Чтение онлайн

– Повесь на место. Немедленно, – предостерегла она, но Ларссон не слушал: держал халат на вытянутой руке и внимательно рассматривал.

– Это же твой старый халат… – словно что-то вспомнив, сказал Лиам.

– Я сказала, повесь на место! Не смей рыться в моих вещах! – Коннору пришлось убавить громкость, чтобы не оглохнуть.

– Я думал, ты его выбросила. Он же испорчен. Пятна не вывести… – рассуждал Ларссон, не слушая ее. – А он все висит у тебя в шкафу. Это странно даже для тебя, – он задумчиво вертел вешалку и осматривал халат со всех сторон.

– Да как же вы меня все достали! Это мой дом, Ларссон! Какого хрена ты вообще здесь торчишь! Твой дружок двинул кони, и больше некому вытирать тебе сопли? – Эванс бросила карандаш на стол и поднялась на ноги.

– Причём здесь Ричард? – нахмурился Лиам, опустив вешалку. – Я просто спросил тебя, почему ты не выбросила халат, а ты уже орешь на меня? – негодовал он, разводя руками.

– Выбрось! И это тоже выбрось, – Эванс подошла к полке с книгами и достала потрепанный учебник. – Выбрось, как все выбрасываешь, когда тебе становится ненужным! Как вы все это делаете! – в Ларссона полетела книга.

Ли стоял с виноватым видом и не мог вымолвить ни слова, глядя под ноги.

– Ми, я не хотел, – попытался извиниться он, но Эванс уже развернулась спиной.

– Отвяжись, – она взяла с вешалки пальто и ушла, хлопнув дверью.

– Что я такого сказал-то? – Ларссон уставился в ноутбук, обратившись к невольному свидетелю их ругани.

– Это не шутки, Ларссон. Поить антидепрессантами без ее ведома – очень опасно для психики, особенно для неустойчивой, – отчитал его Коннор за самодеятельность.

– Я же помочь хотел, – Лиам даже не отрицал. Вздохнул и пожал плечами.

– Так отправь ее к специалисту, а не пичкай втихую таблетками, – тон Уэста оставался осуждающим даже после оцифровки и вывод на динамики. Он нашел еще один неотмеченный номер, который Эванс пропустила из-за ругани с Ларссоном. – Ей сейчас необходима холодная голова и трезвый рассудок, а ты ставишь над ней эксперименты, как над лаборат… – взгляд остановился на халате, и Коннор замолчал.

– Мышью, – закончил Лиам. – Чему удивляться, когда у нее вместо фотоальбома – гора пустых бутылок, вместо свадебного платья – мятый халат, а напоминание о бывшем – старый учебник, – пробормотал он под нос.

– Вместо чего? – удивленно спросил Уэст.

– Проехали, – Ли бросил учебник на стол, поднимая в воздух распечатки листов.

– Найди ее и успокой. Она нужна готовой к работе, – Уэст решил, что Ларссону пора бы уже познакомиться с понятием ответственности, а не пускать все на самотек и ждать, что разрешится само собой. Особенно, когда штурман его корабля пришел в негодность по вине самого Лиама.

– Скоро вернется, – сказал Ларссон, и посмотрел листы бумаги на столе, зашевелившиеся от сквозняка. – Уже вернулась.

– Попробуй ее успокоить, – Уэст не понимал, откуда в квартире взялся сквозняк. Входную дверь никто не открывал. – И постепенно уменьшай дозу, – к удивлению Ларссон не стал спорить и кивнул.

Коннор выключил свет, но не прервал соединения, наблюдая за Ларссоном в целях его же безопасности. Лиам положил халат на диван и прошел к огромному шкафу у дальней стены гостиной. Он обернулся посмотреть погашен ли экран ноутбука и, когда решил, что наблюдатель его покинул, со всей силы толкнул шкаф вдоль стены. Тот едва двинулся с места, но Лиам продолжал толкать. Деревянные ножки царапали неровный пол. Убрав препятствие, загораживавшее еще одну дверь, Ли замер в нерешительности, затем повернул дверную ручку и щелкнул выключателем. Мягкий теплый свет под потолком осветил короткий коридор с двумя дверьми напротив. Одна из них оказалась открыта. Из-за нее в коридор лился приглушенный свет.

