Чтение онлайн

Если Атлас думает, что я позволю ему вытирать об меня ноги, ему нужно подумать еще раз.

Я останавливаю кадры из видео и перематываю его снова, чтобы запечатлеть лучшие моменты, прежде чем позволить ему прокрутить еще раз. Я откидываюсь назад, когда она скользит пальцами между ног. Низкий стон вырывается, когда я наблюдаю, как ее пальцы быстро становятся влажными, и представляю, как я беру их в рот и обсасываю досуха. Не имеет значения, что я смотрел это уже пять раз и каждый раз кончал. Я чувствую, как снова твердею, наблюдая, как ее кремовая кожа вспыхивает от удовольствия.

Чего бы я только не отдал за то, чтобы трахнуть ее своими пальцами. Я бы довел ее до грани, прежде чем сменить пальцы на рот, вырвав у нее оргазм, прежде чем выпить его до дна.

Только тогда я забрался бы между ее подтянутых бедер, теперь скользких от желания, и вонзился бы в нее. Я бы обхватил руками ее горло и трахнул ее достаточно сильно, чтобы на следующий день она чувствовала меня везде. Моя хватка усиливалась, когда мы мчались друг за другом к финишной черте, и я бы отпускал ее только тогда, когда ее глаза закатывались и моя сперма заполняла ее.

Я напоминаю себе обо всех причинах, по которым я должен тянуть время. Если я ворвусь сейчас и возьму ее слишком рано, это разрушит мои планы. Я могу заставить ее брать меня в каждую дырочку, и я даже могу убедиться, что ей это нравится, поворачивая это маленькое упругое тело к себе. Но я не могу заставить ее полюбить меня, не то чтобы это то, что мне нужно, но я хочу ее полной капитуляции. Я хочу, чтобы она была так же одержима мной, как я ею. У жертвы много применений, но я хочу, чтобы она жаждала меня так, как будто она сама охотница. Если это означает ухаживать за ней, то пусть будет так.

А кто не любит цветы?

Наблюдая, как она одевается и уходит, я знаю, что пришло время сделать мой следующий шаг. С неохотным вздохом я поднимаюсь со своего места и оглядываю комнату, на изображения, покрывающие стены, и улыбаюсь.

На каждом изображении Айви. Некоторые из них с улицы, где она спешит на одну из работ или с нее. Некоторые из них связаны с наблюдением за ней за стойкой бара в «Дрифт» или за тем, как она собирает грязные полотенца на своей дневной работе, тихо кипя от злости из-за того, что ей сказал придурок босс. Большинство — и мои любимые — сделаны, когда она дома и мы только вдвоем. Даже если она понятия не имеет, что я сопровождаю ее на каждом шагу.

Кипя от злости, я наблюдаю, как она улыбается той самой улыбкой, моей улыбкой, какому-то парню из братства, который вот-вот разобьется, и каким-то образом мне удается сдержать желание броситься туда и свернуть ему шею.

Ей повезло, что она стоит за стойкой, не обращая внимания на мое присутствие. Если бы мы сейчас столкнулись друг с другом, я не уверен, что смог бы сдержать свой темперамент. Я зол, что она покинула свою дерьмовую квартиру без сопровождения Пита, зол, что она повесила трубку после нашей ссоры, и еще больше зол, что она выяснила, что я отслеживал ее телефон. В основном я злюсь на себя за то, что раскрыл свои карты. Я видел, что у нее были сомнения относительно нас. Айви слишком умна, чтобы не видеть проблески монстра, который живет прямо под поверхностью. О, я знаю, как играть в эту игру. После целой жизни наблюдения за людьми я знаю предполагаемый разумный ответ практически на любую ситуацию, в которой я оказываюсь. Но я никогда не был готов к встрече с такой девушкой, как она.

Я знаю из миллиона различных секретных диагнозов, что я не такой, как все остальные. С годами у меня появилось больше ярлыков, но ни один из них, похоже, не подходит. Меня это никогда не волновало. Если уж на то пошло, я подпитывал слухи и искажал их в соответствии со своими потребностями. Мужчины, сложив руки, умоляли сохранить им жизнь, женщины на коленях просили мой член. Каждый из них служил своей цели, так чем же Айви отличается? Как мужчина, который всю свою жизнь был оторван от мира, может вдруг что-то почувствовать — нет, почувствовать все — к никому не известной девушке, которая еще совсем ребенок?

Если бы я верил в такую чушь, как магия, я бы подумал, что она каким-то образом околдовала меня, добившись недостижимого своей соблазнительной улыбкой и нетронутой киской. Может быть, это потому, что я провел всю свою жизнь, живя и работая среди отбросов общества — моя душа черна, руки в крови, а тело покрыто таким количеством грязи, что я никогда не отмоюсь дочиста.

И вот однажды ангел входит в мой ад и все меняет.

Я прижимаю стакан скотча к губам и осушаю его одним глотком, наслаждаясь обжигающим вкусом, прежде чем со стуком ставлю стакан на стол.

Словно почувствовав меня каким-то образом, Айви замирает, ее улыбка дрогнула, когда она посмотрела в мою сторону. Хотя я знаю, что она не может меня видеть, клянусь, в какой-то момент наши взгляды встречаются, и между нами проходит электрический разряд, отчего мой член становится твердым, несмотря на мой гнев.

Секунду спустя момент прерывается каким-то придурком, размахивающим наличными у нее перед носом. Ее улыбка возвращается на место, но, видя ее сейчас, я понимаю, чего мне не хватало раньше. Она фальшивая. Я видел настоящую улыбку, черт возьми, я почувствовал ее воздействие. Это такая улыбка, которая заставляет людей останавливаться и пялиться или, по крайней мере, спотыкаться, продолжая свой путь. Вот какой эффект Айви оказывает на людей, а она ни хрена не понимает.

Мне жаль глупцов, которые были до меня и не смогли распознать сокровище таким, какое оно есть на самом деле. Я хочу использовать его и сделать своим. Заставить его подчиниться моей воле и молить о пощаде. Теперь, когда она каким-то образом отметила меня, я сражусь с самим дьяволом, если он попытается забрать ее у меня.

Уловив движение сбоку от стойки, я вижу, как придурок разговаривает с тремя другими мужчинами, и все они смеются тем отвратительным надрывным смехом, который, кажется, делают мужчины, когда они что-то слишком компенсируют.

Они указывают на Айви и опускают головы, украдкой оглядываясь по сторонам, что, как знает любой гребаный идиот, привлекает к ним больше внимания.

Движение небольшое. Может быть, если бы я не наблюдал за ними так пристально, я бы не заметил ловкости рук, когда высокий темноволосый чувак слева подсовывает придурку маленький пакетик с чем-то.

Я вскакиваю со своего места и в мгновение ока подхожу ближе, мои глаза никогда не отрываются от них, независимо от того, как сильно я хочу, чтобы они снова были на Айви.

Я натягиваю бейсболку пониже и подхожу ближе к мужчинам. Когда я подхожу достаточно близко, чтобы услышать, как придурок просит еще по кружке, я опускаю голову и украдкой наблюдаю, как Айви ставит на стойку три бутылки Bud и стакан чего-то прозрачного и протягивает руку для оплаты.

— И выпивку для леди, — ухмыляется придурок.

Она улыбается, но качает головой: — Нет, спасибо. Я не пью на работе, к тому же моему боссу это не понравилось бы. — она подмигивает, смягчая удар.

— Я понял. Как насчет содовой? Похоже, тебе не помешало бы, — он натягивает легкую улыбку. Даже я должен признать, что когда он включает свое обаяние, я вижу, как женщины могут на это клюнуть.