Чтение онлайн

– Арт, уведи Каролину, слышишь? Мне плевать на все, но я не хочу ее терять, убери ее как можно дальше от себя.

– Цель я?
– интересуется Тигерин и мне, снова чудится ирония в его голосе.

– Цель ты и те, с кем ты сейчас!

Понимая, что идиотский разговор затягивается я коротко повторяю:

– Спаси Каролину!
– и добавляю с наивной весомостью, - Информация с самого верха, вас сейчас уничтожат!

Первым вешаю трубку. Сейчас от меня уже ничего не зависит. Гляжу на меняющиеся цифры... Арт мне не звонит... До времени назначенным Питом всего десять минут.

Не выдержав, снова набираю номер.

– Абонент не отвечает или временно недоступен. Попробуйте позвонить позднее, - четко отвечает уверенным женским голосом робот.

Все. Выхожу под продолжающийся дождь и возвращаюсь к "Арсеналке" сейчас мне нужен визор и выпуск новостей. Дождь на губах кажется солоноватым.

***

Дверь в библиотеку приоткрыта. Если честно, то специально и мной. Ничего не могу поделать - любопытство. Впрочем, ничего интересного заметить не удается. Там, где сейчас Арт, все двери закрыты. Вот интересно, откуда я так твердо знаю, что у Арта сейчас военный совет? Конечно, нетрудно догадаться, если по дому деловито слоняются вооруженные люди, а дым стоит коромыслом. Причем в прямом смысле - в холле постоянно кто-то курит. Я не очень понимаю, что происходит - ясно одно, дом набит под завязку вооруженными людьми, и...

"Здесь начинается война", - это ощущение становилось все отчетливее и ярче.

Недаром предчувствие было - нехорошее предчувствие, рождающее панику в душе. Пытаясь отвлечься, нахожу в альбоме художественный музей Нордвига. Приятный сюрприз - статью, оказывается, писал профессор Фредерик Роддрик. Почти вся она посвящена работам ЛеМюлье, фотографий естественно в альбоме нет, зато есть несколько репродукций картин - попыток скопировать самого загадочного художника. В том числе "Странник" и "Рыбачка". Бесполезное занятие, это как попытаться изобразить черно-белой графикой сочную зелень или синюю глубину моря. Очередной раз задумываясь о ЛеМюлье ощущаю приятное успокоение, как приятно вспомнить, что-то чем всерьез жила когда. Ого... А этой картины я не видела никогда. На репродукции виден силуэт Королевского моста, затянутый синей дымкой, желтые пятнышки домов на набережной. Пытаюсь представить, как это могло выглядеть в оригинале - клубящийся туман, движение волн, игра бликов на волнах... "Неизвестный ранее ЛеМюлье", - пишет Роддрик.

"Интересно, в моем мире остались еще неизвестные картины?" - отстраненно думаю я, ловя себя на мысли, что уже путаюсь, какой мир считать своим.

Я неторопливо листаю альбом дальше, когда мое внимание, отвлекает резкое Артовское:

– Каролина, идем!
– жаль, это спугивает важную мысль, которую я никак не могу ухватить.

Грустно гляжу на Арта.

– Быстрее!
– торопит он меня.

С альбомом расставаться не хочется, ощущая себя минимум идиоткой засовываю тяжеленный том под мышку, и плетусь вслед за Артом на лужайку.

Перед домом людно, похоже, Тигерин всех выгнал на свежий воздух. Прошел дождь, и в траве у меня мгновенно промокают ноги. Народ о чем-то гомонит, на Арта наседают сразу два солидных дядьки похожих на директоров банка. Ой, а ведь точно! Господин Туве, был директором Центробанка, бывал у нас на приемах...

Прыгаю и лечу лицом в мокрую траву, еще не понимая, что происходит, откатываюсь к машине припаркованной поодаль - над головой кто-то палит длинными очередями из автомата. Вот дурак, кто ж так из автомата бьет? Кричат... Я сжавшись жду противного звука - если нас накроют из миномета, то... Но ничего не происходит. Крепкие руки поднимают меня с Земли. Близко-близко вижу глаза Арта, а за его плечом видно, как горит дом. В одном из окон бьется пламя.

