Чтение онлайн

В своем документальном романе «Убежище» Корри Тен Бум описывает захватывающую историю семьи часовщиков, живущей в небольшом нидерландском городке, оккупированном нацистами. Все члены семьи — верующие люди, активисты местной религиозной общины. Их дом всегда славился гостеприимством. Здесь каждому были рады; любой нуждающийся мог прийти и попросить о помощи, зная, что ему не откажут.

Когда в 1942 году немецкие войска оккупировали город, Корри жила со своей сестрой Бетси, восьмидесятичетырехлетним отцом Каспером и некоторыми другими родственниками. Однажды к ним в дверь постучалась женщина с небольшим чемоданчиком в руках. Ей открыл Каспер, и гостья с порога сказала, что ее отца арестовали, а брат пустился в бега. Немцы, захватив город, начали отлавливать евреев и отправлять их в концентрационные лагеря. Женщина была в опасности: совсем недавно к ней домой приходили с обыском, и ей ничего не оставалось, как искать убежища. Она слышала, что семейство Бумов с сочувствием относится к евреям, и потому пришла именно к ним. Отец Корри немедленно пригласил ее пройти. Уже целую неделю в потайной комнатке дома, скрытой за фальшивой стеной в комнате Корри, пряталось несколько евреев. Горожане знали, что к Бумам можно обратиться.

Однажды вечером, спустя два года после описанного случая, в дверь к Бумам снова постучали. Вернее сказать, в дверь заколотили со всей силы. Частые бесцеремонные удары гулко отдавались в сознании всех обитателей дома. С самого начала войны этого дня ждали с ужасом. СС стало известно, что Бумы укрывают представителей «нечистой расы» и членов Сопротивления.

В сущности, вся история человечества построена на такого рода дилеммах: человеку предстоит сделать нелегкий для него выбор. Проблема выбора — излюбленная тема писателей и философов. Контексты меняются, но вопрос остается: как поступить?

Как поступить, когда твоей семье грозит опасность, когда убийца стоит у дверей? Солгать, ради того чтобы спасти жизнь другого человека, или сказать правду, чтобы спасти свою семью? Можно ли морально оправдать ложь и можно ли морально оправдать правду? Так ли аморальна ложь или же она жизненно необходима в некоторых случаях?

Корри солгала: она сказала, что в их доме нет посторонних. Солдаты СС все равно обыскали дом, но не нашли тех, кого искали. Двое мужчин и две женщины (евреи) и еще два члена Сопротивления не были обнаружены. Во время обыска они тихо сидели в той самой потайной комнатке за фальшивой стеной (в этом убежище за время войны было спасено около восьмисот евреев).

В тот же день Бумов арестовали. Некоторое время их держали в тюрьме, а потом направили в концентрационный лагерь. Бетси и Каспер умерли в лагере, так и не дождавшись освобождения.

В своем романе Корри Тен Бум поднимает еще один вопрос, связанный с ложью. Нолли, младшая сестра Корри, была очень набожной девушкой. Ее редко можно было видеть без маленького томика Библии в руках; также она славилась своей кристальной честностью. Нолли неотступно верила, что Библия однозначно осуждает ложь, не делая никаких исключений. За день до описанных событий она была в гостях у своей подружки. Внезапно в дом ворвались эсэсовцы. Девушки сидели в гостиной. Золотистые волосы Анны-Лизы и безупречно подделанные документы оставляли надежду, что немецкие власти не догадываются о ее настоящем происхождении. Но… Брезгливо указав на Анну-Лизу, немецкий солдат спросил: «Вот эта. Она еврейка?» И Нолли, неспособная нарушить свои принципы, с тяжелым сердцем сказала правду. Обе немедленно были арестованы. Анну-Лизу вскоре направили в Амстердам, где евреев содержали под стражей в специально отведенных местах до отправки в концентрационные лагеря [53] .

Однако Библия не так категорична в отношении лжи, как это казалось Нолли и как кажется многим людям по сей день. Мы привыкли считать, что библейские заповеди налагают запрет на ложь. Но это не совсем так. Рассмотрим девятую заповедь, в которой говорится о лжи (в католической и лютеранской традиции это восьмая заповедь); она гласит: «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего» (Исх. 20:16). Это, безусловно, запрет на ложь, но в нем не содержится прямых указаний на то, что под него подпадают абсолютно все формы лжи и обмана (насколько широко можно рассматривать эту заповедь — исключительно вопрос интерпретации). В Новом Завете вопрос лжи тоже остается не до конца определенным. Иисус не ставит перед своими учениками вопрос о том, можно ли найти оправдание лжи; не исключено, что этот вопрос не имел для них особого значения.

