Чтение онлайн

«Северный ветер, что дует с моря на Кровавый Залив», – вторил Уэст словам поехавшего змееныша. Имя киллера, что стал новым орудием Хейза, могло быть скрыто в них. Слишком очевидно, чтобы оказаться на поверхности, но Хейз любил покрасоваться. Значит, не мог не похвастаться новым приобретением – безжалостным убийцей и психопатом в своем стане. В телефонной книге Эндрю Уэст не нашёл ничего похожего на «Северный ветер». Если только автомастерская в старом городе не филиал места работы убийцы под прикрытием. Как выяснилось – нет. Уэст уже позвонил туда. Кстати, цены у них приемлемые.

Уэст вернулся к началу и начал выстраивать связь. Эндрю Мак-Кинли был связным «Кельта» и школьным другом Костлявой. В мыслях Уэст тут же поправил себя, что следовало называть ее по фамилии и все же вернуть ей украденный снимок, как велел комиссар. Морган прав, улики, добытые незаконным путем, не представить в суде. Ричард Томпсон пытался выйти на личность киллера и, по официальной версии следствия, убивал парней по вызову, работавших на Ронье, как лишних свидетелей. После чего Томпсон застрелен, как и член банды Зелёных Змей, из одного оружия. Здесь начинались сложности. Требовалось копать еще глубже.

Ближний круг Мак-Кинли. Таковых немного. Из одноклассников кто-то не дожил до двадцати или успел сесть в окружную тюрьму. Их Уэст исключил сразу. На украденном из квартиры Эванс снимке рядом с Мак-Кинли было еще четверо подростков. Из узнанных, кроме Эванс, оставались Форман и Мастерс. Открыв знакомый табель успеваемости класса Формана и Мастерса, Уэст не нашел фамилии Мак-Кинли рядом с ними. Эванс точно сказала, что Эндрю ее одноклассник и «заплетал ей косички». Что-то не сходилось. Беглым взглядом осмотрев досье на фигурантов дела, Уэст понял, что.

Дата рождения Мак-Кинли. Он ровесник Эванс, а не Формана, что на год старше. Уэст окончательно запутался. Эванс училась с Форманом. Ее имя было в табеле успеваемости его класса. Мак-Кинли же учился в одном классе… с ней же, что отмечено в табелях учеников на год младше. Бред. В списках класса Эндрю точно такая же запись «А. Эванс», как и в классе Формана. Вот теперь все выглядело очень подозрительно.

«Родственники», – первая здравая мысль. Из живых у Эванс только мать. Она в центре реабилитации для душевнобольных Санспринг. Оставалось вероятность, что в класс Формана затесался однофамилец. Эванс одна из самых распространения фамилий в Штатах, в Нордэме особенно. Форт Альбертус перешёл под власть английской короны, когда… Уэста словно прошибло током. Он посмотрел на фотографию, где пятеро подростков сидели на ступеньках местной церкви. Его внимание привлек единственный до сих пор неизвестный парень рядом с Форманом. Это было настолько очевидно, что Уэст едва не ударил себя ладонью по лбу, ведь он мог догадаться намного раньше.

Белый подросток лет шестнадцати. Ничего примечательного, если не всматриваться, для представителя каких кровей его внешность виделась наиболее типичной. Черты присущие, скорее всего, потомку выходцев из общей с Уэстом исторической родины. Из Старого Света, точнее. Хотя куда уж точнее, чем конкретный остров в Европе. Эванс – настолько распространенная фамилия в Нордэме, потому что из графства Уэльс сюда и прибыли первые корабли. И прибыли они в форт Альбертус… С северным ветром, что дул с Залива. Со снимка, сидя на ступенях старой церкви, смотрел тот самый мнимый Кельт. Вернее, настоящий кельт по праву происхождения – молодой человек, закрывавшегося рукой от такого редкого в Нордэме, как и в Уэльсе, Солнца.

Почему именно он, ведь совпадения все же случаются. Схожие фамилии и инициалы не редкость. Вот только киллер был близко знаком с Эндрю, кому доверял. Даже самое сокровенное – свое имя. Кельт – липовый псевдоним. Из истории вспомнилось, что кельты населяли по большей части Уэльс, откуда и пошла фамилия Эванс. Колонисты из Уэльса приплыли в Новый Свет. Киллер взял имя того, кто заработал репутацию, а затем исчез. Коннор открыл список имен из телефонной книги Эндрю. Ему открылось настоящее сценическое имя умелого иллюзиониста. Норзер – северный ветер, что дул на город с Залива.

