Чтение онлайн

Подхожу ближе к Арту, который промокает платком опухшие губы.

– Зубы целы?
– интересуюсь тихонько.

Подобные залы обманчивы, их строили в расчете на то, чтобы даже шепот пастыря громом доходил до прихожан. Вот и сейчас мой вопрос эхом уносится куда-то под свод собора.

– Вроде целы, - отвечает свистящим шепотом Тигерин.

– Понял, где мы находимся?
– интересуюсь.

– Понял, - кивает головой Артур, - умно, идеальное место для встречи.

– Почему это?
– тупо спрашиваю у Арта, мне, наоборот, казалось, что это дико находиться тут, в центре столицы, да еще в месте открытом для всех.

Арт, аккуратно сплевывает вязкую кровяную слюну в платок, и объясняет:

– Потому что, это место неплохое убежище, кто рискнет напасть на Собор? А может, они предусматривают попытку накрыть всех на стрелке...

– В смысле думают, что мы приманка и будет удар?
– доходит до меня.

Артур молча кивает, ощупывая лицо. Глаз у него тоже заплывает, монах с Л-30 знал свое дело. Интересно, это действительно монахи или этих "святых" по тюрьмам собирали?

Обдумываю идею Арта. Все верно, Соборы в старину, а Блаженному Патрику уже лет семьсот, строили так, чтобы их можно было использовать как укрытие и оборонять как крепость. На факультете историк грузил нас рассказами о прошлом, которые я сейчас смутно припоминаю. Узкие бойницы, колокольня... Грамотно. Тут можно продержаться долго.

– Арт, - гляжу ему в глаза, - обороняться-то они против ваших думают.

– И?
– Тигерин не понимает, а у меня перед глазами встает утренний сон с оседающей колокольней.

– Думаешь, охранка не рискнет взрывать одну из самых ценных достопримечательностей города?
– отвечаю вопросом на вопрос.

Арт бодро подмигивает мне. Всем видом давая понять, что я параноик. Но я как-то не очень разделяю его оптимизм. Может потому что его разбитая морда не внушает оптимистических мыслей, а скорее из-за того, что я помню, что стало с гвардейцами, оборонявшими Собор в моем мире. Строители раннего средневековья не знали о существовании штурмовой авиации.

В ожидании неизвестно чего бреду к стене, там слегка подсвеченная здоровенное полотно. На церковную тему, наверное... Странно, что картина большая, но изображено на ней не так много - звездное небо, поле, храм и одинокий путник в плаще и с посохом в руке. Любопытно, что по размерам фигура путника сравнима с силуэтом храма. Вспоминаю каролинкины "лекции", кажется это должно что-то означать. Символическое. Вглядываюсь в лицо путника и вздрагиваю - с картины на меня смотрит Артур Тигерин.

Оборачиваюсь к двойнику, только чтобы убедиться, что с головой у меня все в порядке. Ну хоть подбитым глазом реальный двойник отличается. Интересно, а автор кто? Прочитав на изящной табличке: Флориан ЛеМюлье "Пилигрим" уже не удивляюсь, но испытываю острый приступ дежавю. В памяти всплывает "Бог войны" с лицом Пита.

"Совпадение?", - думаю я, снова оглядываясь на Артура, - "хотя мало ли похожих людей? А, может, моделью для художника послужил кто-то из Тигеринских предков?"

Пилигрим на картине все так же вглядывается в звездное небо, ветер колышет полы его плаща, а трава на холме идет волнами - странное сухопутное море. Я чувствую, как у меня начинает кружится голова - рисованное пространство становится трехмерным, еще шаг и я почувствую горьковатый запах полыни.

– Идемте, - гремит голос и наваждение рассеивается.

Я в храме, болит плечо, руку мне едва не выбили, во рту кисло и противно, а рядом шмыгает носом "пилигрим" Тигерин. Идем куда-то за алтарь или как оно там называется? Тяжелая, окованная железом дверь, казалось обязанная издавать противный скрип, открывается бесшумно, пропуская нас вовнутрь.

