Чтение онлайн

– Каким бы продвинутым не казался, - печально качает головой, - Аарон не понимал многие вещи. Сейчас он рассчитывает на удачу. А удача никогда не играет по правилам людей, - глазами улыбается женщина, крепче сжимая мою руку.
–  Будь к этому предельно аккуратна. Хорошо?

– Хорошо, - подбадривающее соглашаюсь.

Неожиданно губы мамы кривятся, а глаза прикрываются, как будто пытаясь совладать с оставшимися силами, чтобы противостоять боли. Кожа бледнеет за одну секунду.

– Давай ты лучше ляжешь, - рекомендую.

Привстаю и помогаю ей лечь комфортнее. Взбиваю подушку для удобности, подпираю одеяло, даю стакан воды, придерживая голову родительницы, и отставляю назад.

– Спасибо, милая. Только, пожалуйста, не зацикливайся на мне. Тебе стоит проветриться.
–  По мне читает мое возмущение, готовность возразить, как ту же добавляет: - Не переживай, я все равно собиралась лечь спать. Мой иммунитет уже не такой стальной. Доктор рекомендует больше спать.

– Ты точно справишься? Я мо…

– Справлюсь. Успокойся и спокойно вдохни. Давай.

Делаю глубокий вдох через нос, заполняя легкие до краев.

– Выдыхай.

И выдыхаю через рот, чувствуя, как напряженность слегка отступает.

– Легче?

– Немного.

– Вот и хорошо. Теперь иди, отдыхай.

Признательно улыбаюсь мамочке, пережившей мучения похлещи пули в сердце, наклоняюсь ниже, касаюсь губами вспотевшего лба и долго так зависаю. Я хочу ощущать жизнь в ней. Слышать дыхание. Видеть радость. Знать, что она сможет побороть судьбу. Вернуть наши с ней прогулки по вечерам, девчачье разговоры, поддержку и уговоры, крики и объятья. Хочу материнского прежнего тепла, пусть оно было в обильном достатке.

Оставляю маму одну, при этом напоследок бросив взгляд через щель на застывшую картину.

Все будет хорошо. Ты просто себя накручиваешь.

Возвращаюсь в свою комнату и первым делом достаю платье из рюкзака, с не наименьшим восхищением рассматривая его очертания. Такие вещи вряд ли я смогла позволить себе. Все сбережения, откладывающиеся на черный день, никогда не могут достигнуть отметки пятидесяти тысяч. То сломается что-то, то вызывать мужа на час нужно, то лечение, то недостаток в питании. Сколько всего.

Провожу рукой по ткани и посматриваю на часы. Еще успею вымыть посуду внизу, подумать на тем, куда деть оставшуюся выпечку, и спокойно пойти в чертов клуб с Лерой.

Привстаю, и половица подо мной старчески тянет треск. Моя комната оказалась куда страшнее всех остальных: мебель, обои и пол почернели от постоянной пыли со стороны дороги, к тому же уборка здесь проводится раз в год. Одна кровать чего только стоит. Ей уже около восьмидесяти лет. Ужас. На ней еще спали мама, бабушка. При этом сохранилась в более-менее состоянии, внешний вид омрачняет, но прочность куда важнее.

Телефон жужжит в кармане.

Достаю его, расправляю раскладушку и проверяю пришедшее сообщение. Этот адрес клуба. Там я должна быть ровно в восемь. Еще и с куча восклицательными знаками на конце, будто я когда-то опаздывала. Закатываю глаза и мысленно шлю подругу далеко.

Ни пить, ни знакомиться с кретинами, ни устраивать цирк - вот мои три правила на сегодняшний вечер.

Я прихожу как раз в разгар вечернего шоу. Среди толпы стараюсь разглядеть выделяющуюся макушку подруги, постоянно щурясь от света прожекторов на вывеске. Прямо у самого входа мне активно машет рыжая бестия, так что я тут же подрываюсь с места и обхожу кучку людей. Некоторые из них недоуменно озираются, кто-то провожает под напористым взглядом, так и желая мне споткнуться. Увы, на мне удобные босоножки с плоской подошвой, которые тоже позаимствовала у Костиной.

Расправляю плечи и ускоряю шаг.

– Ты во время, - хитро щурясь, констатирует подруга.
–  И потрясно выглядишь в моих шмотках. Почему ты так не любишь надевать платья?

Отдергиваю который раз платье, прослеживая за парнями, проходящими мимо, и с блеском в глазах посматривая на нас.

– Жутко неудобно, - кряхчу и с безразличием отворачиваюсь от них, перекидывая волосы на одно млечо. Я не стала что-то делать с кудрями, позволила этим вечером показать свою своеобразность красоты.

– Ты рассуждаешь, как взрослая тетка. Фу. Бери от молодости как можно больше.

– И как можно меньше пить.

– Это мы еще посмотрим, - подмигивает, берет мою руку и нахальным образом уводит вовнутрь.

Охранники отступают, никак не комментируя наше вторжение, и стоит нам ворваться в духоту, пройтись вдоль тощего коридора, который усыпан отблесками софитов, как тут же попадаем в разворачивающийся эпицентр культового зрелища. Кажется, тут собралась вся молодежь Радожа.

– Что думаешь?
–  кричит мне в ухо Лерка, уводя куда-то влево, давая свободы пройти прибывающим гостям.
–  Достаточно экспрессии?

Анализирую состояние помещения, подмечая, что многие здесь собрались компаниями: у кого-то день рождение, кто-то отмечает победу неизвестной спортивной команды, кто-то пришел, видимо, ради подстилки на одну ночь, а кто-то ради дружеского сбора и отрыва в последние дни лета.

Официанты метаются от одного столика к другому. К бару образуется толкучка за очередной порцией жгучего алкоголя или опьяняющего коктейля, что бармен просто не справляется с наплывом и в перерыве постоянно протирает полотенцем лицо, шею от пота. Углубляюсь вдаль и замечаю небольшую сцену, на которой готовят некоторые атрибуты, а главный среди них чрезмерно жестикулирует и зорко следит за систематизацией выполнения сотрудниками поручений. Намечается что-то, может быть концерт или какой-нибудь конкурс.

– Тут…многолюдно.

Костина хмыкает и снова тащит куда-то, обходит толпу на танц-поле и тянет в самый дальний угол. Отсюда я также замечаю второй этаж, на который по специальной зигзаговой лестнице поднимаются две хихикающие девицы.

– На второй этаж нас бы вряд ли впустили. Там собирается элита из элит.
–  Отвечает на мои вслух незаданные вопросы девушка, предлагая сесть за угловой столик. Рядом с нами стоят еще два пока что пустующих.
–  Поговаривают, - продолжает, - сюда может в любой момент нагрянуть принц со своей свитой: принцессой из Ашидора, другом-военным, возглавляющий королевскую армию, и некторые ребята из академии.

Выпячиваю нижнюю губу, слушая все это вполуха. Мне нет дела до королевских снобов и уж тем более ни тем, что, оказавшись здесь, все девушки сбегутся за порциями автографов или же начнут липнуть, как клещи на собаку. Сравнение дурное, но смысл понятен.

– Из-за этого клуб переименовали «Royal star».

– Прикольно.

– Ты какая-то не многословная. Что случилось?
–  наваливается на стол, ближе наклоняясь ко мне, тем самым раскрыв на обозрение слишком глубокий вырез груди.
–  Только, пожалуйста, не говори, что ты умчишься через час. Ты нам все веселье загубишь!