Чтение онлайн

Молодой сталкер забрался к пилоту, клацая зубами и тяжело дыша. Он отполз от края, словно «зеленка» могла достать его и утащить обратно, привалился к дереву и поджал худые ноги к груди. В своем комбинезоне явно с чужого плеча, в тяжелых рабочих ботинках и с рюкзаком двадцатилетней давности он смотрелся нелепо, даже комично. Но Громов отдал ему должное – реагировал он быстро, даже не задаваясь вопросами, кто это вдруг начал давать советы, выкрикивая из леса.

Парень в свою очередь тоже отвел ошалелый взгляд от заросшего склона и теперь оторопело разглядывал пилота, его грязный летный комбинезон, окровавленный разгрузочный жилет, зажатый в руке нож, небритую и осунувшуюся физиономию. Было видно, что парня вид Громова испугал, что в его голове сейчас проносятся версии одна другой страшнее. Руслан внутренне усмехнулся – он, должно быть, действительно выглядел дико.

– Не бойся, – успокаивающе сказал пилот, опускаясь на корточки и демонстративно откладывая нож. – Я тебе не враг.

Парень моргнул, переводя взгляд с ножа на Громова и обратно, опять закивал.

– Спасибо… что спас, – голос у него все еще дрожал, некоторые буквы парень проглатывал.

– Да без проблем, – улыбнулся Руслан. – Пойдем, я покажу безопасное место. Там и поговорим.

Молодой сталкер несколько мгновений колебался, потом все же согласно кивнул.

Парня звали Лешей, но об этом он сказал не сразу. Сначала представился кличкой Кныш, а значит, имел минимум два выхода в Зону. В среде сталкеров, как в любой криминальной среде, были свои неписаные правила, законы и традиции. В частности, наличие клички означало, что представившийся имеет минимум два выхода в Зону и его, так сказать, приняло сообщество. В кино сталкерам обычно давали какие-нибудь «крутые» имена, типа Кобра или Торпеда, но в жизни народец особенно не заморачивался, кликухи давал либо производные от фамилии, либо от рода деятельности. Реже за какие-нибудь особенные заслуги, не всегда лицеприятные. Громову как-то рассказывали про стралкера по кличке Дрищ, который обделался прямо в машине патруля, когда группу «приняли» при переходе через периметр. И что бы потом тот сталкер ни делал, как бы ни старался избавиться от обидного погоняла, знали его именно как Дрища. А как-то раз Руслан эвакуировал сталкера по кличке Пинцет, к медицине не имеющего никакого отношения, зато обладающего длинными и ловкими пальцами.

Лешу, скорее всего, назвали Кнышем из-за фамилии, иных объяснений этому слову Громов не нашел. А так – Алексей Кнышов – Кныш, все понятно и логично. Но спрашивать об этом у парня он не стал, не принято у сталкеров фамилии спрашивать.

Громов вкратце рассказал о том, кто он и как здесь очутился. Наученный горьким опытом, про лагерь и состояние Ильи промолчал, упомянув лишь, что он здесь не один. Впрочем, Кныш и не собирался допытываться, он все еще находился в легком шоке от пережитого. Лишь воскликнул, когда Руслан сказал, сколько они уже находятся в Зоне:

– Сколько-сколько? Ни фига себе! И все еще не стали мутантами?

Громов инстинктивно убрал левую руку за спину, заверил сталкера:

– Не стали. Ты лучше скажи, что у вас там произошло?

– А, там-то, – поскучнел Леша. – Да этот козел, Лопырь, хотел заставить меня за «гремучими салфетками» лезть. Главное, сам давеча подошел, говорит такой: «Не хочешь ли, Кныш, деньжат поднять? Дело есть, верное». Я тогда еще подумал: «Чего это он? То все сторонился, руки не подавал, а тут вдруг подкатил». А он вона, «открывашкой» меня взял, ублюдок.

– Ты давно в сталкерах? – спросил Руслан.

– Ну как, – замялся парень, поводя плечами. – Не то чтобы давно. Я ж с окраин, с Индустриального. Там сейчас как в кино стало, наркоту из Призонья чуть ли не с малолетки толкают. Кто не толкает, тот либо на ней сидит, либо в доле у Хазара. А мне с наркотиками совсем не в масть, не мое оно. Все хотел как-то по-людски, по-нормальному заработать. Да только с этой Зоной под боком разве можно по-людски?