Небольшая комнатка, мягкий полумрак, письменный стол похожий на старинную кафедру. Падре ждет, зачем-то делая вид, что читает какие-то бумаги. Вооруженный монах, сопровождающий нас, отходит в сторону, грамотно держа сектор. Похоже, они тут всерьез психуют, раз готовы предотвратить даже идиотские шансы, вроде попытки захватить падре в заложники. Ощущая, как рот перекашивает ухмылка. Интересно, бывает нервный тик в виде улыбки?

– Ты хотел меня видеть?
– Падре поднимает взгляд от бумаг.

– Да, есть разговор, - Артур останавливается в двух шагах от собеседника.

– Я слушаю, - Падре немногословен.

Однако сбить с толку Артура ему не удается, тот ведет себя так, будто это не он сейчас примчался сюда, попутно получив по роже.

– Я присяду?
– скорее утверждает, чем спрашивает Тигерин, берет стоящий у стены стул и приземляется на него небрежным движением.

Пока он бродит по комнате, наблюдаю за рукой монаха на ПП, психанет, дрогнет палец, и рой смертоносных ос пройдется по комнате. Думаю, не набраться ли наглости и не взять ли себе стул, но тут же отказываюсь от этой идеи - стоя больше возможность маневра и пусть шанса, в случае чего уцелеть я пока не вижу, но... Случаи бывают разные, а потому постою.

– Насколько я знаю, в последние пару недель вы столкнулись с определенными... Ммм...
– он промокает губы бурым платком, - ...неприятностями.

Интересно тут, что принято так, начинать издалека? Может, они еще и про погоду побеседуют?

Падре слегка приподнимает одну бровь, но не произносит ни слова. Отмечаю, что есть что-то несерьезное в его виде, мне кажется, на Хуторе он был серьезнее. Или его так веселит Тигерин изображающий тут светское общение?

– Более того, - продолжает Артур, - предполагаю, что у вас есть основания считать, что причиной этих неприятностей являются наши действия.

Падре по-прежнему непроницаем.

– Тем не менее, осмелюсь предположить, что вам так же известно и то, что Остров тоже столкнулся с аналогичными неприятностями. И определенные люди у нас так же склонны считать, что причиной этих неприятностей являются действия Соергартена, то есть ваши. И соответственно, мы должны на них определенным образом отреагировать.

"Интересно, он эту речь репетировал что ли? Должно быть да, уж очень нелепо слова подобраны, у нас на Соергартен так правильные пацаны не говорят", - отмечаю я.

– И?
– спрашивает Падре всем видом показывая, что ему неинтересно и некогда.

– У меня же есть основания утверждать, что и те и другие ошибаются и все неприятности есть результат действий некоей третьей силы. Действий, направленных на то, чтобы спровоцировать вооруженные столкновения между нашими группировками. Не исключено что здесь замешена Охранка, либо спецподразделения, - шпарит Арт, будто по писанному, ему бы в визоре диктором работать.

– И вы явились, чтобы столь витиевато изложить мне свои фантазии?
– неожиданно прерывает Артура наш оппонент.

В голосе священника звучит неприкрытая ирония, которую я разделяю - все же я с Соергартена, а это что-то да значит.

– Я в курсе, кто твой отец, парень, - голос Падре звучит мощно и уверенно, - и если бы эти соображения изложил мне он, я бы еще задумался, но слушать это от тебя? Извини...

Слова падают в тишину весомо и уверенно, слова человека привыкшего говорить от имени Бога.

Мелодичная трель звучит дико и странно в этом месте, будто сошедшем с гравюр, где кающихся еретиков прощают каленым железом. Монах рядом с падре, дернулся - у парня реакция, что надо, вот стоял застыв, как изваяние и вот уже в руках оружие.