Чтение онлайн

Саша связалась со мной на следующий день после моего сообщения, когда я уже потеряла надежду до нее достучаться. Вся в слезах она попросила все устроить, потому что приехать сейчас никак не может, ибо работу не бросить, иначе ее просто выгонят. Она, оказывается, прочла сообщение и от горя не находила в себе силы позвонить.

После поминок мы с мамой, отцом и нашим «шофером» — троюродной племянницей Машей приехали на квартиру тети Насти. Там все было, как обычно: чисто и аккуратно. Крохотная кухонька с расставленным в серванте уже неполным сервизом, фотографии, на стенах в спальне ковры, цветы в больших горшках, толстые деревянные двери, аккуратно выкрашенные белой краской, белье в тазике, полотенце на веревке в коридоре, потому что не было в однушке на первом этаже ни балкона, ни лоджии. Время будто застыло, выбежала тетя в магазин и вот-вот вернется.

Екатерина Валерьевна хотела забрать несколько фотографий и пару книг. Папа остался 'помогать', молча наблюдая за супругой со стула на кухне, а я спустилась к Маше. Тоскливо в квартире, куда больше не вернется всегда жизнерадостная, несмотря на трудности, женщина.

— Холодища! — поежилась я, забираясь на заднее сиденье авто, в котором было, кстати, очень тепло.

— Кошмар просто! На кладбоне думала, околею, — Маша отхлебнула из баночки какой-то газированной сладости. — Сашка не смогла приехать, да? Жесть.

— Да, жесть, — мы с Машей друг друга знали мало, общались-то наши родители в основном, ведь храмы огурцов и помидоров у них стояли супротив друг друга и даже построены были по одному макету.

Я знаю лишь, что молодая девушка только поступила на первый курс моего родного Политеха, на экономический, ей только исполнилось восемнадцать, и она наслаждалась правами и родительским подарком — маленькой подержанной легковушкой с корейскими корнями.

В салоне висело, лежало и приклеено невероятное количество всяких безделушек, вся торпеда была усеяна божьими коровками, змейками, выглядывали даже крохотные ящерки, я себя ощущала, как в некоем террариуме, думаю, любой мужчина (папа, например) был бы в ужасе от такого декора. Но, на мой взгляд, это было забавно.

Говорить нам было особо не о чем, хорошо, что и я и Маша это понимали и не настаивали на бессмысленной болтовне. Девушка с моего молчаливого согласия подключила флэшку к магнитоле, и салон наполнился приятной музыкой, что-то похожее на джаз с привкусом фолька, но слух не резало. Обе мы углубились в свои телефоны, пока после секундного затишья салон не наполнил приятный мужской тенор, который в своей манере выводил знаменитую композицию из 'Завтрака у Тиффани'.

Лунная река…

Многие пытались ее перепеть, но я и не думала, что кто-то кроме Синатры способен сделать это так, что я даже забыла, где нахожусь. Голос у исполнителя был выше, чем у знаменитости, но темп и музыка были такими, что заставили сердце трепетать, и, действительно, идти по той самой радуге за пусть и несбыточной, но мечтой.

— А кто это поет? — спросила я, едва последние аккорды затихли.

Маша отвлеклась от телефона.

— Это местная группа. Ребята — фантастические молодцы. Посмотри на моей страничке, там есть ссылка на их группу, называется «Вечные сумерки».

Я поспешила на страничку Маши, которая числилась у меня в друзьях, ибо до родителей ее, как и до моих, не всегда представлялось возможным дозвониться, и мы обменивались сообщениями на предмет поездки на дачу и не только, работая координационным центром.

На заставке группы гулял ветер из нот, ничего вычурного, все лаконично. Тексты песен, ссылки на группы-партнеры, объявления об отмене и переносе концертов.

— У них клавишник недавно погиб. Так жаль парня, красивый был до жути! И талантливый!

Но я уже и так поняла, о ком она говорит, потому что с фото-афиши группы на меня смотрел брат Егора.

Фотографий в альбоме группы было множество, там был и тот самый вокалист — приятный внешне молодой человек, бас-гитарист больше похожий на актера из голливудских фильмов пятидесятых годов, брутальный барабанщик, продюсер, самые активные поклонники, довольная публика, был и целый альбом, посвященный Артему, в котором не забыли отметиться восторженные девушки. Артем был на большинстве фото, особенно последних, именно таким, как в ресторане с той женщиной. Он умел себя преподнести (и у него выходило лучше, чем у брата) ведь в сравнении с Егором он выглядел мягче, и… я бы сказала, человечнее. Хотя это тоже, наверное, морок.

— Все хорошие музыканты так делают, модно, похоже, — послышался печальный голос Маши.

Я вскинула на нее непонимающий взгляд.

— С собой покончил клавишник. Из-за девушки.

— Откуда знаешь? — вышло резковато, да так, что я сама удивилась.

Судя по увиденному в отделении полиции, предмет его вожделения был жив — здоров.

— Ну, я как бы вхожа в их тусовку. Он вообще скрытный был. Но говорят, что у него девушка была, у нее там то ли рак, то ли что-то похожее. Спасти ее не смогли. Ну и… Он решил, что жизнь ему тоже не нужна.

В тот момент на Машу обрушился град вопросов, она даже начала на меня косо поглядывать, а в итоге вообще глаза подозрительно сощурила и развернулась в своем водительском кресле.

Но из ее рассказа следовало, что Артем присоединился к группе около полутора лет назад. Он хорошо играл и пытался писать очень неплохую музыку, в том числе и своеобразную неоклассику. Короче, талант имелся. С момента его появления в группе, ребята из любителей стали метить в профи. Помимо этого, его лицо использовали организаторы выступлений, хотя, разумеется, Богданчик (вокалист) был тем, кого не заменить.

Конечно, так близко, как хотела показать, Маша не была знакома с участниками (даже не знала, что у Артема есть брат-близнец), скорее получала сведения (а точнее, слухи) от тех, кто также узнавал их через третьи руки. Но девушку это вполне устраивало. У нее даже имелась совместная фотка с Богданом, где он улыбался и обнимал ее за талию, и ей это очень льстило.

Неужели Егор не знал о девушке брата? Еще об одной? А кто же тогда был в ресторане и в полиции?

***

— Так что, поможешь? А то я зашиваюсь, — трубка, только что вещавшая голосом Пашки, затихла в ожидании ответа.

— Может, мне что-то поближе дашь? — обнаглела я.

— Ближе нет, зато три выезда не очень обременительных.

Ладно, прогуляюсь, так и быть. Пашке спасибо надо сказать, а не ныть.

— Диктуй адреса…

Завтра суббота, так что можно выспаться в теплой постельке и, не торопясь, съездить по делам. Только надо теплую куртку достать и толстый шарф, в который я любила кутаться по самые глаза, не признавая шапки в принципе.

Холода окончательно покорили наш город. А пришедшие вместе с ними ветра сорвали последнюю листву с деревьев и нагнали серые тучи, полные дождей. Настоящие ливни шли всю последнюю неделю.

Каштан под окном уснул до весны, лужи на покореженном асфальте уже не просыхали, от реки, хотя она от нас была, считай, за два квартала, веяло холодом так, что хотелось проклеить старые окна съемной квартиры хотя бы скотчем.

Чашка горячего чая стала постоянным обитателем компьютерного стола у окна в моей комнате, хотя ее пытались выжить бумаги, которые приходилось брать с работы. Вот вроде техподдержка — какая может быть бюрократия? Ан нет! Бумаги — наша единственная защита от нерадивых клиентов.