Чтение онлайн

– Я с радостью принимаю ваше приглашение, - слегка поклонился офицер.

– Тогда залезай в пузырь, а вы, Лайн, одевайте свой шлем. Мы отправляемся во владения Мудрых.

Спутник Орадита вытащил из своего длинного свертка сложенную в несколько раз прозрачную материю. Тьерн, видимо, уже не раз пользовался этим приспособлением, так как уверенно встряхнул ткань, заполняя ее воздухом. В результате у него получился продолговатый мешок длиной в два метра, а шириной в один. Офицер безопасности залез внутрь и при помощи небольших темных наростов в верхней части соединил края мешка.

– Он не задохнется?
– на всякий случай спросил Квазаров.

– Нет, - улыбнулся Орадит.
– Этот материал работает, как жабры. Из жидких тканей планетена он получает кислород и впитывает углекислый газ.
– Все готовы?

– Я готов, - раздался приглушенный голос Тьерна из мешка.

– Я тоже, - сказал Лайн, включив внешние динамики скафандра, чтобы его услышали снаружи.

– Тогда вперед!
– весело воскликнул Орадит, прыгая в озеро.

Лайн понял, что Мудрого радует возвращение в стихию, ставшую родной. Все-таки на берегу его тело было слишком тяжелым и неуклюжим, зато в густой жидкости оно легко парило и скользило, как стремительная живая торпеда.

Так как скафандр не был предназначен для плавания, Квазаров не мог поспевать за Орадитом. Конечно, он мог бы включить ранцевые реактивные двигатели... но, пожалуй, Мудрым вряд ли понравилось бы плавать в кипятке. Тьерн в своем прозрачном коконе вообще не имел возможности двигаться самостоятельно. Поэтому Мудрые буксировали людей, обхватив передними руками-ластами и сильно загребая задними конечностями.

Выдохнув остатки воздуха, который крупными пузырями устремился наверх, Мудрые тем не менее не утратили способность к речи. И даже наоборот, их слова стали более громкими и отчетливыми, так как в плотной среде звуки передавались гораздо лучше. Лайн даже уменьшил чувствительность динамиков скафандра, так как тихие слова Орадита казались ему громким криком.

А Мудрый не закрывал рот-присоску, рассказывая пришельцу с земли обо всех подводных чудесах, мимо которых они проплывали:

– Сейчас мы плывем по входному каналу. Он образован одним из сосудов в щупальце планетена. Не забывайте, что мы находимся всего лишь в верхнем слое оболочки этого удивительного существа. Когда-то давным-давно наши предки прорыли тоннель, чтобы пробраться в глубь тела планетена. Теперь мы огибаем так называемый "Перекресток семи сосудов". Здесь один крупный сосуд, идущий из глубины тела планетена, разделяется на шесть более мелких. Наш путь лежит вглубь, поэтому мы вплываем в основной канал.

Теперь Лайн едва мог определить ширину сосуда, по которому они плыли. На некотором расстоянии друг от друга на стенках сосуда были прикреплены светящиеся грибы, которые рассеивали вокруг слабый, но все же вполне достаточный для человеческих глаз свет. Мешок Тьерна также слабо флуоресцировал, так что Квазаров решил, что в фонаре необходимости нет. Большие глаза Мудрых, несомненно, хорошо видели в сумеречных внутренностях планетена. Кроме того, этим путем, наверняка, они пользовались много раз. Мудрые быстро и уверенно плыли вдоль цепочки светящихся грибов, а вокруг этой своеобразной "нити Ариадны" расстилался абсолютный непроглядный мрак.

Орадит между тем продолжал рассказывать:

– А теперь мы попали в зал преображения. Мы постарались приблизить капсулы ко входу в наши владения, чтобы ускорить прием беженцев с поверхности.

