Чтение онлайн

— Ну он уходит под меня, а я Риску ка-ак дерну вверх! Ты бы слышала, как он орал, когда его Тик кувырнулся в воздухе! — взахлеб рассказывал один парень всему окружению.

— Так вывалился или нет? — с любопытством спросил другой.

— Не-ет, — с жалостью сознался рассказчик. — Удержался, черт ловкий.

Грянул взрыв хохота и парня стали ободряюще хлопать по плечам.

Я ничего не поняла, понадеялась увидеть на обеде Олава, но его не оказалось среди горцев.

Уже после обеда я так устала, что еле волочила ноги.

Мне дали поесть в уголке кухни, а после весь утренний ад повторился для ужина.

После такого дня я пришла в комнату, где ночевала и без сил рухнула на постель, мечтая об одном — оказаться отсюда как можно дальше как можно скорее.

— Эй! — меня потрясли за плечо. — Ты живая вообще? Что там Мерга с тобой сделала?

Олав наклонился надо мной с участливым видом.

— Она уничтожила мое достоинство и честь, — пожаловалась ему вяло. — А ты как?

— Устал как собака, но все равно вставай. Где ты еще увидишь Громрысей, а завтра нам уходить.

— Куда? Ты договорился? — я с надеждой приподнялась.

— Пошли, или опоздаем. Они это нечто, но в темноте не разглядишь.

Я нехотя вылезла из постели и надела безрукавку. Олав осмотрел меня с ног до головы и я смутилась под его откровенно заинтересованным взглядом.

— Что? Мне идет я считаю, — я задрала нос и повязала на голову платок хитрым каноанским способом, создавая небольшую опрятную чалму. — Скажешь нет?

— Нет. Не скажу. Пошли уже.

И он протянул мне руку. Так просто, обыденно и тепло. Я взяла его ладонь словно естественнее этого в мире быть ничего не могло.

Мы вышли на улицу и пошли по деревушке. Солнце еще не село и окрашивало вокруг все в розово-оранжевый.

Деревушка горцев стояла в ущелье, что закрывало дома от совсем лютых ветров. С одной и с другой стороны к краям скал жались выбитые прямо в камне дома. Тут было… сурово. По сравнению с теплым деревянным ратанским селом, все было из камня, хлестал ветер, почти не росли растения, кроме мха да кустов, отчаянно цепляющихся за скалы.

Люди были подстать месту — вечно занятые, серьезные и совсем не куртуазные и не галантные.

— Хей! — махнул Олаву проходящий мимо мужчина. — Здорово, Камнебой.

— Здорово. — ответил Олав.

Мда, вот так вежливость — подумала я.

Мы прошли деревушку держась за руки. В столице Кано такого было не представить. Чтобы я держалась за руки с мужчиной, даже не с женихом или мужем. Да даже с мужем это было слишком вульгарно по нашим меркам. Прикосновения — это то, чему место только наедине. Вздумай я прогуляться с Августином за ручку на виду всего дворца порицающим взглядам не было бы числа. Да все служанки и то бы уронили челюсти. А тут никому не было дела.

Нам встречались парочки, которые смеялись, пихали друг друга локтями, пробежала компания ребятишек — трое мальчишек и две девчонки разных возрастов. Посмотрели на меня как да диковинку но ничего не сказали и умчались дальше по своим детским делам.

Дома закончились тупиком и монолитной скалой. По ней змеилась узкая каменная лесенка, выдолбленная в скале. Она шла вверх до края скалы, который терялся в вышине.

— А это точно того стоит? — я скептично поглядела на каменные ступени. Перил не было. Скала тянулась вверх на добрых три сотни метров.

— Вот же ты заноза! Я тебе предлагаю посмотреть на чудо света, а ты нос воротишь?

— Громрыси не чудо света, а опасные дикие чудища, — заметила я нервно. — Олав пропустил меня вперед и мы стали подниматься по лестнице. — И почему тут нет перил?

Ах, простите ваше Высочество, не догадался сделать, — горестно вздохнул Олав и нежно ткнул меня пальцем в спину. Я повернулась и тоже ткнула его в плечо.

Это было по-детски и вульгарно — прикасаться вот так. Но весело. А еще мне хотелось коснуться Олава и желание это пугало и волновало не на шутку. Мне хотелось коснуться его подбородка, который он сегодня чисто выбрил, и загорелой шеи. Хотелось огладить его острый кадык и может быть расшнуровать ворот рубахи и провести ладонями по сильной груди. Мне снова хотелось почувствовать его поцелуи. Услышать как он шепчет мне на ухо грязные комплименты и уговоры.

Я почувствовала что краснею. Мы замерли на лесенке молча, глядя друг на друга на мгновение онемев и растеряв улыбки.

Я смущенно отвернулась и пошла дальше.

— Это ты делал лестницу?

— А кто же? Тут работы с камнем на сто лет хватит. Они даже предлагал мне насовсем остаться.

— Почему не остался?

Олав помолчал, мы шли и шли вверх, лестница резко повернула и снова потянулась по горе серпантином.

— Пробудешь тут подольше и поймешь. Горцы — специфичный народ, закрытые и деспотичные. Остаться тут ничем не лучше чем быть в Твердыне Хранителей мира. Мерга и ее муженек тут цари и боги и все здесь идет как они скажут. Мы не останемся надолго. Слухи ползут, нам нужно убираться отсюда и побыстрее.

— Слухи обо мне?

— О нас. Я теперь тоже по уши в этом дерьме.

— Что за слухи?

— Что Камнебой Шестой Столб влез в разборки семей дюжины. Что в Валанте бродит Лей Син за голову которой обещаны золотые горы. Нам нужно уходить из немагических земель и быстро.

— И кто пообещал за мою голову «золотые горы»?

— Прости, Сан, обычно к таким слухам не прилагаются точные координаты заказчика.

— Но к кому-то же эти наемники пойдут за наградой?

— Тебе очень важно кто хочет тебя убить? Важнее чем спасти свою шкуру?

Я всерьез подумала об этом.

— Мне важно знать. Я хочу отомстить. Но разумеется, если я буду мертва, это будет невозможно так что…

Олав сзади хмыкнул.

Я остановилась на очередном повороте лестницы и посмотрела вниз на деревню. Каменный мешок, кругом стены и лишь с одной стороны неприступная глубокая пропасть.

— Олав, как они выбираются отсюда? Только верхом на громрысях?

— Именно. Поэтому они и забрались так высоко. Они тут полностью в безопасности.

— От кого?

— Ото всех. Громрыси остались только тут. Остальных семейка твоего женишка истребила.

— Они убивали людей!

— Они убивали Дантонов. Когда те, воздушные маги, слишком уж увлеклись их укрощением. Они мечтали покорить воздух и громрысь была на их гербе. Она и сейчас есть так ведь?

Я молчала. Да, это была правда. На нашем гербе расцветала огненная лилия и пламя, у Августина на камзоле красовалась громрысь вставшая на задние лапы. Считалось что они вымерли, что Дантоны спасли человечество от этой напасти.