Чтение онлайн

Конечно, предварительное расследование тоже велось. Были лёгкие дела, когда злодея ловили с поличным, были сложные, которые не раскрывались из-за отсутствия свидетелей или улик. И такое случалось. Судебный допрос являлся просто формальностью, но иногда попадались крепкие орешки, хорошо знавшие «дыры» в законодательстве, или сильные маги разума, которых не все сотрудники могли одолеть.

На мой взгляд, такая система была слишком громоздкой и не слишком эффективной. Всё же разделение труда и узкая специализация намного надёжнее, а то свалили всё в одну кучу — и экономику, и убийства, и госизмену, и мелкие правонарушения типа кражи булочки из-под носа продавца уличной шпаной.

— Рэ-Силь, задержитесь ненадолго, — остановил моё продвижение к выходу после окончания заседания зычный голос судьи.

«Штирлиц, а вас я попрошу остаться», — тут же всплыло в памяти. Пришлось притормозить, поймав вдогонку от коллеги дружеский хлопок по плечу.

— Держись, Вирон. Я сердцем с тобой.

Когда закрылась дверь, судья, худощавый олий лет под четыреста, спустился с возвышения и подошёл ближе. Я молча наблюдал, усилив и без того непробиваемую с его уровнем магии защиту, спокойно глядя в точку между бровей.

— Вы очень талантливый юноша, но слишком распущенный. Не думайте, что ваши сегодняшние и прежние заслуги позволяют вести себя неподобающе во время серьёзного процесса и сбивать сосредоточение судьи неуместными мыслевысказываниями. «Отрубить орудие преступления по самую шею», — рыкнул он, сверля взглядом васильковых глаз. — Другой бы судья воспринял это как давление на подсудимого угрозой смерти.

— Простите, ваша справедливость, но я действительно думаю, что такое наказание было бы заслуженно, хотя оно не предусмотрено законом. Несчастной девочке всего десять. Ей повезло, что она выжила с такой кровопотерей. Видимо, в малышке зреет магия жизни. Этот негодяй надругался и почти убил её, как остальные жертвы, а получил лишь год лишения свободы в хорошей одиночной камере со всеми удобствами, ведь он высокородный, а девочка всего лишь дочь швеи и уборщика мусора, — скривила губы в горькой усмешке.

— По приговору он заплатит семье такую компенсацию, что хватит на восстановление девственности и дальнейшее безбедное существование, — буркнул судья. — Сам понимаешь, — перешёл он на «ты» и понизил голос, — что у этого выродка высокие покровители.

— Вот именно, ваша справедливость. Связи превыше закона, а так быть не должно.

— Ладно, рэ-Силь. Я предупредил. Ещё одна такая выходка — и вам либо придётся искать покровителя, либо сообщу о недостойном поведении вашему начальнику. Вы уяснили? — с особым ударением на слове «покровитель» дёрнул бровью, огладив усы вместе с маленькой бородкой клинышком, и отвернулся к столу, сгребая бумаги. — Ступайте.

Я коротко поклонилась, сделав вид, что не поняла намёка, развернулась и вышла, мысленно перекрестившись левой пяткой. Слуга закона был из тех, которые не эти, почему-то с некоторых пор начав уделять моей скромной персоне повышенное внимание. Специально же намагичила не самую примечательную внешность по меркам олиев! Чем зацепила — непонятно. Отсутствием подобострастия?

Решив сильно не заморачиваться, но быть осторожнее с мыслями во время работы, досидела до конца рабочего дня и свалила, еле отвязавшись от напарника, который зазывал в питейное заведение пропустить по кружечке пенного. Сослалась на головную боль, которая действительно началась после сложного заседания, и он отстал.

Короткий отдых, медитация и в борозду — заряжать аккумуляторы в подсобке нашего с Берисом магазина. Вечером, после ужина, продолжила оттачивать мастерство, расширяя возможности аватаров. Изматывавшая мозговая — и не только — деятельность помогала засыпать «без задних ног» и не видеть провокационные сны с участием истинного.