Глазам Лайна открылся необъятный зал. Он, в отличие от канала, был хорошо освещен. Свет исходил от тысяч прозрачных мешков, подобных тому, в котором сейчас находился Тьерн. Они были прикреплены к стенкам, а также длинными цепочками висели посередине зала. Издалека эти мешки были похожи на икринки, которые оставил целый косяк рыб после нереста. Сходство усиливалось тем, что в некоторых мешках виднелись темные фигурки, похожие на зародышей.

– Вот в таких залах люди будут преображаться в Мудрых, - говорил Орадит Каль.
– Конечно, я имею в виду тех, кто захочет это сделать. Но, как мне кажется, желающих окажется немало. Не хотите ли проведать старых знакомых?

Лайн сперва не понял, кого Мудрый имеет в виду. Но не успел он ответить на заданный вопрос, как Орадит уже приблизился к одной из цепочек. Большинство мешков было пусто, но те, возле которых притормозили подводные путешественники, оказались обитаемы.

Присмотревшись получше, Квазаров едва сдержал крик. Он понял, о ком говорил Орадит. В двух соседних мешках находились Карти Бирит и Тарл Параз. А Лайн еще удивлялся, почему на этот раз его сопровождал один Тьерн. Теперь все объяснилось. Оба ученых, которые давно спорили, кому из них будет предоставлена честь стать Мудрым, теперь добились исполнения своих желаний. Квазаров помахал рукой, пытаясь привлечь их внимание.

– Они вас не видят, - сказал Орадит.
– Во время преображения человек становится похож на зародыша, он заново проходит все стадии развития своего организма.

– Но внешне они никак не изменились, - заметил Лайн.

– На полное преображение требуется время. Самый длительный процесс - формирование новых внутренних органов. Внешние признаки - это второй этап. Он короче первого, но тоже весьма продолжителен. Именно поэтому раньше мы не могли сразу сделать Мудрыми ВСЕХ людей. Но теперь это стало возможным.

– Скоро и я присоединюсь к своим друзьям, - сказал Тьерн.

– А я думал, что ты уже готов к преображению, - удивился Лайн.

– В душе-то я готов. Но и наверху у меня много работы. Меня пригласили на экскурсию вместе с тобой, чтобы я рассказал людям о том, что увижу. Пусть жители поверхности знают, что их ждет. Тогда они смогут сделать разумный выбор: присоединиться к Мудрым или переселиться на обычную планету.

– Это справедливо, - признал Квазаров, оглядывая зал с тысячами мешков.
– Я вижу, вы хорошо поработали. К прибытию переселенцев с поверхности все готово.

– И это только один из залов для преображения, - с гордостью произнес Орадит.
– Но не будем тут надолго задерживаться, нас ждут Мудрые в зале управления.

Вся компания отправилась дальше по внутренностям планетена. У Лайна все еще стояли перед глазами преображающиеся ученые. Он невольно думал о том, что вскоре, возможно, точно также в одном из мешков окажется Латиса...

Но его невеселые мысли быстро были вытеснены новыми впечатлениями. Путешественники проплыли мимо жилых кварталов Мудрых, где Лайн впервые увидел Мудрых-женщин (мало чем отличающихся от Мудрых-мужчин); мимо гигантских энергетических установок, чьи турбины вращались от тока жидкости в сосудах планетена; мимо ферм, на которых выращивались светящиеся грибы; мимо своеобразных "ресторанов", где Квазаров понял, почему рты Мудрых превратились в присоски; мимо научных лабораторий, театров, спортивных площадок и прочих необходимых составляющих человеческой цивилизации. Чтобы ускорить плавание, путешественники использовали скоростные магистрали - сосуды с быстротекущей жидкостью.

Перед глазами Лайна сменилось столько разных внутренних органов планетена, что он вынужден был признать: без очередного рассказа Орадита Каля он едва ли сам догадается о назначении очередной части тела. До сих пор все, что он видел, совершенно не имело аналогий в земной технике и технологии.

Несколько раз навстречу путешественникам попадались другие Мудрые, большинство из которых торопилось по своим делам, но тем не менее находило пару маленьких щелчков, чтобы поприветствовать пришельца с Земли и сказать ему что-нибудь приятное, например: