Чтение онлайн

— С каких пор ты занялся игровой аналитикой? Или ты уже игры писать начал? — удивилась я. — Раньше считал ниже своего достоинства.

Брат (предполагаю) закатил глаза (я просто очень хорошо его знаю).

— Да какой аналитик?! Сосед — сослуживец пишет игрушку, поболтали, пообсуждали, он мне показал, и, ты знаешь, что-то зацепило. Я ему помог, как говорится, чем мог. Но знаешь, как-то я прикипел к его идее. Только чую, что-то не то получилось, но не вижу, в чем загвоздка.

— А «прототип» ты мне прислать не хочешь? Это лучше отразится на оценке.

— А вдруг ты его сопрешь?

Палец мой демонстративно потянулся к кнопке, но зараза мелкая даже из Москвы это учуяла.

— Ой, ладно тебе, шуток не понимаешь! Я обещал человеку.

Ну, раз обещал.

— Присылай, — согласилась я. — И слушай! Я тоже хотела поинтересоваться у знатока. В общем, а есть ли возможность добраться до данных аккаунта в соцсети умершего человека?

— Господи, кто?

— Да нет, — замахала я руками, — чисто гипотетически.

Васька задумался.

— Если чисто гипотетически… А соцсеть наша или не наша?

— В том то и дело, что не наша.

— Если не наша, то все по закону делать. Можно отправить запрос на доступ к странице, но желательно это сделать не в наше представительство, а в головной офис, и написать душещипательное письмецо — приложение.

— На английском? — приподняла я бровь.

— А на каком еще? — хохотнул Васька. — Слова забыла — переводчик в помощь. А потом нужно будет обращаться в суд по месту нахождения серверов. И то не факт, что дадут доступ.

— Черт!

Егор был прав.

— Да-да, вот у них фраза «private life» имеет значение.

После разговора с братом я долго глядела в одну точку, пытаясь осмыслить произошедшее, особенно дурацкий эпизод с рукой Егора в кафе, привлёкший мое внимание. Почему-то за него, а точнее за себя, было обиднее всего. За этим важным занятием меня и застала подруга, прибежавшая с работы с бургерами в бумажном пакете подмышкой.

— Что случилось? — сразу же бросилась ко мне Анька. — Мама? Бабушка?

— Да с чего ты взяла, тьфу-тьфу-тьфу! — замахала я руками.

Они сговорились чтоль с Васькой?!

— А что тогда ты сидишь с таким видом, будто купила машину в кредит без КАСКО, и у тебя ее угнали? — рассердилась подруга.

— Э, ну сначала мне надо осмыслить твое сравнение, а потом делать выводы, — засмеялась я. — Да нет, просто на днях совершенно неожиданно столкнулась с господином Зиновьевым, и состоялся у нас не особо приятный разговор.

— Опять красавчик! — всплеснула руками подруга. — Погоди! А вообще вставай, пошли на кухню!

Я пошаркала в указанном направлении, рассказывая о случившемся, а Анька бросилась к себе переодеваться. После чего поставила бургеры в микроволновку и приготовила глинтвейн, правда, без алкоголя, но о-го-го какой ядреный.

— Покажи — ка мне его, а?

Я нашла страничку мужчины в соцсети и передала телефон подруге, а сама, схватив двумя руками огромный бургер, набросилась на него аки голодный зверь.

— Физиономия знатная. Для неискушенной девочки настоящая ловушка, — глубокомысленно изрекла Анька, окинув меня подозрительным взглядом.

Я чуть не подавилась, закашлялась и замахала руками. Кое — как проглотив кусок и запив подруговаревом, заметила, что подруга как-то странно на меня смотрит.

— Что? — непонимающе уточнила Виктория Алексеевна с набитым ртом.

— Он тебе понравился, —улыбнулась подружка.

— Что за бред?! — возмутилась я. — Он мне нагрубил в первую нашу встречу. У него горе, и мне его просто жалко. И вообще, всем нравятся красивые люди.

Но, по-моему, мои «отмазки» на Аньку впечатления не произвели.

— Знаешь, — она окинула меня задумчивым взглядом, — а я рада, что он тебя зацепил. Да-да, зацепил, не делай круглые глаза! Ты, если не заметила, не сильно эмоциональный человек. А когда о нем говоришь, так столько экспрессии сразу, сколько я от тебя за все школьные годы не видела. Так что зацепил, и не спорь! И хорошо, а то я уж бояться стала. Ты, конечно, не от мира сего со своими компами, но сердце у тебя, оказывается, есть, и ему тоже хочется любить. Растешь подруга, как раз до пубертатного периода доползла, когда мальчики в моду входят, — подруга улыбнулась и в порыве чувств приобняла меня.

— Это у кого тут пубертат?! — возмутилась я с бургером во рту.

— А ты знаешь, я, наверное, тоже расту, — она отстранилась и, прихватив кружку со своим «коктейлем», задумчиво произнесла. — Черт подери, мне, кажется, нравится Антон!

— Да ладно?! — окинула я подругу подозрительным взглядом.

— Он милый, с ним легко. Он …

— Не Костя, — закончила я мысль.

— Именно! — закивала подруга. — Он, может, и не идеал красоты, и ему тоже еще расти, но мне с ним хорошо.

— Блиин! — тяжелый вздох сдержать не удалось. — Я тебя очень люблю, подруга. Но очень тебя прошу, подумай, прежде чем мутить с ним, а потом послать. Он хороший.

— Знаю, — улыбнулась Аня. — Ну, а с тобой теперь хоть веселее будет. К этому лучше даже не приближаться, — намекнула она на Зиновьева, кивнув на телефон. — Уж поверь мне, я красивых мужиков повидала. Однако, теперь, надеюсь, когда я буду знакомить тебя с нормальными парнями, ты будешь улыбаться и хлопать ресничками, а не втыкать в телефон.

— Это вряд ли! Смирись, я самый что ни на есть стереотипный гик.

— Но заметь, очень милый, — засмеялась подруга.

***

— У нас сегодня скромно! Присаживайся, Егор, — Нина Павловна нежно улыбнулась гостю и проследовала на свое место. Она во главе стола не садилась. Зиновьеву было предложено, как обычно, сесть напротив, для удобства вести светскую беседу, а Лера Александровна заняла место рядом с хозяйкой.

Это которая их встреча? Третья или четвертая?

Но на душе скреблись кошки, потому что ничего хорошего это не сулило. И если парня Лера Александровна могла хоть как-то понять, потому что его в основном интересовал брат и его жизнь до трагедии, то зачем это Нине Павловне, помощница объяснить не могла. Егор Зиновьев не имел талантов брата, он вряд ли «Елочку» на фортепиано сыграет одной рукой, это же очевидно. Неужели хозяйке нужно только смазливое личико? Нет! Это невозможно! Тогда ради чего? Единственное, что приходило на ум, это то, что они оба делились воспоминаниями об Артеме. И от этого хозяйке становилось легче.