Чтение онлайн

Якул на миг прикрыл глаза и едва слышно произнес:

– Ступай, Хоррибл.

– Слушаюсь.

Лишь выйдя в коридор, Хоррибл позволил себе покачать головой. Ох уж этот хозяин! Все ему неймется узнать, как там госпожа Грациана. Вон что удумал.

И, как ни печально, совсем не скучает по принцессе. Ждет ее возвращения только из-за ритуала.

А вот Хоррибл скучает.

Без принцессы чаепития утратили прежнюю прелесть. Даже песочные колечки с арахисом и трехслойным джемом не в силах его утешить…

Оставшись один, Якул покатал яблоко меж ладонями, чувствуя себя очень глупо, а потом кинул его на тарелку и произнес.

– Покажи мне дочь Бессердечного Короля.

Яблоко закружило по тарелке, и по мере того как оно продвигалось от центра к краю, прорисовывалось изображение. Оно стелилось цветной дорожкой, пока не заполнило всю поверхность. Сперва все было темным, толком ничего не различишь, затем фокус выхватил край платья и золотистые локоны. Единожды такие увидев, дотронувшись до них, больше ни с какими не спутаешь. Ладонь зачесалась, вспомнив какие они гладкие на ощупь.

Якул подался вперед, вцепившись в подлокотники.

Еще немного подергавшись, картинка наконец настроилась. Более того, даже звук появился, хотя в нем не было необходимости. Представшая сцена не нуждалась в пояснениях.

Какая-то темная комната, а в центре – принцесса и ифрит. Они стояли в окружении друзей и, кажется, целовались, а те ликовали и разве что не аплодировали.

Якул одним ударом сшиб блюдо со стола, вскочил и начал расхаживать туда-сюда.

Драконий Боже, может, им еще на подмостках с этим номером выступать?!

Услышав жалобный хруст, он опустил глаза и увидел на полу раздавленное яблоко. Из разлома поднималась мерцающая дымка.

Хоррибл его убьет.

Из темноты тюремного прохода вышел Глюттон Медоречивый. Протез горел кроваво-алым.

Эмилия вскрикнула, Магнус вытаращился, а я от неожиданности прикусила язык. Так и заикой недолго стать.

– Что вы здесь делаете? – опомнилась я.

– И как давно вы здесь? – нахмурилась мадам.

– И зачем?

– Это пигалица прислала его шпионить!

Принц вскинул руку, предупреждая дальнейшие расспросы.

– Я здесь, потому что до Его Величества дошли слухи о нездоровье одного из арестантов. – Он бросил выразительный взгляд в сторону Уинни, от которого она позеленела, и перевел его на Озриэля. – Как вижу, они сильно преувеличены. Счастлив буду доложить, что все вы в добром здравии. – Принц остановился напротив моей камеры, спиной к остальным. – А еще у меня к вам дело, любезная Оливия.

Я поморщилась.

– Вот только без этого, пожалуйста. Не была я любезной, когда ваши големы тащили меня сюда. Хватит с меня лицемерия мадам Лилит. А Марсию следовало проявить заботу чуть раньше, когда Озриэль заживо сгорал.

Посетитель лишь пожал плечами, пододвинул непонятно откуда взявшийся стул и сел, отставив руку с тросточкой.

– Как пожелаете. Перейду сразу к сути, признаться, мне так тоже проще. Итак, завтра, как вы знаете, состоится праздник в честь нового короля. В районе полудня во время произнесения официальной речи жителям Потерии и гостям столицы будет предъявлена хрустальная жаба с…

– …со свитком, который я украла для мадам Лилит в Академии, – раздраженно перебила я, – а в придачу они получат гляделки и самую лживую и жадную до власти королеву с непомерными амбициями. Не говорите мне того, что я и так знаю. Зачем вам я?

Глюттон Медоречивый усмехнулся и сложил руки на набалдашнике трости в форме головы шакала.

– Зрите в корень. Вы должны поклясться, что именно этот свиток вы взяли из святая святых Затерянного королевства – хранилища Академии. Так все будут уверены, что он не подделка. Разумеется, вы его не крали, а случайно обнаружили, еще когда посещали Принсфорд вольнослушательницей, и, как честная гражданка, не смогли скрыть страшную правду от остальных.

– И жителям хватит моего слова?

– Разумеется, нет. Вы принесете магическую клятву: солгать, произнося ее, невозможно. Вот тогда все поверят в вашу честность. Главное, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что это тот самый свиток.

– А ваша магическая клятва – удобная штука, – вмешалась Уинни. – Пиши, что хошь, другой поклянется, и дело в шляпе.

Глюттон Медоречивый ответил, не поворачивая головы и продолжая удерживать мой взгляд.

– Повторяю: солгать, произнося клятву, невозможно. Сказать неправду, искренне веря в нее (на тот случай, если вас ввели в заблуждение) – тоже.

Я сложила руки на груди.

– Какая мне здесь выгода? Постойте… вы назвали меня честной гражданкой?

Тонкие губы принца растянула понимающая улыбка. Он наклонился вперед, вплотную придвинув свое лицо к моему.

– Именно. Это и есть ответ на вопрос. – Я молча поджала губы. – Если ты ее произнесешь, – он облизнул губы – надо же, быстро забыл свои куртуазные манеры, – то получишь официальное гражданство. Сможешь уезжать и приезжать в Затерянное королевство, когда вздумается. Плюс, разумеется, тебя и твоих друзей освободят из темницы и снимут все обвинения.

– Освободят? – Я забыла о демонстративной позе, неверяще уставившись на него. – Это мадам Лилит так сказала?

– Не верь ему! – сердито сказал Озриэль.

– Они с первым советником – с одного куста, – поддержала мадам.

– Мы не попадем дважды в эту мухоловку, – добавил Магнус.

Принц проигнорировал выпады, давая понять, что ждет вердикта именно от меня.

– Они правы. Зачем мне вам верить?

– Потому что я не лгу, Оливия.

Он пошарил в кармане мантии и извлек маленькую коробочку, покрытую узорами черненого серебра и россыпью аметистов, и щелкнул крышкой. Внутри лежала красная пилюля, похожая на стеклянную. В глубине ее, если приглядеться, мерцал клубящийся дым.

Принц внятно произнес:

– Я, Глюттон Медоречивый, клянусь, что принцесса Оливия получит свободу и официальное гражданство Затерянного королевства, если завтра поклянется в подлинности свитка, вынесенного ею из Академии. Свобода будет также дарована ее друзьям.

– И Озриэлю гражданство, – быстро добавила я.

– Да будет так, – провозгласил принц, одним движением закинул пилюлю в рот, перекатил на языке, словно решаясь на что-то крайне неприятное, проглотил и громко рыгнул.