Чтение онлайн

Больше не медля, пилот полез внутрь, грохоча валяющимися на полу обломками. Чтобы не упасть, приходилось держаться за стены и потолок, тщательно выбирая, куда ставить ноги. Перебравшись через лежащую поперек полку, Громов присел над коробкой, с удовольствием вынимая и разглядывая банки с едой. Кроме одной, показавшейся пилоту чуть вздувшейся, остальные восемь выглядели нормально.

– Так, – протянул Громов, потирая руки. – А где у нас тут аптечка?

Снаружи громко щелкнули ветки кустов, и тут же что-то тяжелое, похожее на камень, ударилось о стену возле пролома.

У Громова душа ушла в пятки. Он инстинктивно присел, задержав дыхание, вырубил фонарик. Во все глаза уставился в светлый проем, за которым виднелся край пасеки и далекие деревья.

Что-то вкатилось в поле зрение, стукнувшись об раздавленную консервную банку. Круглое, металлическое, зеленого цвета. С блестящим стержнем запала.

Граната!

Руслан рухнул на пол, зажимая руки ладонями. В ребра воткнулся жесткий уголок упавшей полки, но пилот извернулся, поджал ноги и вжался в угол между полом и стеной.

Грохот взрыва заполнил все пространство маленького помещения. Дробью забарабанили осколки, несколько с пронзительным свистом рикошетом прошлись от стены к стене. Громову словно резиновой кувалдой долбанули по макушке, сотрясая и без того больную голову. Перед глазами заплясали белые звезды, во рту появился сладковатый привкус крови.

Но пилот не дал себе разлеживаться. Матерясь, он попытался вскочить, хватаясь за неустойчивые предметы интерьера. Ноги как назло цеплялись за торчащие углы, скользили по грязной поверхности.

Снаружи что-то оглушительно заклекотало, резко и пронзительно. Звук был каким-то механическим, рассерженным. Тут же сильный подземный толчок подбросил вверх бокс, словно пустую консервную банку. Руслан, почти добравшийся до выхода, полетел кубарем назад, врезаясь в распахнутые дверцы и перевернутые полки.

Что-то огромное бушевало на пасеке. Когда мир завертелся, Громов успел заметить, как взлетают вверх комья земли, как невидимая сила разносит в щепу домики-ульи. Он почти добрался до разлома в стене, когда новый толчок перевернул бокс и протащил по земле. Пилота швырнуло на выступающий профиль койки, сверху посыпалось все то, что секунду назад валялось под ногами. Оберегая руками голову, Руслан сильно приложился ребрами и спиной. От удара во рту хрустнуло.

Руслан разметал навалившийся мусор, обезумевшим пауком начал карабкаться к выходу, к кривому разлому, за которым щелкало, топало и ревело. Он успел вывалиться из бокса в тот миг, когда земля в очередной раз подпрыгнула, взметая вверх пилота и жалобно стонущий короб «автономки». С протяжным хрустом повалился ближайший кедр, сшибая хлещущими ветками листья близстоящих деревьев.

Земля встретила Громова жестко, лишь чуток смягчив падение травой. Ошалевший и контуженый, пилот с ходу прыгнул вперед, еще и еще раз, ввалился под тень деревьев и только тут вскочил на ноги и побежал. Сзади невидимый гигант топтал пасеку и дубасил кулачищами в землю, швыряя несчастный исследовательский бокс на деревья. При каждом толчке ноги у Громова подкашивались, и он падал на колени. Но вновь поднимался, ковылял прочь, с хрипом вбирая в грудную клетку июльский воздух.

Сквозь звон, плотной ватой забивший уши, ему показалось, будто кто-то кричит проклятия ему в спину. Но, бросив мутный взгляд через плечо, Руслан никого не увидел. Потому зажал нос, пытаясь «продуть» уши, и, пошатываясь, побрел на юг.

Из всего найденного в боксе Громов смог унести лишь две банки консервированного супа, успев кинуть их за пазуху в перерывах между толчками. И это еще повезло, он практически чудом не сломал себе шею, летая, словно лягушка в футбольном мяче.