– На заводе работал? – Руслан указал на комбинезон.

– Типа того, – ухмыльнулся Кныш. Он совсем отошел от пережитого, теперь увлеченно молотил языком: – Устроиться смог только учеником механика – кому я без образования нужен? Немного поработал, а тут батя по синей лавочке в окно вышел, наглухо. Остались я да тетка и долгов на пол-ляма – батя у меня знатный занимала был. Как кредиторы зачастили, тут я и понял – не вытяну с заводом. Пробовал было к вам, в институт, говорят, зарплата хорошая. Да опять облом. Тут батин кореш и сосватал знакомца из ходоков. Салим, слыхал такого?

– Нет, не слышал, – честно признался Громов.

Он вообще старался в искитимские реалии не влезать, ограничивался ближайшими к институту кабаками да парой-тройкой знакомств. Интересов в самом городе у него не было, после вахты всегда стремился домой, в Новосиб. Но, по разговорам, в последнее время Искитим на самом деле превратился в криминальную столицу области. Подобное было в девяностых, после очередного «Скачка» Зоны. Объектов по ту сторону периметра стало в разы больше, забытые было как класс сталкеры вновь намастили тропы и маршруты. А там, где нелегальный бизнес с хорошими деньгами, всегда найдутся те, кто желает таскать чужими руками каштаны из огня. Причем практически в прямом смысле. Потом Зона оскудела дарами, более-менее крупные бандиты уехали в Новосибирск.

А теперь снова Зона заявила о себе, разбросала побрякушки по весям и долам. И все завертелось по новой, только до кучи добавились дельцы, возделывающие свои плантации между старым и новым периметром. Власти пытались бороться с ними в первую очередь, но пока безрезультатно. При таких условиях, естественно, коммерсанты и деловые люди не желали ехать в Искитим, в котором стабильностью и не пахло. Те заводы и фабрики, что остались со времен Союза, потихоньку доживали свой век. Единственным градообразующим предприятием остался Институт внеземных культур, но и он не мог предоставить рабочие места всем желающим. И вполне закономерно, что не имеющая никакой альтернативы молодежь массово шла в криминал, в сталкеры, в наркобизнес. Где и погибали пачками, да только кто их считает? Кто поумнее и побогаче снимались с мест и уезжали из города. Но такие, как этот Леша, оставались. И со временем становились похожими на погибшего Лопыря, готового ради денег на все.

Пресловутое Посещение не только убивало решивших заглянуть за забор, оно еще и разрушало все вокруг себя. Хотя не без помощи человеческой жадности.

– Ну так вот, – продолжил парень. – Салим когда-то сам в сталкерах ходил, да потом ногой в «студень» провалился, еле оттяпать успели. Теперь вроде как народ подбирает для походов «за речку». Ну меня ему и сосватали. А я про Зону-то уже от пацанов наслышан был, много у кого сталкеры в родне имеются. Первый раз идти жутко страшно было, но меня несуном назначили, который, значит, шмотки таскает за мужиками. И уходили недалеко, до старого забора. Вернулись так быстро, я даже понять ничего не успел. Правда, и денег не больно-то подняли, мне моей доли только на жратву и хватило. Второй раз уже пострашнее было, нас «веселые призраки» на поле прижали, Маслатому в спину молнией вдарило, рюкзак только и спас. Но в итоге на круг вышло нормально, я даже долги за квартплату роздал. А тут вдруг этот Лопырь со своими мутками. Говорит, за раз бабла поднимешь как большой, на двоих меньше делить, а дело плевое. А за ним слава гаденькая ходила, да я не обратил внимания… Эх, если бы не ты, лежал бы я сейчас в канавке, а этот упырь с хабаром домой бы шел и улыбался.

Он оскалился и показал, как бы шел Лопырь, покачивая плечами. Потом сплюнул, зло махнув рукой.

– Слушай, – решил спросить Руслан. – А ты не слышал про сталкера по фамилии Прокофьев? Кличка была вроде бы Поздняк?

– Слышал, конечно, – важно кивнул Леша. – Лично знакомы не были, но в кабаке пересекались пару раз.

– С ним все в порядке?

– Так того, гикнулся он. Почти на выходе уже накрыло «духовкой», зажарило до состояния корочки. Говорят, он спешил сильно, да к тому же и бухой был. Он вообще в последнее время закладывал за воротник часто, Зона этого не любит.