Чтение онлайн

— Спать собираюсь.

— Ты не будешь спать здесь.

— Еще как буду.

Стащил сапоги и залез под одеяло, яростно сжав местную подушку. Внутри вместо пуха похрустывало сено.

— Тогда уйду я.

— Да спи ты уже, неугомонная. — вспылил я. — Там караулят нас, никуда все равно не выпустят. Я и пальцем тебя не коснусь. Спи.

И я отвернулся набок и закрыл глаза.

Принцесса еще повозилась, но все же легла. Дернула одеяло. Поскольку мы раскатились на самые края ложа, его не хватало на двоих.

— Мне нужно одеяло.

— Да? Мне тоже.

— Тогда найди мне другое!

— Тебе надо ты и ищи.

— Ты мерзкий, невоспитанный грубиян!

— А ты мелкая, наглая богачка. Хочешь одеяло, подвинься поближе.

— Ни за что!

— О, как заговорили. — фыркнул я насмешливо. — А полчаса назад ты не была против.

— Э-это была ошибка и ты не должен об этом вспоминать.

— О, я еще как буду вспоминать.

Наступила тишина, в которую я прямо представлял, как на принцессе от разрядов статического электричества дыбом встают ее черные волосы.

— Тебе обязательно быть таким грубым?

— А тебе обязательно быть такой спесивой стервой?

— Ах!

— Ох! — передразнил я и вдруг разозлился не на шутку. Сел, сгреб одеяло и кинул ей в лицо. — На, забирай.

Сан в ярости швырнула одеяло мне обратно.

— Не нужно мне от тебя ничего!

— А кто тут стонал «еще» и «пожалуйста, Олав»?

Она покраснела. Черт, как же ей шло злиться. Огненная девчонка, ну просто пламя, а не девочка.

Улеглась и сжалась в комочек, отвернувшись от меня. Сразу стало как-то мерзко от самого себя. Ну вот что я за засранец, тыкать девушке, что она поддалась желанию? Не в моих это правилах.

— Возьми. — накинул на нее одеяло. Молча взяла и закуталась.

— Нельзя было сразу так? — надменно проворчала принцесса. Захотелось сдернуть с нее одеяло, задрать платье и отшлепать ее апетитную круглую задницу.

— Наверное твой отъезд всей империей праздновали. — едко бросил я и улегся, отвернувшись.

Санлина ничего не ответила и я скоро задремал.

Утром первой явилась старая карга и посмотрев, что мы спим в одной постели, но на разные ее краях неодобрительно зашамкала губами.

— Он плохо тебя любил? — ткнула в меня укоряюще. — Говори как есть, заменим. Дадим хорошего сильного парня.

Сан спросонья терла глаза.

— Что?…А! Н-нет, все было… — глянула на меня и покраснела. — Все было замечательно.

— Как? — старуха прищурилась.

— Замечательно. Восхитительно. Я никогда такого не испытывала! — с чувством заверила принцесса и покраснела до самых ушей.

Я нагло закинул руки за голову с самодовольным видом глядя на ее.

— То ли еще будет, — подвигал бровями. Санлина, казалось, готова меня испепелить взглядом. Вот кто я если не сумасшедший, что мне нравится дразнить принцессу огненных магов?

— Хорошо. Сегодня тебя выпорем, так что готовься. — заявила он походя и ушла.

Сан похлопала глазами.

— Что она сказала?

— Что выпорет тебя. — я сладко зевнул.

— И? Что ты собираешься делать по этому поводу?

— Хм… — я крепко призадумался. — А ничего.

— То есть? Они собираются меня пороть!

— Думаю, небольшая порка пойдет тебе только на пользу. Извините, ваше высочество.

И я встал, обулся и пошел себе вон.

Разобраться кто тут будет пороть принцессу и по-свойски договориться, чтобы это сделали помягче, было не так и сложно. В конце концов, мое естественное желание развлекаться с горячей каноанкой, а не с куском освежеванного мяса было понятно любому мужчине. Пришлось расстаться с парой инструментов из моего багажа — зачарованной веревкой, которая не рвалась и сама распутывалась, когда надо, и с молотком, который уменьшался в размере для легкости переноски.

Все стребую, когда доставлю эту невыносимую девчонку к ее богатенькому женишку. Пора было записывать на ее счет каждую растрату, а то не ровен час собьюсь со счета.

В полдень, когда солнце стояло в самом зените, две женщины привели к позорному столбу Санлину. Она, к чести ее, держалась как подобает принцессе. Смотрела свысока на «дикарей» и задирала нос. Боги, ну почему меня в ней это так привлекало. Надменная пустышка ведь. Но черт побери эта бравада что-то во мне трогала. Мне нравилось, как она задирает нос и пусть это было пустое бахвальство, оно нравилось мне куда больше, чем если бы она размазывала слезы и просила ее пощадить.

А вот когда потащили с нее платье, она уже не выдержала и забрыкалась.

— Не смейте! Оставьте меня, грязные нелюди!

Я почти ждал, что она позовет меня на помощь. Но она не позвала. С нее стащили платье и завернули на поясе. Принцессу приковали лицом к столбу руками вверх и по традиции сперва покидали в нее песком. Земля мол прими кровь хулительницы. Санлина стояла не шевелясь.

Столб был обширный, так что стройная каноанка никакими прелестями вроде груди и не сверкала, прислоненная к нему, но насмешек и улюлюканья было полно.

— Давай Грах!

— Всыпь хулительнице!

— Крови! Крови!

Детина с хлыстом глянул на меня и медленно так, очень медленно подмигнул. Я кисло улыбнулся. Боже, ратанцы неповторимы.

Он стал размахивать хлыстом и пару раз щелкнул им рядом с Сан. Та сжалась и вздрогнула. Полетели насмешки и улюлюканье.

— Знай как хулить народ!

— Крови земле!

— Давай! Секи!

Хлыст мягко развернулся в воздухе и ударил принцессу по белой голой спине. Она вскрикнула. И я понимал, что это не столько от боли, сколько от неожиданности. Нашу дорогую принцессу вряд ли хоть подзатыльником за всю жизнь одаривали.

На спине остался красный след. Но ни крови тебе, ни рассеченной кожи. Я украдкой показал парню сжатый в одобрении кулак. Хлыст взвился снова, и я увидел как напряглась спина Санлины. Рубец от удара налился красным так ярко, что чуть не пылал.

Кончик хлыста коснулся ее второй раз и вдруг я увидел как от луженой кожи пошел дым, быстро сдутый в воздухе обратным движением. Второй красный след расчертил кожу Сан. На ее белой стройной спине остался красный крест. Яркий, вызывающий. Очень чувствительная кожа… Презирая себя и собственную испорченность, отвел глаза. Ох, не о том ты думаешь Олав, не о том…

Третий удар хлыста заставил ахнуть уже всех. Кончик вспыхнул огнем.

— Что такое?

— Ргухов хвост!

Сан, дрожа от ярости, стискивала кандалы руками. Они раскалились. Святая корова, она раскалила металл до ярко-красного в немагических землях. Над принцессой уже странно подернулся воздух — от нее шел жар.

Хлыст снова взметнулся и опустился ей на спину уже сильнее. И вспыхнул. Весь. От самого кончика и до рукояти пробежал огонь, заставляя Граха выбросить его прочь с диким воплем.