Чтение онлайн

– Лерой, ты меня слышал? – Куки прикрикнул на мужчину. Тот дернулся, словно от толчка в спину. Очевидно, что Лерой не хотел оставаться с Эванс наедине. Никто сейчас не хотел оставаться с ней наедине. Сама Эванс не хотела оставаться с собой наедине.

– Мне пора, малыш Куки, – сказала девушка усталым голосом. – Теперь ты знаешь, что такое «правильно распределять ресурсы». Моя работа кризис-менеджера здесь закончена, – Эванс опять подошла к нему и сказала тихо, чтобы услышал только он, – я сдержала свое обещание, теперь ты сдержи свое. Не просри все, Джейсон.

И развернувшись к выходу, Эванс поднялась вверх по каменным ступеням в сопровождении Лероя. Единственное, о чем она сейчас мечтала, это не сблевать у всех на виду. Она выскочила за дверь, поднялась на несколько пролетов и завернула за угол, когда ее буквально вывернуло наизнанку. Догнавший ее Лерой стоял за ней, храня молчание и никак не комментируя происходящее.

– Расскажешь ему, что меня вывернуло? – в промежутках между позывами выдавила из себя Эванс.

– После того, что там было, нас всех чуть не вывернуло. Ты только что вытрахала мозг тому парню. Ты больная на всю голову, Эванс, – Лерой подошел к девушке и помог держать ей волосы. – Ты больная, но ты нам нужна. Ты нужна Куки и старому городу. Нам не выиграть войну без тебя, ванилька, – в словах Лероя была грусть, а этот человек многое повидал на своем веку. – Куки не выиграть без тебя, а без него старый город утонет в крови, поэтому соберись уже и хватит блевать. Ты мне изгадила все ботинки, – Лерой помог девушке выпрямить и легонько тряхнул ее, приводя в чувство, – ты должна выйти отсюда с поднятой головой, теперь ты такая же тварь, как и мы, Эванс.

– Ошибаешься, Лерой. Я всегда ею была. Только, тссс… Куки не должен знать, – Эванс выпрямилась и достала из сумки влажные салфетки.

Лерой заметил край пластикового пакета торчавшего, в котором лежали кепка и пистолет.

– Зачем тебе это? – спросил он.

– Ты действительно хочешь это знать? – бесцветным тоном спросила его Эванс.

– Теперь нет. Не хочу. Даже если скажешь, то я забуду и никогда не вспомню, – Лерой пожалел, что задал вопрос.

– Что вы сделаете с телом? – будничным тоном спросила Эванс, вытирая руки и лицо влажной салфеткой.

– Пока не знаю, сожжем, наверное.… А что, есть предпочтения? – Лерою было плевать, как расправляться с трупом. Обычно он делал, что велел Куки.

– Есть. Выбрось его в реку Нордэм, – Эванс привела себя в порядок, и добавила: – Не хочешь спросить зачем?

– Даже если скажешь, клянусь тебе, я забуду, – повторился Лерой.

– Проводишь девушку до квартиры. Райончик-то у меня неспокойный, – мило улыбаясь, сказала Эванс.

– Ты, бл… шутишь что ли? – Лерой смотрел на нее во все глаза. – Никто в старом городе в здравом уме не тронет саму Смерть, – сказал он эти слова с фальшивой улыбкой.

– Кросс, я смотрю, совсем распоясался, – такой же фальшивой улыбкой ответила ему девушка.

– Он оказался ближе к правде, чем сам предполагает. Кстати, Эванс, ума не приложу, как такая тощая девчонка справилась с двумя здоровыми мужиками, – Лерой развернулся к выходу, и Эванс последовала за ним.

– Ангел спустился ко мне с небес, Лерой, – Эванс опять применила свой фирменный тон певчей пташки.

– А если серьёзно? – сказал Лерой скептическим тоном.

– А если серьёзно, то ангелов не существует, Лерой, и если они когда-то и существовали, то в Нордэме они давно мертвы, – голос Эванс был полон отчаяния.