– Ми, это я, – позвал Лиам, но ему не ответили. Только музыка ветра звучала вдалеке переливами колокольчиков. – Могу я войти? – вновь тишина.

Сквозняк в гостиной усилился и приподнимал листы бумаги на столе. Звонкие переливы растревоженных ветром колокольчиков стали громче и слышались почти зловеще в тишине квартиры. Ларссон осторожно шагнул в коридор и остановился перед открытой дверью комнаты, откуда шел свет и доносился тихий звон, пронзая высокими нотками повисшую тишину. На этом моменте Коннор отключил соединение, оставив этих двоих разбираться с созданными ими же самими проблемами.

Телефон Эндрю лежал перед ним на столе в пластиковом пакете. Он уже наизусть выучил распечатку звонков: номера клиентов, дилеров, родных и друзей, но ни один из них не приблизил ни на шаг к цели – найти хоть какие-то следы «Кельта». Толку от Костлявой было мало. «Спасибо» следовало сказать ее дружку, превратившего расчетливого манипулятора в конченого невротика с уймой пограничных состояний. Коннор пометил в ежедневнике «настучать Ларссону по голове» за подобное и продолжил изучать улики.

Эванс прислала телефон Мак-Кинли прямо в руки без каких-либо дополнительных пояснений: упакован в пластиковый пакет с надписью «от А. Эванс». Коннор внимательно осмотрел аппарат. На смартфоне все еще остались следы засохшей крови Эндрю с момента его смерти. Уэст достал телефон из пакета и, зарядив его, разблокировал силиконовой имитацией отпечатков пальца, сделать который не составило для Салли проблемы. Какого же было удивление Уэста, когда он обнаружил, что номер до сих пор принадлежит прежнему владельцу. Баланс стабильно пополнялся на сущие гроши. Телефонная компания не закрыла текущий договор, несмотря на то, что с этого номера два с половиной года не поступало звонков. Голосовая почта оказалась переполнена. От входящих текстовых сообщений телефон буквально раскалился, постоянно вибрируя. Но Уэста сейчас интересовало другое – номера в телефонной книге.

Номера родных и друзей Коннор исключил из списка практически сразу. Далее последовали номера дилеров, имена которых частенько фигурировали в базе данных полиции. Самой сложной и одновременно самой важной частью стало выявление номеров клиентов Эндрю. Они редко звонили с настоящих номеров, но у многих в записной книжке имелись обозначения или хотя бы клички, но никто из них не носил имени «Кельт», или хоть что-то отдаленно похожее.

Коннор потер глаза красные от недосыпания после многочасового изучения улик. У него возникло чувство, будто он смотрел, но не видел. Создавалось впечатление, будто все, что было нужно, он уже знал, но не мог объединить в одно целое. Последнюю неделю он спал по три часа в сутки. Неудивительно, что когнитивные навыки оставляли желать лучшего. Уэст обвел стол взглядом. Перед ним лежала детализация звонков номера Мак-Кинли, записная книжка Эндрю, его телефон и никаких следов якобы Кельта.

С чего он вообще взял, что киллер носил именно это имя? Да, его так назвали на встрече с Доном Романо. Но, как заметила Эванс, если бы фрилансером был настоящий Кельт, его семья давно была бы мертва. Романо бы об этом позаботился. Коннор нехотя принялся за кофе, который не лез в горло после воспоминаний с места убийства банды Гарсиа.

Кельт всего лишь кличка – фокус, иллюзия. За ней все видели только то, что показывали, точнее, хотели показать. Уэст проигрывал в голове перестрелку на автостраде после встречи с Доном Романо. Он закрыл глаза и сосредоточился. В памяти всплыли огненные всполохи, запах горелой резины, скрежет металла и обезображенное лицо Хейза.