Чтение онлайн

На следующее утро я проспала и проснулась от ощущения, что на меня смотрят.

– Тук-тук.

По приветствию и тому, что говорящий открыл дверь в комнату, постучал и произнес эти слова – все это одновременно, я предположила, что это Лия. Но, открыв глаза, обнаружила агента Лок. Она стояла в дверях, держа в одной руке стаканчик из «Старбакса», а в другой – ключи от машины.

Я взглянула на кровать Слоан, та была пуста.

– Не спали допоздна? – спросила моя новая наставница, приподняв брови. Я вспомнила про Дина и бассейн и решила, что говорить об этом пока не готова.

– Правда? – сказала агент Лок, оценив мое выражение лица. – Я просто пошутила, но твое лицо будто говорит: «Я засиделась с парнем допоздна». Может, нам нужно обсудить что-то как женщине с женщиной?

Я не знала, что хуже: то, что Лок решила, что мое невыспавшееся лицо как-то связано с дурацкой подростковой влюбленностью, или то, что ее голос подозрительно напомнил мне моих двоюродных сестер.

– Никаких разговоров как женщина с женщиной, – сказала я, – никогда – это правило.

Агент Лок кивнула.

– Принято! – Она глянула на мою пижаму, а потом кивнула на гардеробную. – Вставай и одевайся. – Она кинула мне ключи: – Я заберу Дина. Ты поведешь.

Меня не слишком порадовало, когда указания агента Лок привели нас опять к торговому центру, а именно к прилавку с печеньем Mrs. Fields. После того что я увидела нарисованные брызги крови вокруг бассейна прошлой ночью, анализировать посетителей магазинов казалось мне бессмысленным, глупым.

Если она заставит меня угадывать, какое печенье люди купят…

– Три с половиной года назад Сэнди Гаррисон была здесь с мужем и тремя детьми. Муж решил сводить их восьмилетнего сына в книжный, а она осталась с двумя младшими девочками. – Агент Лок произнесла все это совершенно ровным голосом. – Сэнди с девочками встали в очередь за лимонадом. Трехлетняя Мейделин рвалась за печеньем, и Сэнди пришлось схватить ее за руку. Приближалось Рождество, торговый центр набит людьми. Мейделин очень хотела спать и была на грани истерики. Очередь двигалась. Сэнди подошла к стойке и обернулась, чтобы спросить старшую дочь Аннабель, какой лимонад она хочет: обычный или розовый.

Я поняла, к чему все идет.

– Аннабель исчезла.

Было несложно представить торговый центр в декабре, предположить, что молодые родители разделились, отец взял сына, а мать пыталась уследить за двумя девочками. Я представила готовую разреветься младшую, увидела, как мать отвлеклась, представила, как она опустила взгляд и поняла, что, хотя она отвернулась всего на несколько минут, хотя она всегда так осторожна…

– Они тут же обратились в службу безопасности торгового центра. В течение получаса сообщили и в полицию. Входы и выходы закрыли. Вызвали ФБР, и мы объявили «оранжевый код». Если ребенка не находят в первые двадцать четыре часа, велики шансы, что живым его уже не найдут.

Я с трудом сглотнула.

– Вы ее нашли?

– Нашли, – ответила агент Лок. – Вопрос в том, нашла ли бы ее ты. – Она дала мне пару секунд, чтобы обдумать сказанное. – Первый час – самый важный, а его ты уже упустила. К моменту, когда к тебе обратились, девочка отсутствовала уже девяносто семь минут. Тебе нужно понять, кто ее увел и почему. Большинство похищений совершают члены семьи, но ее родители не разводились, никаких споров об опеке в семье не было. Тебе нужно узнать секреты этой семьи. Понять их извне, вывернуть наизнанку и разобраться, как кому-то удалось увести девочку из торгового центра. Что ты будешь делать?

Я посмотрела на зал торгового центра, на посетителей.

– Записи с камер наблюдения? – спросила я.

– Ничего, – лаконично ответила Лок, – никаких материальных улик, ни одной.

Дин подал голос:

– Она не плакала, – агент Лок кивнула, и он продолжил: – Даже в предрождественскую неделю, даже в толпе. Я не рискнул бы насильно увести ребенка, чья мать стоит в метре от меня.

Я не могла заставить себя проникнуть в мысли похитителя, поэтому я использовала следующий возможный вариант и представила Аннабель.

– Я кого-то вижу. Может, я его знаю. Может, у него есть что-то, чего я хочу. А может, он что-то уронил, а я хочу поднять и вернуть ему. – Я помолчала. – Я не стану плакать и просить печенье. Я старшая сестра. Я хорошая девочка. Я взрослая… поэтому я иду за ним. Просто хочу посмотреть поближе, что-то передать ему, не знаю… – Я прошлась. Пять шагов, и я оказалась за углом перед служебной дверью.

Дин услужливо попытался открыть ее, но она была заперта.

– Может, я здесь работаю, – произнес он. – А может, просто украл карту доступа. В любом случае я подготовился. Может, я просто поджидал, пока ребенок – любой – клюнет на мою наживку.

– Вот в чем вопрос, – сказала агент Лок, – это случайное преступление или он выслеживал именно эту девочку? Чтобы найти ее, нужно это понять.

Я отошла назад и попыталась снова прокрутить сцену в голове.

– Кого ты ищешь? – спросила агент Лок. – Мужчину? Женщину? Какого возраста? Образования? Уровня интеллекта?

Я посмотрела на прилавок с печеньем, потом на служебную дверь, потом на Дина. Вот о чем он говорил прошлой ночью. Это была наша работа.

С деловым видом я повернулась к агенту Лок.

– Сколько в точности лет было девочке?

– Лок не слишком сильно тебя нагружает?

Майкл налетел на меня за завтраком – это входило у него в привычку, и я за последнюю неделю начала с нетерпением этого ожидать. Каждый день агент Лок появлялась с новой задачей, и каждый день я ее решала. С Дином.

Иногда казалось, будто утро с Майклом – моя единственная возможность отдохнуть.

– Некоторые из нас упорно работают, – сообщила я ему.

– В отличие от тех из нас, кто представляет собой обнаглевший продукт воспитания в привилегированной семье? – спросил Майкл, играя бровями.

– Я не это имела в виду.

Он наклонился вперед и коснулся моих собранных в хвост волос.

– Правдоподобная версия, Колорадо.

– Тебе правда здесь не нравится? – спросила я.

Никак не разберусь, ему действительно не нравится программа, или он просто выделывается. Самое большее, что я сумела понять о Майкле за прошлую неделю, что он, с большой вероятностью, носил маски еще до того, как начал работать на ФБР, – изображать кого-то, кем он не являлся, его вторая натура.