Неопределенность Библии в этом вопросе породила множество споров между ранними христианскими деятелями. Некоторые из них указывали на то, что, несмотря на заповедь, в Писании периодически встречаются сцены, в которых ложь играет ключевое значение. Например, Бог наводит Авраама на мысль о том, что ему нужно убить сына своего Исаака, чтобы доказать свою веру; Иаков, находясь в сговоре с Ребеккой, обманывает отца, выдавая себя за Исаию. В книге Исхода египетские повивальные бабки обманывают фараона, и их обман вполне оправдан: они пытаются скрыть новорожденных детей иудейских. В Новом Завете воскресший Иисус является своим ученикам на дороге в Еммаус, но предстает перед ними в чужом обличии. Некоторые христианские философы утверждают, что этих сюжетов вполне достаточно, чтобы утверждать: Библия не так категорична в отношении лжи и обмана.

Все изменилось в V веке, когда в дебаты о лжи вступил Аврелий Августин. В своих размышлениях он тщательно проработал тему лжи, рассмотрев ее с разных сторон. Его труды оказали глубокое влияние на дальнейшие поколения, они актуальны и по сей день.

Не будет преувеличением сказать, что именно Августин разработал современную концепцию отношения ко лжи и обману.

В основу своих размышлений он положил два фундаментальных понятия. Во-первых, он сумел дать наиболее точное на то время определение обмана: «Ложное утверждение, сказанное с намерением ввести в заблуждение». Это, конечно, не самое лучше определение, но именно его до сих пор используют в различных спорах о природе лжи. Во-вторых, он отталкивался от того, что ложь всегда аморальна, и из этого правила нет исключений.

Блаженный Августин утверждал: Господь дал людям язык, чтобы они могли сделать свои мысли доступными для окружающих. Использовать его ради обмана — значит противоречить воле Божьей, соответственно ложь — это грех. Более того, он определил ложь как угрозу для церковной власти. Если христиане всего мира допускают использование «белой лжи» (или так называемой лжи во благо), то это создает прямую угрозу для всего христианства, так как «если кто-то посчитает что-либо сложным для понимания и объяснения, он склонится к пагубным измышлениям и представит их как собственный опыт или наблюдения». Таким образом, Августин пришел к выводу, что любая ложь должна считаться грехом, даже если к ней прибегают ради спасения другого человека. Но это не значит, что Августин призывает говорить правду, способную навредить другому человеку. В случае, подобном «убийце у ваших дверей», он советовал говорить примерно следующее: «Я знаю, где человек, которого вы ищите, но не могу сказать вам этого». О последствиях при этом не стоит волноваться, ибо Господь на вашей стороне.

Тем не менее Августин признавал, что ложь неоднородна. Поэтому он разработал иерархию лжи, в основание которой положил возможность ее частичного оправдания. Вот список, который он составил, начиная от незначительного и заканчивая непростительным обманом.

1. Ложь, способствующая распространению праведной религии.

2. Ложь, неприятная для одного, но безвредная для других.

3. Ложь, неприятная для одного, но способная помочь другому.

4. Ложь, сказанная ради удовольствия от введения в заблуждение, но безвредная.

5. Ложь, сказанная ради удовольствия другого.

6. Ложь, безвредная для всех, но выгодная только для одного.

7. Ложь, безвредная для всех, но выгодная только для одного и подразумевающая неоднократное повторение такого обмана.

8. Ложь, безвредная для всех, но способная защитить одного от физической боли.

Еще один труд, немаловажный для понимания лжи с религиозной точки зрения, принадлежит перу итальянского теолога и философа Фомы Аквинского.

Ученый разделял взгляды Августина о греховности лжи, которая всегда связана с пагубным введением другого человека в заблуждение. Тем не менее он расширил представления об оправданности обмана, отмечая, что ложь, сказанная в шутку, не может считаться серьезным грехом. Более того, ложь во благо он также не считал непростительной. Только злую ложь — «сказанную, дабы навредить» — он называл неприемлемой и недостойной прощения.