Чтение онлайн

Ребекка охватила волна радости, тотчас сменившаяся спазмом боли. Она не хотела видеть Николаса. Она не хотела быть вовлеченной в бесконечные разговоры о браке, такие частые в те дни, которые они проводили вместе.

– Так что, Ребекка?

– Хорошо, я поговорю с ним, - наконец, решила она. По крайней мере, она должна ему это.

Войдя в комнату, Николас раскинул руки, собираясь обнять ее. Ребекка жестом остановила его.

– Зачем ты здесь, Николас? Что еще ты хочешь от меня?

Черт возьми! Почему он так красив, что у нее перехватило дыхание? Его вид вызвал повторную волну боли в ее сердце.

– Потому что ты нужна мне, - просто ответил он.

– Мы уже говорили об этом, - напомнила Ребекка и самой себе тоже. – Мы обсуждали этот вопрос до тошноты и не достигли ничего. Никто и ничто не заставит меня передумать. Кроме того, у тебя осталось всего четыре дня…ты должен организовать свой брак.

Каждое слово, которое она произносила, рождало в ее груди новую волну боли:

– Уходи, прошу тебя!

Прежде чем она смогла протестовать, Николас нежно обнял ее.

– Я не могу уйти. Не раньше, чем скажу тебе, что я люблю тебя. Я на самом деле люблю тебя, Ребекка. А теперь, пожалуйста, выходи за меня замуж!

Внезапно сердце Ребекки скрутило в тисках невыносимой боли.

– Как ты мог? – воскликнула она нетвердым голосом, охваченная гневом.

Она резко оттолкнула его, ее возмущение росло:

– Как ты посмел прийти сюда и сказать мне, что любишь, только для того, чтобы достичь своей цели?

– Но…

– Мы провели вместе достаточно времени. Мы говорили достаточно для того, чтобы ты понял, что я хочу любви, и не соглашусь на меньшее. А теперь ты приходишь и заявляешь, что любишь меня! Это слишком удобно, мой дорогой!

– Но…это правда! – воскликнул немного возмущенный Николас.

– Нет! Это только твоя очередная попытка запутать меня. Тебе не удалось завоевать меня цветами, не удалось купить драгоценностями, и ты выложил последний козырь, не так ли?

– Ребекка, прошу тебя! Я не обманываю. – Николас смотрел на нее потерянным взглядом. – Я полагал, ты будешь рада. Что я должен сделать, чтобы ты поверила? Я люблю тебя!

– Тебе никогда не убедить меня! – опять повторила она, с ужасом чувствуя, что вот – вот расплачется.

Если бы только она могла поверить ему! Но она не осмеливалась. Николас ничего не знал о любви.

Она глубоко вздохнула:

– Теперь уходи. Прошу тебя! Я не хочу никогда не видеть тебя, не говорить с тобой!

Он повернулась и быстро вышла из комнаты.

Как он мог убедить ее? Он перепробовал все возможные и невозможные способы, но… Николас мысленно вернулся к тем дням, которые они провели вместе, и внезапно почувствовал надежду. Он выбежал из дома, и вернулся час спустя.

– Я должен поговорить с ней в последний раз! – умолял он Серену, когда она, наконец, его впустила.

Серена нахмурилась.

– Не думаю, что Ребекка спустится.

– Тогда я сам поднимусь к ней! – Николас быстрыми шагами направился к лестнице.

Третья дверь направо! – крикнула вслед ему Серена.

Ребекка лежала на кровати, уткнувшись в подушку.

– Ребекка… - позвал он вполголоса.

– Уходи! – ответила она глухим голосом.

– Я должен кое-что сказать тебе.

– Я же сказала, чтобы ты ушел. – Она запустила в него подушкой, чтобы придать вес своим словам.

– А, я вижу, что твой тяжелый характер не изменился…

Ребекка поднялась и села. Ее глаза были покрасневшими от слез. Ее страдающий вид причинил боль Николасу, но он же дал ему новую надежду. Если он не имеет никакого значения для Ребекки, почему же она плакала?

– Однажды ты объяснила, что никогда не смогла бы любить мужчину, лишенного мечты. В начале нашей истории у меня не было мечты, но сейчас я не тот, что был прежде. Ты открыла мне свои мечты, и они каким – то образом стали и моими тоже. Теперь я хочу того же, что было у твоих родителей. Я хочу брак, основанный на любви, и знаю, что мог бы жить только с тобой.

Он подождал мгновение, чтобы Ребекка ответила, но она молчала. И он продолжил:

– Было глупо думать, что я мог бы завоевать тебя цветами или дорогими подарками, это нелепая традиция. Я думаю, что пришел момент начать новую традицию…традицию, основанную на любви.

Николас протянул ей коробочку.

– Ну же, открой, - сказал он.

Ребекка передвинулась на край кровати, потом открыла коробочку. Внутри лежал простенький брелок в виде сердца. На обратной стороне был прикреплен ярлык «Сделано в Тайване».

Ребекка обратила на Николаса вопросительный взгляд.

– Я подумал, что Тайвань был бы подходящим местом для первой из наших годовщин. Ну, в общем…чтобы продолжить традицию твоих отца и матери.

Ребекка моргнула раз, другой, медленно поднялась на ноги. Николас крепко обнял ее, лаская мягкие волосы.

– Я думал, что моя судьба – стать сюзереном Эденбурга, – прошептал он. – Но теперь я убежден, что моя настоящая судьба – идти по жизни, любя тебя.

– О, Николас! Я тоже очень люблю тебя! – ответила Ребекка, счастливая от того, что может открыть ему свои истинные чувства. Ее слова сладкой музыкой отозвались в его сердце и душе. Он поцеловал ее со всей любовью, на которую был способен.

– Выходи за меня, Ребекка, я не могу представить своей жизни без тебя.

– Да, - ответила Ребекка, ее глаза блеском могли поспорить с любыми драгоценными камнями. – Да, Николас, я выйду за тебя.

Они поцеловались снова, и это был поцелуй, полный обещаний, страсти и любви.

– А теперь…что произойдет теперь? – спросила она. – Найдем мирового судью, чтобы пожениться, прежде чем истечет срок ультиматума твоего отца?

– Нет.- Николас обвел пальцем контур ее губ. – Я не хочу поспешного брака. Я собираюсь жениться один раз в жизни, и хочу, чтобы это произошло соответствующим образом. – Он взял ее за руку. – Пойдем…поговорим с моим отцом.

– Объясни мне, почему я должен уступить твоей просьбе? – спросил сына король Майкл. – Почему я должен продлить срок своего ультиматума на месяц?

– Мне понадобился год, чтобы встретить женщину, которую я полюбил всем сердцем, - ответил Николас, глядя на Ребекку. В теплоте его взгляда она прочитала беспредельную любовь, которую они теперь разделяли.

– Вот женщина, которую я искал, и она владеет моим сердцем. Я люблю ее, отец. Я люблю ее так, как никогда не любил прежде.

– И что, это входит в мой ультиматум? – настаивал король.