Эванс вышла наружу и глубоко вдохнула воздух улицы. После душных и прокуренных подсобок клуба только он смог заставить рвотные позывы отступить. Ей казалось, что она спит и видит кошмарный сон, и никак не может проснуться. Слишком долгим был этот кошмар. Слишком долго она спала. Слишком громко мяукала эта долбанная кошка. Все в этом городе было для нее слишком. Настало время просыпаться.

Она шла словно на автомате, не разбирая дороги. Ноги привели Эванс на старый пирс на берегу реки Нордэм, где было ветрено и спокойно. Здесь никогда не бывало людей, даже днём, а сейчас было около полуночи. Эванс подошла к краю пирса, где старые перила проржавели и отвалились, повиснув, словно сорванная паутина. Посмотрев вниз на темную воду, она бросила сумку на землю, сняла пальто и прыгнула в реку. Ей давно пора было проснуться от этого кошмара, пусть теперь он снится кому-то другому.

Ясным ноябрьским утром яркое Солнце поднималось над заливом, освещая первыми лучами едва подернутую легкой рябью морскую гладь и темнеющие скалы на побережье. Солнечные лучи медленно и настойчиво тянулись к макушкам деревьев на высоком скалистом берегу и огромному дому из белого камня на чёрных скалах, выделявших на их фоне статным монолитом. Красоту этих мест нельзя было недооценить по достоинству, и одна из первых семей шведских колонистов, приплывших к берегам Нового Света, осознала это раньше других, выбрав именно это место для основания первого дома, ставшего впоследствии их родовым поместьем Пэлисейдс.

Прогретый морской бриз проникал днем в жилые комнаты, наполняя их запахом моря. Солнечные лучи освещали дом на протяжении всего светового дня, и если с востока в окна заглядывал багряно-красный восход, то окна комнат западного крыла особняка были обласканы последними лучами алого заходящего Солнца, заглядывавшим в комнаты перед тем, как исчезнуть за горизонтом. Столь живописная картина во все времена вдохновляла множество художников, писавшие полотна пейзажей поместья Ларссонов в разные сезоны года, украшавшие сейчас стены комнат фамильного особняка и ставших одним из достояний художественной культуры города.

Утренний свет лился в одну из хозяйских спален, окна которой выходили на восток. Свет проскальзывал в плотно зашторенное окно сквозь мелкие щели занавесок и создавал причудливые узоры с неповторимой игрой цветов и красок всевозможных оттенков на стенах и потолке комнаты. И очень жаль, что обитатель этих покоев не мог в полной мере оценить всей красоты недавно взошедшего над гладью воды залива Солнца. Адам Ларссон – первый наследник семейства, отсыпался после ночных похождений, позволявших ему сбросить накопившееся напряжение в целях сохранения душевного равновесия после долгих рабочих будней в офисе компании.

Сегодняшним утром Адам проснулся в прескверном настроении и с дурным предчувствием грядущей беды. Его ночные похождения выбивали из привычного режима сна, расплатой за это становилась жуткая мигрень от недосыпания и испорченное настроение, пребывать теперь в котором он будет до самого позднего вечера. Сонный взгляд Адама скользнул по комнате от зашторенного окна в направлении, указанного солнечными лучами на стену, на которой был закреплен экран с плазменной панелью. Он взял пульт от телевизора и прибавил громкость звука, включив телевизор во время репортажа о вчерашних новостях из жизни Нордэма, привлекшего его внимание. Миловидная девушка-диктор сообщала с экрана об очередном происшествии, стоя на фоне людей в черных курках с надписью «Coroner», грузивших тело в черном пластиковом пакете в служебную машину.

«… сегодня утром в реке Нордэм было найдено тело Ричарда Томпсона, пропавшего два года назад при невыясненных обстоятельствах. Ричард Томпсон был известным топ-менеджером, работавшим в компаниях с мировой известностью. Последним местом работы мистера Томпсона была корпорация Larsson Industries. Известно, что он прибыл в Нордэм из Чикаго по приглашению на должность топ-менеджера. Два года назад мистер Томпсон был объявлен пропавшим без вести. На настоящий момент устанавливаются причины смерти погибшего…», – продолжение репортажа Адам не стал дослушивать репортаж.