Время от времени мы с братом посещали заведения, где я продолжила эксперименты. Как-то совершенно случайно нащупала мозговой центр, отвечавший за наслаждение, и научилась воздействовать на него на расстоянии. Наша парочка пользовалась бешеной популярностью не только из-за щедрой оплаты услуг. Я по-прежнему стирала лишнее из памяти девушек, но кое-что оставляла — воспоминания о невероятно ярких оргазмах, которые они получали, а с ними и я через магическо-нервную цепочку.

С выбранной на вечер девицей контактировал мой мужской аватар, а я подсоединялась к ней и чувствовала всё, что и она, оставаясь при этом одетой. Мужской персонал заведений почему-то вызывал у меня отторжение. Вероятно, Мишаня оставил след в сердце, хотя признавать это не хотела.

Полное и окончательное восемнадцатилетие решила отметить в одном из самых дорогих «весёлых домов» столицы. С девочками из элитного заведения с говорящим названием «Врата наслаждения» можно было пообщаться на разные темы, а не только испытывать «райское блаженство». Они были ближе к гейшам Японии или гетерам Древней Греции, чем к феям «красного фонаря» европейского пошиба. Заранее заказала самую удобную и большую комнату, закуски, вино и прочие вкусняшки. Кто же знал, что мой «день варенья» вот так испортят.

Для посещения заведения, где клиенты могли соблюдать инкогнито, называясь вымышленными именами и надевая полумаски наподобие венецианских карнавальных, мы использовали свои методы, переставляя в перстень-артефакт нужный блок-кристалл иллюзии-заготовки и этим меняя внешность. Нас знали и любили под именами Вольф Мессинг и Мистер Икс. Бедные девушки! Они долго забавляли меня, мило коверкая так и этак имена, да и Берис не сразу своё научился выговаривать. Я прикололась со смыслом, а ему пришлось мучиться.

Чем ближе с братом подъезжали, тем сильнее тянуло оторваться по полной из-за нагрузок последнего месяца, когда чувствовала себя если не Труффальдино из Бергамо, то уж точно Фигаро, который то здесь, то там, причём практически одновременно. Накануне днюхи послала всех лесом, отработала в суде положенное по трудовому регламенту время и выпросила у шефа отгулы за переработку. Поэтому утром встала свежей, выспавшейся и готовой к активному отдыху.

«Врата наслаждения» встретили нас приятной расслабляющей музыкой, привычной подтанцовкой разогревальщиков на подиуме и неприкрытой радостью скучавших от безделья «жриц любви», которые с восторженным писком окружили нас разноцветной полураздетой стайкой.

В этот раз либидо разыгралось не на шутку, моя метка предупреждающе запульсировала ещё на дальних подступах к храму любви, а только зашли — в её реакции появилось нечто новое. Приятное тепло с какой-то непонятной истомой прошло от груди и, прокатившись мягкими волнами по шее, достигло скулы. «Не к добру это», — насторожилась моя «манечка» — не та, которая величия, а та, которая преследования.

Продолжая улыбаться, шлёпать по задницам и чмоки-чмокать в конспиративных целях на радость феям, незаметно огляделась. Вроде бы, всё как обычно. Повышенное внимание к нашим персонам из-за чувства огорчения у одних, которым мы сегодня однозначно не достанемся, и чувства зависти у других, которых профессионально обслуживали, но не радовались так, как нам. Заметила нового клиента. Раньше его не видела никогда. Он притягивал взгляд и будоражил интерес. Вот с какого перепуга-то?

Задорно подмигнула «мамаше» девушек и кинула ей тяжёлый мешочек, звон которого зримо улучшил её настроение. Она томно вздохнула, словно сожалела, что сама уже отошла от дел, а то бы… Ага. Закатайте губу, дамочка, ваш паровоз не только давно ушёл, но и проржавел на запасном пути.

Показала условным знаком Берису, что берём по две на нос, и сделала выбор. Подхватив счастливиц, мы направились «в номера». На всякий случай открыла разум и начала сканировать мысли присутствовавших, наплевав на последствия. Да какая же я умничка!