету могут не понравиться Ваши высказывания подобного содержания.

— А что, Ученый Совет решится принять в отношении меня какие-то меры? — удивился Шони. — Или Вы, друг мой, окончательно позабыли, кто я в системе?

— Вам все равно до сих пор не удавалось влиять на нее, — сказал чей-то голос.

— А Вы не задумывались, что все это время мы не с той стороны подходим к этому вопросу? — спросил Шони.

— У Вас есть какие-то конкретные предложения, идеи? — спросил первый голос.

— Да, у меня есть кое-какие мысли по этому поводу, — сказал Шони. Он выдержал паузу и продолжил. — Пока предлагаю оставить все как есть. Мне нужно время, чтобы проверить, насколько я прав. Альфан, будь любезен, закрой дверь. У меня нехорошее ощущение, что нас подслушивают.

Скрипнула кожаная обивка дивана. Раздались тяжелые шаги, щелкнул дверной замок. Крозье отошел от княжеских покоев, вынул сигарету, закурил, прошелся неторопливой походкой по коридору. Затем спустился в гостиную.

Вечер был в самом разгаре. Пары танцевали под медленную классическую мелодию, повсюду сновали слуги с выпивкой на серебряных подносах. Веймар кружился в танце с уже захмелевшей Бернски, Крозье сидел в кресле перед камином с бокалом коньяка. К нему подошел Брант, подвинул кушетку, сел рядом.

— Чего скучаешь? — спросил он, вынул из кармана фляжку.

— А… — Крозье махнул рукой, поманил его жестом к себе. — Я тут ушки пригрел в одном месте, надо бы обсудить.

— Так давай, — предложил Брант, отпивая из фляжки.

— Не здесь. Слишком шумно, — Виктор отрицательно покачал головой и еле заметным кивком головы указал на стоящего в отдалении в компании нескольких человек князя Бернара фон Штернгольдта. Брант понимающе кивнул.

— Но ты с этим делом не тяни, — предупредил он. — Мало ли, что ему в голову взбредет, он, как я погляжу, изобретательный на гадости.

Виктор кивнул, отпил коньяку.

— Может, в курительный салон переместимся? — Брант вынул из кармана колоду карт.

— Да они у тебя все крапленые, — сказал Крозье.

— А я тебя научу крап считывать, — сказал Брант. — А потом пойдем, гостей в картинки обдерем. Выручку пополам.

— Вот шулер гребаный, — сказал Крозье, восхищаясь затеей Бранта.

Они еще некоторое время сидели и смотрели на пляшущий в камине огонь.

— Ну, пошли, — согласился, наконец, Крозье.

Он залпом допил коньяк, поставил бокал на небольшой столик, поднялся. Вдвоем с Брантом они отправились на второй этаж.

— А скажите, господин ван Риберг, чем занимается ваша фирма?

Форсберг чуть не поперхнулся шампанским.

— Мы экспортируем лес, — не моргнув глазом, отвечал Отто.

Шони удовлетворенно кивнул.

— Не откажите в маленькой просьбе, — попросил он. — Не будете ли Вы столь любезны, сыграть со мной в шахматы? Заодно мы сможем обсудить перспективы нашего сотрудничества. На взаимовыгодных условиях, разумеется.

— Конечно, — согласился ван Риберг.

Шони приглашающим жестом пропустил его впереди себя, они пошли сквозь толпу. Форсберг хотел было идти за ними, но путь ему преградил Симон Альфан.