Чтение онлайн

Когда она, как обычно, улеглась на солому и, в порядке разнообразия, уставилась в потолок, а не отвернулась к стене, я начала наступление:

– Тоскливо здесь, да?

Гоблинша изумленно посмотрела на меня, словно с ней заговорила стена, потом хмыкнула, закинула руки за голову и поболтала ногой.

– Это ты вроде как в подружки набиваешься? Понимаю, великанша – та еще зануда.

Лицо Эмилии пошло красными пятнами, кулаки сжались, она хотела вскочить на ноги, но мадам удержала и тихонько покачала головой. Мне тоже стоило немалых усилий сохранить на лице выражение сочувственного участия.

– Тебя Марсий посадил сюда раньше всех нас, и тоже безо всякой причины, – продолжила я.

– И что? Беспокоишься обо мне?

– Напротив. Похоже, тебе здесь неплохо.

– О чем это ты? – Она резко выпрямилась.

Я внутренне ухмыльнулась. Уинни казалась совершенно непрошибаемой, но стоило чуток пощекотать чувствительную точку на букву «М», и она становилась сама не своя.

– Ты единственная из нас, кого не заботит, как отсюда выбраться, – пояснила я, сделав вид, что не заметила вспышку. – Логично предположить, что тебя все устраивает… или даже нравится.

Уинни густо позеленела, глаза стали похожи на недозрелый виноград.

– Держи при себе это свое «логично», – передразнила она. – Я хочу выбраться отсюда не меньше вашего!

Я притворно вздохнула:

– Да, мадам Лилит не из тех, кто выпускает единожды сцапанную добычу.

– При чем тут эта грымза! Она бы и рада-радешенька от меня избавиться, но… – Гоблинша осеклась, кинула на меня сердитый взгляд и покрутила странные бусы. Я только сейчас их заметила. С виду как железные горошины.

– Но что? – настаивала я.

– Не твое…

– …дело? Ты это уже говорила.

– Где ворчун? – внезапно спросила Уинни.

– Кто?

– Паук. Он бы сейчас не упустил случая впрыснуть яд.

– Магнус не ядовит.

– В отличие от некоторых, – не удержалась Эмилия.

– Ему просто нездоровится, – поспешно вставила мадам и кивнула в угол камеры, укутанный непроницаемой тенью. – Он там, отдыхает.

Я попыталась вернуть разговор в прежнее русло.

– Так что по поводу условий твоего заключения? Чего от тебя хотят?

Уинни спрятала бусы под платье и прищурилась.

– Слишком уж наседаешь, Золушка. Чего тебе от меня надо?

– Золушка, Цветочек! – вскипела я. – Меня зовут О-ЛИ-ВИ-Я, неужели так трудно запомнить?

– Ну, хорошо: О-ЛИ-ВИ-Я, чего тебе от меня надо?

Раз уж она спросила без обиняков, я тоже отбросила притворство:

– Расскажи о Марсии.

– Что? – Такого вопроса она явно не ожидала и затравленно обернулась на соседнюю камеру. Озриэль, Эмилия и мадам встали со своих мест и приблизились к решетке.

– Я имею в виду то, чего мы не знаем. Его слабое место. Если ты, как утверждаешь, тоже хочешь отсюда выбраться, нам нужна информация.

– С чего вы взяли, что я что-то знаю? – окрысилась она.

– Мы с Ливи случайно слышали вашу с ним ссору в «Наглой куропатке», – спокойно заметил Озриэль, – когда Марсий принес тебе цветобабочек. Поэтому знаем про вас.

Эмилия удивленно вскинула брови, но промолчала.

– «Слышали», – презрительно скривилась Уинни, вскочив на ноги. – Подслушали, хочешь сказать!

– Это действительно вышло случайно, – поддержала я.

– Кое-кому просто не мешало бы научиться ссориться потише.

Я строго посмотрела на ифрита, и он пожал плечами.

– Раз уж вы сунули любопытные носы не в свое дело, то должны знать, что нет никаких «нас» и никогда не было. Наше знакомство было чистой случайностью, о которой оба хотели бы забыть.

– Ты ошибаешься. Марсий так уж точно не хочет.

– Он надел на меня чугунные башмаки! – рассердилась Уинни и потрясла тощей щиколоткой, на которой остались следы.

– А ты вылила на него суп.

– Он посадил меня сюда!

– А ты намеренно игнорировала все его попытки примириться. Хотя знаешь, какая у него чувствительная гордость и как это его уязвляло. И даже Индрик был тебе нужен только потому, что он прямая противоположность Марсию.

Уинни фыркнула и сложила руки на груди.

– Мы не желаем Марсию зла, – мягко продолжила я и коснулась ее локтя, но гоблинша тут же отпрянула. – Обещаю, мы используем эту информацию лишь для того, чтобы отсюда выбраться, и не станем вредить ему.

– Не станем? – с сожалением уточнил Озриэль и отодрал очередной клочок кожи.

– Не станем, – твердо кивнула я.

– Да какое мне дело! Делайте, что хотите, мне сизбурмалиново, что с ним будет!

– И поэтому ты его защищаешь? – не удержалась от шпильки Эмилия.

– Я… что?! – Гоблинша аж задохнулась и стала похожа на загнанного зверька, хоть и старалась сохранить задиристый вид.

Я знаком попросила друзей помолчать и спокойно сказала:

– Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь?

– Ну?

– Его. – Уинни явно заготовила язвительный ответ, но при этих словах растерялась. – Вы оба одинаково отчаянно стремитесь убедить всех вокруг, что вам ни до кого нет дела. Но в том, чтобы нуждаться друг в друге, нет ничего стыдного, Уинни.

– Уиннифред, – машинально поправила она, шмыгнула носом и смахнула выступившие слезы, но они снова появились, застыв в глазах лазурным стеклом.

На сей раз она не стала их вытирать. Неловко опустилась на солому, подтянула ноги, укуталась в старенький плед и, не глядя, сказала:

– Откуда мне знать, что ему нужно? Я простая подавальщица из «Наглой куропатки», а он король.

– Тем не менее ты лучше всех в королевстве знаешь, что ему нужно. Судьба – странная штука, правда?

Уинни отвернулась к стене и молчала целую минуту. Я уже думала, что она не ответит, когда услышала тихое:

– Свободы.

– Свободы? – удивилась я. – Но в руках Марсия в прямом и переносном смысле такая власть! Он повелевает одним из величайших королевств и может получить все, что захочет, кроме… – Я осеклась, потому что поняла: Уинни права. Нет ничего страшнее, чем величайшее королевство, свалившееся на тебя безо всякого предупреждения и совершенно тебе ненужное. Отсюда и приступы гнева, и пополнение парка чугунных статуй.