Монитор вывел список контактов Мак-Кинли. Коннор взял в руки телефон Эндрю и смотрел на пакет с надписью «А. Эванс», которые доктор Салли принес в отдел. Не Миа прислала телефон, хотя кто-то старательно намекал на нее и еще больше запутывал. Посылка лежала в пакете для вещдоков похожие на те, которые Уэст неоднократно получал из рук Пирса. Коннор отложил пластик в сторону и задумался. Теперь все казалось еще подозрительнее: примелькавшийся глазу пакет, который использовали криминалисты, знакомое имя на нем… Убийца настолько умело рассеял внимание Уэста и использовал его знакомство с Эванс, ее бывшее и нынешнее место работы, что Коннор не заметил подвоха. Норзер прошел под замыленным глазом, умело использовав полунамеки и недомолвки. Сознание само додумывало выгодную для киллера версию, чтобы он смог оказаться под самым носом у копов и уйти незамеченным. Все это было настолько знакомо и привычно, что Коннор уже догадывался, что будет дальше. Этот почерк… Хождение по крайностям на самом виду у полиции, у Ронье, у Романо… Уэст не мог описать ситуацию никак иначе, что ощутил лёгкое чувство де жа вю, скребущее глубоко внутри.

Сомнений не осталось. Собрав разрозненные факты воедино, Уэст прочел послание к диалогу. Спустя годы киллер решился заговорить. Коннор нашел нужный контакт в телефоне Эндрю, нажал на кнопку «вызов» и затаил дыхание. Слушая долгие гудки, Уэст сопоставил даты исходящих звонков на этот номер и даты совершенных киллером убийств. Все они совпадали по хронологии. Убийца оказался настолько самоуверен, что прислал телефон копам. Видимо, ему действительно было, что сказать. Бесконечные гудки вместо ответа возводили теорию в разряд бреда шизофреника во время сезонного обострения. Коннор решил, что подхватил от Костлявой что-то вроде «синдрома поиска глубокого смысла» воздушно-капельным путем, конечно же, а никак не при более близком контакте. Ответа на вызов не последовало, и Уэст его повторил. За вторым звонком последовал третий, четвертый.… Коннор смирился с неудачей, но неожиданно вызов оказался принят.

– Никак мой покойный друг вдруг воскрес из мёртвых… – голос, отдававший шорохом осенних листьев, прошелся током по нервам. Ответивший точно знал, что Мак-Кинли мертв, но принял вызов. Значит, Уэст верно истолковал послание.

– Почему ты молчишь? Разве тебе нечего сказать? – шорох листьев становился громче и отчетливее.

Коннор не верил, что говорит действительно с ним, и не нашел слов для ответа, но и прекратить разговор казалось непозволительной роскошью. Любая информация была важна.

– Я знаю, что ты слышишь меня, знаю, – киллер нарочно говорил медленно, нараспев, растягивал слова, не боялся, что его найдут, и тянул время, – и мне есть, что сказать им…

Уэст сжал телефон, вслушиваясь в каждое слово, и продолжал молчать.

– Идёт Северный Ветер. Никому в Нордэме от него не спрятаться, – голос оборвался.

Тишина в трубке стала оглушающей. Уэст пытался отследить звонок, и боялся, что киллер все просчитал и ждал, когда копы поведутся на уловку. Он мог оборвать вызов в самый неподходящий момент.

– Ах, да, и для тебя у меня тоже есть кое-что, – интонации стали игривыми и казались очень знакомыми, словно Уэст слышал их совсем недавно.

– Мой друг просил передать, что он – в доме 330 на Lincoln Garden, а она – на 11 Pearl Street в Бруствере, – чарующий голос разразился мелодичным смехом со звон стальных колоколов, бьющих тревогу на башнях во время пожара.

Дыхание перехватило. Вызов оборвался после того, как звонок оказался отслежен. Адрес сложно не узнать. Именно там – в маленькой квартире на Mill Street обитали двое, чьи жизни очень крепко вплелись в темную историю и судьбу Северного Нордэма. Именно там сейчас находились Костлявая с ее ненаглядной Принцессой. Город сидел на бочке с мазутом, под которой Хейз зажег фитиль. Подпись безумца читалась невооруженным глазом. Хейз использовал киллера как связующее звено и напоминал копам, на кого-же теперь работал бывший цепной пес Ронье. Как бы ни было горько признавать, но Хейз столь же хитер, сколько безумен. Киллер сменил хозяина, но не растерял навыков, чем Хейз с удовольствием пользовался. Все слишком очевидно: Эванс и Ларссонам не спустили выходок на встрече с Доном Романо. Вместо банальной расправы Хейз решил отплатить им той же монетой и повторить фокус Костлявой, вмешав копов.