Чтение онлайн

– Будем надеяться, что с ребятами всё хорошо.

Екатерина Витальевна вновь побледнела.

– Я проверил по базе данных, – поспешил успокоить её Николай Евгеньевич. – Против Громова нет ничего. Даже мелких административных взысканий. Исключительно законопослушен. Но ежели у него имеется брат-близнец с такой ярко выраженной патологией…

– Николай Евгеньевич, что же делать? – опять заволновалась Екатерина Витальевна.

– Не волнуйтесь! Клава, наверное, всё-таки догадается позвонить. Ну, а если до завтра звонка не последует – мы найдём эту дачу!

На последнем слове своей тирады Лапушкин подскочил, чуть не поперхнувшись куском кулебяки.

В кармане заверещал телефон.

Докладывали: перестрелка враждующих конкурентов прямо в парке, на месте строительства предполагаемого кафе «Ай-лю-лю».

«Сейчас буду!» – откликнулся Лапушкин. – «Я тут в двух минутах езды!»

Проводив нежданного визитёра, профессор Клейнтойфель решил ещё раз заглянуть к пациенту Гроссмагусу. Как-то слишком уж неожиданно тот перешёл из бредового возбуждения в состояние глубокого сна. Вдруг безалаберная практикантка вколола ему что-то не то или ввела лошадиную дозу амфетамина, от которой можно и окочуриться?..

Поглядев в пуленепробиваемое оконце бокса, Клейнтойфель… ничего не увидел.

Неужели Гроссмагус рухнул с койки и лежал на полу? Или затаился под самой дверью?

«Асканий Серенович, вы меня слышите? Не будете возражать, если я войду и мы по душам побеседуем?» – с елейной доброжелательностью спросил напрягшийся каждой жилкой профессор.

А из-под койки выскочил чёрный, давно не стриженый, среднего роста, пудель.

«О-ой!» – схватился Клейнтойфель за сердце и опустился на койку.

Пудель тотчас метнулся за дверь и одним наскоком захлопнул её.

Изнутри она – профессор знал – не открывалась.

«Кто нибудь!! Помогите!! Откройте!!»… – завопил, что есть мочи, Клейнтойфель.

Но к воплям из боксов для буйных в психушке привыкли, и никто на них не реагировал.

Программа торжеств не менялась столетиями.

Первый день: испытание, подтверждающее, что принцесса – подлинная и правомочная наследница трона, обладающая, помимо прочих достоинств, магическим дарованием.

Вечер первого дня: приём поздравлений, пир и бал.

Второй день: провозглашение наследницы совершеннолетней и её коронация, преподнесение ей подарков, выступления иностранных послов, танцоров, певцов, циркачей и актёров.

Ночной фейерверк.

Третий день: оглашение имени жениха молодой королевы или собственно свадьба. Поздравления и подарки по этому случаю. Свадебный пир, бал и вновь ночной фейерверк.

В порядке возможного исключения вместо свадьбы был предусмотрен турнир соискателей. В таком случае торжества продляются ещё на три дня. В первый день происходят состязания в четырех свободных искусствах и семи изящных художествах. Тут заведомо отсеиваются люди необразованные и лишённые тонкого воспитания – не умеющие ни вычислить гороскоп, ни составить алгебраическое уравнение, ни сложить мадригала, ни спеть серенаду в сопровождении лютни, ни станцевать с принцессой павану. Во второй день оставшиеся соперники состязаются в воинском мастерстве: конной выездке, владении луком, копьём и мечом. Победитель получает руку наследницы.

В нынешний год торжествам надлежало происходить по самому длинному церемониалу – такова была воля принцессы, подкреплённая августейшим согласием её матери.

Народ был счастлив: такие зрелища выпадают один раз за жизнь! Когда двадцать лет назад совершеннолетие праздновала Килиана, никаких турниров не объявлялось, и все главные развлечения уложились в три дня!

Поставщики двора ликовали: столько заказов у них никогда ещё не было!

Королева продолжала сердиться.

Принц Перотин ходил унылый, как осенняя туча.

А Эвлалия уж которую ночь не спала.

Едва войдя в дом и втащив туда вещи, Громов бросился налаживать связь. Приличный ноутбук плюс Лялин пульт, плюс большое – пусть и не ростовое – зеркало, – и можно было снова вступать в переговоры с Эвлалией. Конечно, принцесса могла появлялась на мониторе лишь изредка и урывками (за нею следили, а в предпраздничной суматохе всё её время было расписано по часами и минутам). Значит, кто-то должен был непрерывно дежурить у ноутбука. Начал вахту сам Аркадий Сергеевич. Жена и дочь наскоро готовили ужин, Ляля приводила в порядок свою и Родионову комнаты, Родион таскал дрова и воду и был у всех на подхвате. Один лишь Кеша-Ксеркс ничего не делал, а просто лежал возле Громова, обалдев от трудной дороги.

– Ляля, ты позвонила бы маме, – напомнила Аэлита Касимовна, когда Клава в очередной раз спустилась вниз, относя ведро и совок. – А то она, наверное, переживает.

– Я же сотовый… там оставила, – напомнила Клава.

– Возьми мой! – протянула Наташа.

– Вот спасибо!

Клава набрала хорошо уже выученный телефон квартиры на Нижней Первоапрельской.

– «Лялечка?!» – с радостным беспокойством откликнулся мамин голос. – «Ты где? Как доехали?»…

– Доехали кое-как, пробки жуткие, машина два раза глохла, но ничего, тут отдышимся…

– «Где это – тут?»…

Клава повернулась к Наташе и Аэлите Касимовне: «А в самом деле, где мы находимся?».. И, услышав ответ, аккуратно продиктовала маме:

– Садовое товарищество «Дружба», деревня Лесное. Тут здорово, рядом озеро, лес, кукушка поёт… Почему не звонили? Так я же без телефона, а у Роди кончились деньги. Я звоню по Наташиному. Наташа?.. Дочь Аркадия Сергеича и Аэлиты Касимовны… Да уж, такое вот интересное имя, и сама она человек интересный… Хочешь с кем-то поговорить?.. Ой, да что ты?!.. Милиция?!.. Папку освободят?!.. А ты говоришь, что чудес не бывает! Мам, ну перестань ты мне нервы мотать с этим дурацким бархатным кимоно! Клянусь, не ворованное! Как тебе взбрело такое в голову! Это… Ира Малышко дала поносить – она же, ты знаешь, модель, у неё шмоток столько, что она надоевшие просто выкидывает на помойку, если из подружек никто не возьмёт… Да, и платьице белое тоже… Почему сболтнула про папкин подарок? Не хотела трепаться про Ирку, а то бы ей позвонили и выяснили, что вещички были на выброс, и фиг бы мне вызволить это самое… кимоно… Как оно попало в фургон? Глупость, я понимаю, но захотелось посмотреть на кривые зеркала, как в детстве – сейчас это страшная редкость… Видишь, всё легко объясняется, и не надо так трепыхаться! Ну, целую! Пока!..

– Ничего себе лексикон у принцессы! – заметила Аэлита Касимовна.

– У меня способности к языкам, – ответила Клава.

– И к химии, – добавил подсевший к столу Родион.

– А с историей что будем делать? – поинтересовалась Наташа. – Тут не формулы, это за пару дней не вызубришь…

– Слушайте, а может, пускай её сдаст Эвлалия? – предложила Клава. – У неё-то была пятёрка. Махнёмся с ней ещё раз! А я уж там разберусь с женихами!

– И что ты будешь делать, если вдруг победит Перотин?