Чтение онлайн

К 2004 г. была в основном решена и стандартная для бывших советских предприятий проблема — «социалка»: изначально на балансе комбината были и жилые дома, и больницы, и детские сады, и вся инфраструктура. За 10 лет численность работников в филиале сократилась почти в два раза, в первую очередь за счет отделения части социальных объектов. Уже к концу 2003 г. в Норильске на ГМК работали около 60 тыс. человек, из которых более 25 % было занято в непрофильных производствах — в транспортных, строительных и торговых подразделениях.

Правда, получалось, что производительность труда на ГМК в 2003 г. составляла 3,5 т никеля на человека в год, против 35 т в канадской INCO, например. Однако в этих шокирующих цифрах (разница в 10 раз) следует учитывать, что «Норникель» — не самое современное производство, и, как уже говорилось, по старой советской традиции на нем висели непрофильные производства, ведь совсем избавиться от социальных забот не удалось, хотя и перекинули часть проблем на баланс государству.

На «Норникеле» осталось множество других социальных проектов — от строительства детсадов и спортивных объектов до управляющей компании ЖКХ. В «социалке» топ-менеджмент «Норникеля» видел главную свою заботу о жителях города. А зарплата — это уже к производительности труда. В бюджеты разных уровней «Норникель» платил значимые налоги. В такой именно схеме общения с государством, Прохоров видит осуществление формулы — «делиться надо»: построение эффективных компаний, которые платят хорошие налоги и обеспечивают достойный уровень жизни своим работникам.

Была еще больная тема на стыке социального и экономического развития. Норильск — один из самых загрязненных городов в мире. Отсюда специфичные болезни: среди населения города значительно повышены показатели по аллергии, бронхиальной астме, порокам развития сердечно-сосудистой системы, органов дыхания и пищеварения, болезни крови, расстройства психики, в том числе и среди детей, а онкологические заболевания встречаются у норильчан в два раза чаще, чем в среднем по стране. Продолжительность жизни норильчан в среднем на 10 лет меньше, чем в среднем по России, хотя в целом по России и так недолго живут.

Вокруг Норильска около 100 000 га лесотундры выжжено или обречено на умирание. Неудивительно, что жители города хотят иметь надежду на то, что, проработав какое-то время на комбинате, они смогут достойно перевезти свои семьи на материк. И мало их интересует производительность труда по сравнению с Канадой, а также мировая глобализация. В целом компания ставит перед собой гигантскую задачу уменьшать выбросы диоксида серы в Норильске, но на старых мощностях это сделать непросто.

Объем вредных выбросов свыше 2 млн т в год, 98 % приходилось на диоксид серы. Медный и никелевый заводы были построены, когда основное население Норильска составляли «враги народа» и осужденные уголовники. Аглофабрика и плавильный цех Никелевого завода были построены в 1942 г., так что, о какой экологии в современной интерпретации может идти речь? Самое молодое предприятие Норильска датировано 1982 г. За это время на Западе произошло обновление фондов и обновление технологий.

Нынешним жителям Норильска досталось вот такое незавидное наследство.

Особо остро встал вопрос об экологии накануне вступления России в ВТО. Российская Академия Наук (РАН), которая активно сотрудничала с ГМК в области водородной энергетики, получила предложение участвовать в решении экологических проблем компании и исследовать дальнейшие возможности эффективного использования палладия.

Надо отдать должное Михаилу Прохорову, он изначально задал направление, чтобы к 2008–2009 гг. ГМК соответствовал международным стандартам экологической защиты.

«Отдельно отмечу важнейшую проблему сопутствующую специфическому производству компании. Экология. Эта проблема, выдающаяся за рамки регулярной стратегии. Дело в том, что исторически, во времена СССР, металлургические предприятия в Заполярье строились силами заключенных ГУЛАГа и абсолютно не предусматривали экологической защиты. Очевидно, эти затраты считали лишними. Могу сказать по своему опыту, что невозможно просто проинвестировать решение этой (экологической) проблемы и закрыть ее раз и навсегда. Идеального и окончательного решения, кроме полной остановки производства, на сегодняшний день просто нет. Причина — специфика производства, географии его расположения и соответствующего климата. Но мы начали эту работу, мотивировали менеджмент на поиск решения, составили определенные планы. Есть первые результаты. И они обнадеживают». [26]

Да, о себе тандем не забывал, регулярно подтверждая решения о выплате себе дивидендов.

За 2002 г. акционеры «Норникеля» получили дивиденды в размере 4,6 млрд руб., то есть на Прохорова с Потаниным пришлось более 2,5 млрд. руб. В 2002 г. выручка «Норникеля» по МСФО от реализации металлов составила $3 млрд, а чистая прибыль — $315 млн.

В 2003 г. «Норильский никель» заработал $861 млн чистой прибыли и перечислил акционерам $305,6 млн.

За 2004 г. в целом компания выплатила акционерам $520 млн.

Начиная с 2005 г., в практику акционеров вошло не только выплачивать дивиденды, но и зарабатывать на обратном выкупе акций компании «Норникель». В начале 2005 г. компания выкупила у Прохорова с Потаниным 4,8 % собственных акций по цене 1680 руб. за штуку, на этом каждый заработал около $300 млн. После той сделки доля основных акционеров снизилась до 45,1 % (еще 7 % оставалось за «Интерросом»). В ноябре 2005 г. Прохоров с Потаниным предъявили к выкупу еще около 3 % акций компании на сумму порядка $400 млн.

В результате выкупа «Норникелем» собственных акций в 2005–2006 гг. и дивидендов за 2002–2006 гг. Прохоров с Потаниным получили около $3,4 млрд на двоих.

В 2006 г. Михаил Прохоров вошел в сотню богатейших людей планеты, заняв 89-е место ($6,4 млрд) в рейтинге журнала Forbes.

Как ни странно, все эти выплаты сильно не влияли на финансовое положение ГМК. Разве что норильские рабочие шутили: «Мы никак не поймем: если наша производительность труда не повысилась, почему же состояние нашего гендиректора выросло на несколько миллиардов долларов?»

К 2003 г. на «Норильский никель» приходилось 18 % мирового выпуска никеля, 13 % кобальта, 3 % меди, более 50 % палладия, 14 % платины и 1,5 % мирового производства золота.

Все это оценили иностранные и российские инвесторы, и компания неуклонно повышала свою капитализацию, в одном только 2003 г. она выросла на порядка 50 %, с неполных $5 млрд почти до $7,4 млрд. Начиная с 2003-го, более активно стала финансироваться геологоразведка, которая не развивалась с советских времен, однако в ГМК шли и по пути наименьшего сопротивления, создавая альянсы с ведущими горно-металлургическими компаниями Rio Tinto и BHP Billiton для разработки новых месторождений, получая доступ к новым технологиям работы.

Весной 2004 г. за $1,16 млрд были приобретены 20 % акций четвертого по размеру добытчика золота в мире — южноафриканской компании Gold Fields. Через год эта доля стоила уже на $400 млн больше.

В течение примерно одного года были скуплены и другие многочисленные месторождения золота в России, которые к тому времени еще можно было скупить: Олимпиадинское, Благодатное, Тырадинское и Оленье в Красноярском крае, Западное и Вернинское в Иркутской области, Наталкинское месторождение в Магаданской области, крупнейшие месторождения золота в Якутии (выкупили у АК «АЛРОСА» за $285 млн) и др.