Чтение онлайн

— Доктор, дорогая, как жить? Нас никто не жалеет. Никто не хочет понимать, какой кошмар несут террористы! Каждая страна думает только о себе, безумные! Как будто завтра эти чудовища не явятся к ним и не начнут все взрывать. Что будет с нами и нашими детьми?!

Если бы я могла рассказать! Все будет хорошо и прекрасно с вашими детьми, бедная моя Эдна. Нужно только терпение. Только подождать двадцать лет, эти два мальчика, два яйцеголовых умника и отличника уже родились в Хайфе. Скоро они подрастут, поступят в университет и представят на конкурс студенческих работ новый вариант топлива. Очень простой и неожиданный. Такой простой и неожиданный, что даже у недалекого местного руководства хватит ума взять изобретение под государственный контроль и расширить исследования. Через два года Соединенные Штаты и Япония вложат огромные деньги в разработку, в Негеве вырастет новый институт а вокруг него — огромный чудный город. Я ездила туда незадолго до своей командировки. Бесконечные цветники и сады, белые дома из иерусалимского камня, танцевальные площадки.

Впрочем, вся страна изменилась, — живой музей истории и религии, бесконечные дворцы, павильоны, выставки, спорт–городки, курортная зона длиной в 300 километров, грандиозные университеты. Ничего удивительного — эта топливная революция просыпалась на страну золотым дождем. После первого шока и восторга руководство сделало два мудрых шага — оно объявило о бесплатном высшем образовании и создании профессиональной армии. Все решают деньги, моя дорогая Эдна, кто этого не знает! Молодежь, вдохновленная неслыханным успехом изобретателей топлива, рванулась в науку. Нет, такого уровня открытий больше не случилось, но произошел огромный рывок в экономике, химии, строительстве, медицине. Наконец, широко развернулось опреснение воды, переход на подземный траспорт и озеленение пустынь. Параллельно стремительно формировалась профессиональная армия. Был объявлен конкурс для людей от 20 до 25 лет, любой национальности, не исповедующих ислам, не имеющих семьи, готовых к суровой дисциплине и постоянным тренировкам. Месячный оклад равнялся годичному окладу директора банка, но при малейшем нарушении устава человек отчислялся без объяснений. Конечно, кроме местных отчаянных мальчишек хлынул поток претендентов из других государств, в основном из Украины, России и Африки. В этом была своя логика — если можно покупать спортсменов и тренеров, то почему не купить и солдат? Арабские соседи, еще не понявшие катастрофы падения нефти, столкнулись с монолитной, не знающей страха и усталости силой. Никакой поддержки со стороны Европейского Союза не ожидалось, его интересовало только топливо. Национальные и религиозные исламские фанатики, потеряв поддержку нефтяных магнатов, окончательно растерялись. Одновременно были объявлены огромные компенсации жителям оккупированных территорий Израиля при их желании выехать из страны. Сначала двинулись самые слабые слои арабского населения. Более ортодоксальные скупали земли у обедневшего Ирана, менее религиозные и молодые осваивали бесконечные просторы России. Но очень многие захотели остаться в расцветающей и богатеющей на глазах стране. Вскоре Иордания и Ливан предложили вступить в Союз и предоставить свои земли для развития экономики и градостроения.

Стыдно признаться, но я плохо знаю, в чем именно заключалась эта топливная революция. Я просто раз в год приезжаю на станцию техосмотра, передаю локар служащим и ухожу пить сок с булочкой. Мне меняют необходимые детали и ставят новый топливный аккумулятор. Такие же аккумуляторы только большей мощности используют в ракетах и прочей технике, кто этого не знает!

Но самое забавное случилось еще через 20 лет после топливного бума. Хотя это можно было предположить заранее. Солдаты профессиональной армии и студенты из разных стран стали заводить романы с местной молодежью, жениться и просить разрешения на жительство. Мне, как профессиональному врачу и генетику, это особенно нравится, потому что в этих браках появились самые разнообразные сочетания наследственных факторов и родились крепкие здоровые дети всех цветов и оттенков! В регионе сегодня почти не наблюдается ни диабета, ни талассемии, ни рака груди. Не говоря уже про анемию Фанкони!

Нет, нельзя так отвлекаться! Эдна ушла, новый человек сидит в кресле напротив, а моя голова все еще пребывает в другом веке.

— Здравствуйте! Чем я могу вам помочь?

Я заканчиваю как обычно на час позже положенного времени. Дождь все льет и льет, но настроение у меня прекрасное, день сплошных удач! Потому что выздоровел от тяжелой запущенной пневмонии хронический курильщик и астматик Мухаммед, а метастазы в легких, которые я так четко увидела у нестарого бледного мужчины, оказались банальным саркоидозом, его прекрасно умеют подавлять уже сейчас. Но главное — Чизики!! Лина беременна на пятом месяце. Двойня — мальчик и девочка! Конечно, глупо приписывать себе все подряд. Возможно, дело не в моей попытке биотерапии, просто слой клеток оказался достаточным, наконец. Или все–таки удалось нарастить? Тогда я легко отделалась, обычным вирусом, защитное поле почти не пострадало.

Вдруг я вспоминаю, что моя бедная машина так и стоит около дома, без бензина и без всякой надежды на новое топливо. Нужно заказать такси поскорее, так хочется есть и спать, совершенно кончились силы.