Тело болело, при каждом вздохе ребра с правой стороны отдавались острой болью – хорошо, если не перелом, а ушиб. Один зуб треснул, острый край царапал щеку. Ладно еще, что звон в ушах прошел, правда, при резких движениях вестибулярный аппарат шалил, размывая зрение.

Все это было не так важно, как граната, вызвавшая реакцию ловушки. А в том, что он видел именно гранату, Громов не сомневался – насмотрелся еще в армии, с камнем уж точно не спутает. Но откуда? Кто мог швырнуть ее в бокс? Хорошо еще, что граната ударилась о стенку и рванула на земле, если бы попала внутрь «автономки», то Руслана нашпиговало бы осколками. Кто-то не рассчитал силу взрыва или промахнулся мимо разлома? Вот же зараза, кто бы это мог быть!

С гранатой ассоциировались только военные. Но единственные военные, на которых мог подумать Громов, погибли у него на глазах. Неужели их было не трое? И кто-то теперь мстит? Тогда непонятно зачем таким извращенным способом, легче было бы выстрелить в спину.

В любом случае, нужно быть максимально осторожным, принимать во внимание возможность нападения. Да еще и этот шатун где-то рядом бродит, будь он неладен.

На сей раз к лагерю пилот заходил не с привычной стороны, специально кружа по лесу и путая след. Останавливался, прячась в кустах и за деревьями, пытаясь обнаружить возможного преследователя. Но лес был привычно спокоен, лишь ветер гулял в кронах.

Плутал Руслан около двух часов, пока, наконец, не решил, что сделал все возможное. Только после этого сверился с компасом, выбрал нужное направление и пошагал к болоту, предвкушая, как они с Ткачевым вскроют банки и поедят горячий суп. А завтра, если не будет сюрпризов, он попробует вернуться к боксу и добыть еще еды. Судя по всему, если не взрывать на пасеке гранат и не шуметь, то ловушка безопасна.

Шатун вышел из кустов так неожиданно, что Громов лишь отпрянул, споткнулся и сел, шумно крякнув. Чудовище двигалось бесшумно, было слышно лишь, как веточки трутся о жесткий мех. Он лишь мельком посмотрел на онемевшего пилота, одарив пронзительным взглядом черных без белков глаз, перешагнул трухлявый ствол упавшего дерева и прошел мимо, оставив легкий мускусный запах. Под шкурой существа ходили бугры мышц, шерсть топорщилась, местами виднелись подпалины.

Громов одними глазами проводил чудовище, которое словно призрак растворилось в густом орешнике, на карачках отполз в сторону и запоздало вытащил нож. Вытер тыльной стороной ладони холодный пот со лба.

Шатун явно шел со стороны лагеря.

– Илья, – опомнился Руслан. – Илья!

Бросился сквозь кусты, огибая деревья и спотыкаясь о кочки и коряги. Перепрыгнул канаву, закрывая лицо от растопыренных веток. Чуть не подвернул ноги, проваливаясь в мягкий мох.

Ткачев полулежал возле костра, сжимая в худых и дрожащих руках короткий кол. Когда из леса выскочил Руслан, ученый вздрогнул и выставил перед собой свое несерьезное оружие.

– Илья!

– Рус!

– Живой!

Ткачев уронил на колени ослабшие руки, выронив палку. Его тонкие пальцы пробежали по бледному лицу, будто проверяя его целостность.

Рядом с костром, у входа в шалаш, лежали консервная банка из исследовательской «автономки», длинный кусок сырой коры и драный сапог без каблука.

– Ты цел? – спросил, нахмурившись, Руслан, подходя и опускаясь рядом с другом. Протянул руку и потрогал лоб ученого. Холодный как лед.

– Как всегда… Знобит и упадок сил, – Илья убрал руку от лица, поднял полупрозрачные веки и поднял на пилота измученный взгляд. – Только что что-то приходило, уже ушло…