Чтение онлайн

— Я не знала про табу. — Очередная дыра в моих знаниях.

Гектор вмешался:

— Когда нас не учат, мы учимся на попытках.

Странно было слышать утешение от принца Пустоты — если сухая констатация вообще считалась утешением. Я вспомнила, что говорил о нём Каллен: сделанное — сделано, и Гектор не видит смысла убиваться о «а что, если».

— Но доверять Даллайде я всё же сомневаюсь, — продолжил он, переводя взгляд на Друстана.

— Почему? — скрестил руки Друстан. — Потому что она мой союзник, а не твой?

Улыбка Гектора была тонкой:

— Потому что она прославилась жестокостью и непредсказуемостью и вздумала звать себя королевой. Твари копят обиду веками. Не думаешь, им может понравиться снова вдохнуть свежего воздуха? И, возможно, вкус мести?

Я вдруг поняла, что не знаю, зачем Даллайда помогает Друстану, кроме её ненависти к Осрику.

— Ты пообещал ей что-то в обмен на её солдат? — спросила я.

Все взгляды впились в Друстана.

Он вздохнул:

— Как ты, верно, догадалась, она жаждет большей свободы для своих. Возможности понемногу вернуться в общество фейри — в ограниченном формате — и получить доступ к миру наверху.

— Твари будут бродить по коридорам? — ужаснулась Лара.

Перспектива тревожила, но они сражались рядом с нами в тронном зале. Я вспомнила золотую змею, защищавшую меня, и обнажённые тела Тварей, павших, пытаясь свергнуть Осрика. Нас не определяют наши вожди — и их вождь даже не повёл их в ту бойню, куда отправил умирать.

— Они заслужили что-то, — сказала я. — Но Даллайде я не доверяю.

— Мы сами решим, где и когда им позволена свобода, — серьёзно сказал Друстан. — И ещё: тебе стоит знать, что сначала она хотела получить во владение Дом Крови. Я, разумеется, отказал.

У меня перехватило дыхание:

— Она хочет мой дом? И как это вообще возможно?

— Если в доме не остаётся ни одного Благородного фейри с магией, правитель Мистея может ходатайствовать перед Осколками о передаче дома другим. Закон архаичный, ни разу не применённый. В единственный раз, когда он подходил, Осрик избрал уничтожение.

Меня продрал холод:

— То есть она хочет, чтобы ты убил меня, а потом отдал ей дом. — И убить пришлось бы не только меня. У Лары нет магии, но у пятерых беглецов из Дома Земли — есть.

— Я отказал ещё до того, как ты стала принцессой. Последнее, что нам нужно, — чтобы Твари получили опорный пункт на наших уровнях или доступ к оружию и золоту, что Дом Крови держит под замками. — Взгляд у Друстана был прямой, без моргания, будто он силой воли желал, чтобы я увидела правду. — Дом Крови не обсуждается, Кенна. Обещаю. Сейчас речь о совместных мероприятиях, частичном свободном проходе по Мистею в определённые дни и, возможно, участке наверху. Не больше.

Доверие к Друстану я потеряла, когда он предал Селвина, но этому — поверила. Не только из-за твёрдости слов и вида, но и потому, что он сам поднял тему. Не было ни одной причины делать это, если бы он собирался вручить Дом Крови Даллайде.

Я прижала ладонь к колотящемуся сердцу и кивнула:

— Хорошо.

Он кивнул в ответ:

— Хорошо, — тихо повторил.

— Это опасная дверь, какой бы она ни была, — заметил Гектор.

— Да, — согласился Друстан. — Но до того, как Кенна обрела силу, я считал, что только Тварь сможет убить Осрика. — Его взгляд обвёл стол. — Если после войны Даллайда откажется от любых ограничений её власти и передвижений — я решу вопрос. Возможно, это союз лишь на сезон.

Он использует Королеву Тварей ради армии, а потом ударит, если она попросит больше, чем он готов дать. Очередное предательство в его списке, но обвинять его в этом я не могла — пока он не зачеркнет всех её подданных одним штрихом.

— Если ты думаешь о ней так, — сказала я, — то она, вероятно, думает о тебе так же.

Каллен метнул в мою сторону одобряющий взгляд. Похоже, я понемногу училась политике.

Друстан хмыкнул:

— О, в этом не сомневайся. У Даллайды аппетит бездонный. Но я — её лучший шанс вытащить создания на волю, так что меня она будет слушать какое-то время. Дальше решит, кто хитрее навяжет желаемый исход. А если договор рухнет — кто быстрее и решительнее. — Он снова встретился со мной взглядом. — И это всегда буду я.

— Не придётся опираться только на неё, — сказал Гектор. — Королева Брайар шлёт партии Жидкого Огня и, вероятно, согласится прислать войска в обмен на льготные пошлины и пакт о взаимной обороне.

Кулаки Друстана сжались:

— Ты ведёшь переговоры с иностранной короной, не советуясь с нами? — Голос хлестнул, как плеть.

Гектор откинулся на спинку, развёл руками:

— Советуюсь сейчас, разве нет? Я принёс последние условия Брайар, обсудим вместе. — Он залез в чёрную тунику, вытащил свёрток и шлёпнул его на стол.

— Кто такая Королева Брайар? — спросила я. Лара выглядела так же потерянной.

Объяснил Каллен:

— Новый монарх Эльсмира — с прошлого месяца. Её отец, Король Годвин, устал править и выбрал её вместо старших детей. Выбор спорный из-за её возраста, но среди мелкой знати она очень популярна, да и амбиций ей не занимать. Мы годами торговались с её отцом, а она куда лучше понимает срочность нашего дела.

Эльсмир — королевство фейри в Линдвике, к западу и югу от Энтерры; и именно от меня Каллен узнал об их поиске нового лидера — после того, как я подслушала Друстану и Гвенейру.

— Да, это ты шептался с Брайар на Бельтейн, не так ли? — всё ещё раздражённо спросил Друстан. — Как ты узнал о смене власти до того, как она случилась?

— Один из моих шпионов, — ответил Каллен, даже не взглянув на меня.

Гвенейра склонила голову, как любопытная птица:

— Я думала, об этом знала только я. Информация не покидала ближний круг Годвина до самого Бельтейна.

— Тогда как узнала ты? — спросил Каллен.

Её улыбка была маленькой и тайной:

— У меня есть источники. Как и у тебя.

Совет быстро свернул туда, где я тонула: пошлины, торговые пути, договоры о взаимной обороне против мест, о которых я и не слышала. Налоги я знала только те, что мы с матерью платили на храм в Тамблдауне. Как страны торгуют и заключают военные соглашения — я не знала… ничего.

Бесполезна, — подумала я и возненавидела себя за это. Но Лара выглядела не менее перегруженной, лихорадочно водя пером, а я бы никогда не назвала её бесполезной — значит, надо иначе взглянуть на себя. Политику, войну и экономику можно выучить, как и всё прочее.