– Что это было?
– кто-то спрашивает у меня над ухом.

– ПТУР, я, кажется, слышала звук пуска, - машинально отвечаю я, - они где-то рядом.

И только по ощущению того, что на меня пристально смотрит несколько глаз, понимаю, что, похоже, ляпнула что-то лишнее.

– Это и был твой информатор?
– спрашивает Туве Артура.

– Нет, - коротко отвечает Арт.

Где-то тяжело ухает. Мне неприятно на открытом воздухе, тут мы как мишени. Я тяну Арта за рукав и тихонько шепчу:

– Здесь есть подвал?

Он кивает и начинает шевелить людей. Тупо разглядывая суету вокруг пытаясь вспомнить, что же я забыла - вспоминаю:

"Альбом!"

Бросаюсь за ним, задевая кого-то плечами, хватаю и прижимаю к себе. Ощущаю, что вместе с надежной тяжестью фолианта возвращается какое-то подобие спокойствие.

Я ощущаю себя островом посреди штормового океана. Вокруг суета: бегают вооруженные люди, кто-то кричит в мегафон требуя сдать все мобильные телефоны. Чувства дежавю нет, хотя и странно уж очень знакома мне эта картина - эвакуация штаба после прорыва десанта противника. Один в один.

Нервно перебирая пальцами по коже переплета, стараюсь не потерять из виду Арта. Пару раз мы встречаемся с ним глазами, видимо, он тоже поглядывает, чтобы я не затерялась в людском водовороте.

– Поехали, Каролина, - Арт осторожно тянет меня за локоть и я, как послушная девочка иду за ним. Дежавю.

Еще крепче сжимаю дурацкий альбом, стискиваю так, чтобы пальцам стало больно.

– Подожди секунду, - командует мне Арт и я жду, пока он что-то упорно доказывает двум суровым типами у дверей.

Они говорят негромко и я слышу только упрямое Артуркино "сам поеду" и что-то вроде "не надо светиться", которым его пытаются остановить. Конечно остановить у них не очень выходит и они молча плетутся с нами.

Арт снова тащит меня в машину. Складывается ощущение, что за эти дни я все время провожу в автомобилях катаясь туда-сюда с перерывами на попытки не стать жертвой обстоятельств. Меня вновь потряхивает, хочется забиться в какой-нибудь темный угол с теплым одеялом и уснуть. Надолго. И не думать, и не бояться. Но мои мечты так легко сбывавшиеся в детстве, однажды взбунтовались и похоже уже навсегда. Поэтому я покорно залезаю обратно в несчастную "бешку", краем глаза замечая, что мрачные типы раздраженно запихиваются в точно такое же авто рядом. Арт плюхается за руль, раздраженно бросает на соседнее сиденье громадную пародию на мобильный телефон. Эта игрушка мне знакома - рация. Не успеваю обдумать зачем нам эта штука, как мы срываемся с места - рывком с визгом покрышек. Сумасшедший день.

– Куда мы едем?
– устало спрашиваю я, скорее просто так, чтобы не молчать, на ответ особенно не рассчитываю и оказываюсь права.

– Потом объясню, - мрачно бурчит Арт и резко тормозит.

Мимо проносится "беха" с мрачными типами, точная копия нашей, а Арт достает мобильник.

"Ох ты, мы оказывается забыли позвонить", - иронично думаю я, но разговор заставляет меня вздрогнуть и навострить уши.

– Мика?
– спрашивает Арт у трубки.

И тут же мрачно хмыкает:

– Что значит кто? Не узнал... Колобок?
– и неожиданно добавляет веско и искренне, - Спасибо... Да... Было... С ней все в порядке... Да, со мной.

И после паузы:

– Долго говорить нельзя. Нам надо встретиться... А потом никак? Ладно, - Арт протягивает мне трубку, - тебя.

– Мика?
– радостно выдыхаю, - Как ты?

– Ты как?
– отзывается трубка.

Голос на той стороне звучит устало, почти равнодушно. А у меня начинает колотиться сердце, оказывается, я безумно соскучилась.