Чтение онлайн

С такими мыслями я оправила очередной пиджачок и брючки пепельно-серого цвета, полночно-синяя блузка с кружевными вставками на воротнике тёмной каплей разбавляла светлый образ. На ноги я со стоном натянула туфли-лодочки на очень тонкой длинной шпильке. Глянула в зеркало и поправила безупречно лежащие в строгой причёски каштановые локоны.

Сегодня я постаралась выглядеть особенно хорошо. Ведь не каждый же день объявляешь о собственной помолвке! В уголках тонких губ я спрятала усмешку. Мою семью бы поверг в глубокий шок мой выбор будущего мужа. О, узнай о Нарски папа, он бы убил его, не сходя с места, своим возмущённый отцовским взором.

С такими мыслями я приняла строгое выражение лица и открыла портал в столовую. Шоу начинается. Преподаватели нестройным ручейком стекались к длинному столу, занимая свои места, или не свои, даже не подозревая о том, что сейчас произойдёт.

Я кивком головы поприветствовала присутствующих и заняла место рядом со стулом Нарски. Ректор пока не появлялся, поэтому я решила немного подготовить почву и поговорить с коллегами. Тем более госпожа Лузовски подошла к столу и опустилась на место рядом с заскрежетавшим зубами Заварски.

Её любопытный взгляд остановился на мне, полностью проигнорировав супруга. Кажется, он даже обиделся невниманию. Ровно настолько, чтобы метнуть на меня зверский взгляд, призванный то ли пристыдить, то ли вызвать на дуэль. Ни то, ни другое не вышло, поэтому Заварски решил воспользоваться проверенным методом – словами.

– А чего это вы вырядились как на парад, Эзел? – проскрипел он, отчаянно закосив один взгляд на супругу, – это учебное заведение, а не дворец Совета или, упаси боже, ваш плешивый Союз.

– А что, Заварски, у вас здесь не принято на праздники нарядно одеваться? – я проигнорировала вторую часть его высказывания, метко отправив ответную шпильку.

– А что за праздник? – вклинилась Лузовски, пряча усмешку. Её взгляд мимолётом остановился на лице супруга.

– Очень скоро узнаете, – я позволила себе смущённо улыбнуться и слегка покраснеть, затрепетав ресничками.

Остальные преподаватели посмотрели на меня с плохо скрываемым любопытством и удивлением. Даже Заварски подавился воздухом и очередными язвительными фразами. Никто из них ещё не видел несгибаемую Эзел в амплуа смущённой волнующейся дамы.

Это было примерно то же самое, если бы мой суровый дядюшка пришёл на работу не в форменном мундире Тайной службы, а в расшитом ярком сюртуке аки заправский напомаженный франт, коих было достаточно при дворе.

– Корнелия, ну расскажите, нам же интересно, – раздался бархатный голос Роберта, – хоть намекните. Иначе лично я умру от любопытства, и моя смерть будет на вашей совести.

– Нет, я ничего не скажу, – я подавила смешок, – даже ради вашей жизни, Роберт. Это очень важное известие!

– Да что ж это такое-то? – запричитал профессор, один из дружков Заварски, оглаживая седую бороду, – вы решили избавить нас от своего присутствия своим отъездом?

– Ради вас я останусь подольше, – мстительно ответила я, а Заварски ткнул старичка локтем под рёбра. Тот звучно охнул. Раздались смешки.

– Вы прям вся светитесь, Корнелия, – разулыбалась Лузовски, – наверное, это что-то очень радостное.

– Очень, – ответила с придыханием и чуть прикрыла ресницами глаза, – я ещё никогда не была так счастлива, как сейчас.

– А сейчас станешь ещё счастливее, моя дорогая! – это из портала выкатился Нарски.

– Хм? – выдавил Заварски, но на него даже не обратили внимания, ректор был поглощён только моей персоной, а я не отрывала влюблённых глаз от его фигуры совершенного круга, старательно заливаясь румянцем.

Нарски подал мне пухлую ладошку, я в неё вцепилась как голодный крокодил и поднялась, тут же возвысившись над макушкой своего женишка на полторы головы. Колобок сжал мои пальчики и обратил свой лик к подчинённым, застывшим статуями. И только глаза присутствующих с жадностью следили за нами.

– Дорогие коллеги! – звучно начал Нарски, – для меня большая честь объявить о моей помолвке с госпожой Корнелией Эзел!

– Мы поженимся! – восторженно вставила свои пять копеек я и вцепилась уже двумя руками в руку Нарски.

Наступила гробовая тишина за столом, и только звуки студенческой столовой разбавляли кладбищенское безмолвие. У профессоров глаза из орбит полезли, а челюсти устремились вниз. Я чуть не захохотала, до того комично они выглядели. Даже Роберт не смог поначалу удержать лицо.

– Поздравляю! – вскрикнула первой Лузовски и восторженно захлопала в ладоши, – я так за вас рада! Брак – это прекрасно, если двое созданы друг для друга.

Ратовски прыснул в кулак с дальнего края стола. Я его прекрасно понимала – видок у нас был ещё тот. Тонкая длинная женщина-жердь, будто вся составленная из углов, и невысокий круглый мужчинка, дышащий ей в район груди. Идеальная пара, ага!

Возглас единственной женщины, кроме меня, вывел остальных из состояния прострации. Они загудели, поздравляя, удивляясь, обсуждая свалившуюся новость. Я старательно лучилась счастьем, чтобы даже у Заварски не возникло мысли, что моя единственная мечта в отношении Нарски – вовсе не замужество.

Когда все более-менее угомонились, мы наконец приступили к завтраку, времени на который осталось очень мало. Я быстро закидывала в себя еду, параллельно запивая чаем. Оставаться голодной из-за какой-то там помолвки я вовсе не собиралась.

Наконец тарелка опустела. Я обворожительно улыбнулась Нарски, потрепала его по румяной щеке и поспешила откланяться, пока женишок не вздумал лезть с поцелуями. Этого я точно не переживу. Открыла портал и скользнула прочь, на лекцию к моим милым лосикам. Как раз сегодня я собиралась рассказать им про нынешнюю Императорскую семью.

Я отперла аудиторию и села за стол, выстраивая в голове лекцию. Из-за вчерашних событий я не смогла уделить этому занятию больше времени. Через двери потянулся ручеёк моих парней. Я отвечала на их приветствия, не отрываясь от своего занятия.

Сегодня на пару пришли все. Марс выглядел не выспавшимся и недовольным, Лейс о чём-то думал, то и дело поглядывая на своего близнеца. Фрай отчаянно стрелял в меня глазками, Стефан сел рядом с Иваром, и тому это не нравилось. Хорхе о чём-то перешёптывался с Ризом, судя по всему, оба тихо переругивались, то и дело зло сжимая челюсти.