За дверью кабинета тихо сидел мой утренний спаситель и ел яблоко.

— Господин Элиэзер, что случилось, вы нездоровы?!

— Не более, чем обычно, дорогой доктор. Просто оказалось, что местные студенты поголовно сделаны из сахара и меда. Они побоялись дождя и не пришли на лекцию! Вот я и решил принести вам анализы. Те самые, в папочках. И заодно захватить вас домой. Я увез, мне и возвращать, не правда ли?

— Спасибо! Вы так вовремя появились!

Представляю, как смеялся бы Кайл, видя как пожилой чудаковатый профессор, обремененный женой, детьми, аритмией, язвой и фамилией Рабинович, везет меня домой на допотном воняющем бензином железном автомобиле.

Если судить объективно, мне досталось вполне счастливое детство. Правда, родители редко появлялись из своих экспедиций, но у меня был прекрасный детсад с изучением трех языков, музыки, гимнастики и рисования, а потом не менее прекрасная престижная школа. На дни рождения я получала практичные и дорогие подарки, — видеобиофон, элетронное пианино, коньки. В 14 лет, на Рождество, мне купили маленький автомобиль с автопилотом, а в 19 — легкий бесшумный локар. Но я рано стала замечать, что родители стараются не брать меня в гости и не знакомить с друзьями и коллегами. Я их по своему жалела, особенно, маму. Так добросовестно относиться к появлению собственного ребенка, выбирать Дом Материнства, платить ссуды, работать над мелкими генетическими погрешностями — и в результате вместо чудесной маленькой золотой блондинки получить темную чужую девочку. Осветление кожи немного сгладило их огорчение, но в целом ничего не изменило. Тем более, с моими глазами лягушки!

В 14 лет я влюбилась в учителя истории. Он был длинным, лохматым, обожал эпоху Возрождения и композиторов 18 века. Стены обеих моих комнат были увешаны видами Флоренции, а из динамиков плыл клавесин в окружении юных скрипок и степенных альтов. Конечно, глупо было хранить его фотографии в видике, не заблокировав. Особенно те, из бассейна. Мама случайно включила и чуть не бросилась в полицию. Хотя на самом деле, я снимала из окна с большим увеличением.

В том же году меня перевели в другую школу и записали в Центр сексуального воспитания подростков. Там было по–своему интересно, объясняли про тактильное и зрительное восприятие партнера, эротические зоны, контрацептивы, оргазм. Оказалось. что бывает несколько видов оргазма, нужно только хорошо ознакомиться с собственным телом. И еще понять преимущества свободного проявления чувств перед ложной стыдливостью.

Но, вероятно, избавление от гиповитаминоза В затронуло не только цвет кожи, но другие центры, потому что в течение многих лет мне никак не удавалось избавиться от ложной стыдливости и перейти к свободному проявлению чувств.

К моменту знакомства с Кайлом я пережила три увлечения, две случайные связи и один очень длинный роман с однокурсником по медшколе. Кайл, в отличие от однокурсника, был красив и весел, не делал замечаний и не создавал проблем на ровном месте. Он занимался вопросами цветового контроля в оптике, но не слишком усердствовал, предпочитая плаванье и верховую езду. На фоне беспрерывного и самоотверженного служения моих родителей это выглядело ужасно привлекательно.

Собственно, это все. С тех пор прошло шесть лет, Кайл по–прежнему пишет диссертацию по вопросам цветового контроля, плавает, гуляет со мной и еще двумя милыми девчонками из отдела информатики. Его мама, совладелец корпорации межконтинентальных перевозок, смотрит снисходительно на все затеи своего мальчика. Кайл уверяет, что без ума от моих глаз и фигуры, но не чувствует себя готовым к ответственным решениям.

Когда в институте объявили конкурс на очередную тайм–командировку, я ничего ему не сказала, как и родителям. Во–первых, был очень небольшой шанс попасть, во–вторых, вся остальная жизнь ушла бы на переговоры и объяснения.

А если что–то надо объяснять,

То ничего не надо объяснять.

А если всё же стоит объяснить,

То ничего не стоит объяснить.

Целый месяц льет дождь. В моем домике сыро и холодно. Конечно, я включаю обогреватели на обоих этажах, — глупые металлические ящики, о которые все время бьешь коленки, но большого уюта не получается. Мой пациент господин Рабинович предлагает смастерить камин. Оказалось, он не вышивает на шелке, а вырезает по дереву. И еще строит камины, совершенно настоящие, которые топят углем. Но как можно что–то строить в съемном доме?

Кстати, мы с ним подружились. Оказалось, господин Элиэзер арендует точно такой же домик на соседней улице. И тоже совсем новый. Местные жители сначала загорелись покупкой красивых коттеджей, но быстро разочаровались, — для молодой семьи этот дом слишком мал, а пожилым не подходит высокая лестница. На моей улице уже давно висят два объявления о продаже.

Конечно, зимой больных прибавилось — эпидемия гриппа, ангины, бронхиты. И болезни сердца не терпят холода, и гипертонии обострились. Какой–то снежный ком, а не работа. Зато выявлены три новых диабетика на совсем ранней стадии, есть надежда остановить болезнь. И поправляется женщина с опухолью кишечника. Та самая, с мужем, любителем интернета.