Чтение онлайн

Когда Камиле исполнилось двадцать, у ее матери произошел нервный срыв, и она на несколько месяцев оказалась в больнице. Камиле пришлось не только остаться одной в атмосфере ее нелегких отношений с отцом, но она также каким-то образом ощущала на себе ответственность за то положение, в котором оказалась ее мать. Подсознательно Камила чувствовала на себе вину за мучительную боль, которую испытывала ее мать во время родов и долгий послеродовой период. Она испытывала чувство вины и за те финансовые издержки, причиной которых послужило ее появление на свет. Дракон мученичества не терял времени напрасно и все больше усиливал на девушку свое влияние.

Результат оказался двояким. С одной стороны, Камила чувствовала себя ответственной за доставляемые ею всей семье неудобства и, как следствие, ощущала свою никчемность в глазах родителей. Как человек, не представляющий для окружающих никакой ценности, она чувствовала, что недостойна получать от жизни радость и удовольствия и заслуживает только наказания. С другой стороны, как это ни парадоксально, Камила обвиняла в этих своих настроениях отца и делала все, чтобы неизменно наказывать его своим отсутствием интереса к жизни. Дракон прочно укоренился в ее душе, готовясь к длительной осаде девушки. Годы шли. Камила оставила дом, поступила и окончила колледж и нашла себе работу в качестве санитарки в психиатрической клинике. Она отлично подходила к этой работе, поскольку способна была близко воспринять проблемы пациентов и выказать им свое участие и сострадание. Она вышла замуж и дала жизнь трем детям, отдавая им все свое время, поскольку работа мужа была связана с частыми поездками.

Дракон мученичества увидел в замужестве женщины отличное поле деятельности, на котором ему было где разгуляться. Под грузом ответственности, давившим ее все прежние годы, Камила не ощущала радости в жизни. Поскольку муж ее часто отлучался из дому, она воспитала в себе глубокую на него обиду, но никогда не выказывала открыто переполнявшие ее чувства. Она страдала молча, но умудрялась продемонстрировать мужу свое раздражение, отказываясь насладиться их совместным отпуском и делая все, чего он хотел, в самой безрадостной манере, включая их интимную близость. Муж чувствовал себя наказанным, не понимая при этом, в чем его вина. Он оставил свои поездки и постарался сделать жизнь супруги более радостной и счастливой. Он прошел курс психотерапии, развил в себе повышенную восприимчивость и чувствительность и постарался больше времени уделять заботе о детях, в чем бы она ни заключалась. Он не мог понять, чего еще хотела от него жена и что может сделать ее счастливой. Он чувствовал себя как под пыткой.

Он предлагал забрать с собой детей, чтобы она могла спокойно пройти курс предписанного ей массажа, но Камила всегда отказывалась. Тогда он приобрел ей оплаченный абонемент и отдал ей квитанцию, но она сделала вид, что забыла, и посвятила весь день уборке комнаты. Он повел ее отдохнуть в хороший ресторан, но Камиле, конечно, блюда не понравились и она немедленно почувствовала боль в желудке, отчего впечатление от романтического вечера было испорчено. Он решил устроить им проведение отпуска на Гавайях, но Камила испытывала дрожь в коленях перед столь дальним путешествием, поэтому им в последний момент пришлось сообщить о своем отказе, и деньги, заплаченные за предполагаемое проживание в гостинице, пропали зря. В другой раз он запланировал для них поездку в Мексику, но Камила взяла на себя работу в сверхурочное время, и мужу пришлось ехать с детьми одному. Когда они вернулись, она выплеснула на них целый поток жалоб о том, как много ей пришлось работать, пока они развлекались.

Что касается самой Камилы, она чувствовала, что муж никогда не делал достаточно для того, чтобы загладить свою вину. Он каким-то образом никогда не любил ее так, как она хотела быть любимой. Она действительно считала, что если бы он любил ее по-настоящему, он бы выяснил, как следует выказывать ей свою любовь, но поскольку она, конечно, не могла сказать мужу, чего она хочет, она ничего ожидаемого от него и не получала. Основная ее манера поведения заключалась в том, что «если бы ты меня любил, я была бы счастлива, но ты меня не любишь, и поэтому я несчастна».

В конце концов муж Камилы подал на развод, и она оказалась без его материальной поддержки. Только теперь она смогла заглянуть в себя и начала постепенно осознавать, что все это время находилась в когтях терзающего ее дракона. Дети выросли, и у нее появилось больше времени, которое она могла посвятить развитию определенного личного опыта. Она начала посещать занятия в группе нуждающихся в терапевтической поддержке и оказалась достаточно развитой, чтобы убедиться в существовании своего дракона и вступить с ним в противоборство за обладание собственной личностью. Поначалу она старалась вызвать к себе сочувствие посещающих занятия своими жалобами и слезами и попыталась вызвать у всей группы чувство вины за ее мучения, но ей это не удалось. Она так отчаянно нуждалась в поддержке, что не решилась восстанавливать против себя всю группу и смирилась со сложившейся ситуацией. Постепенно ее усилия, направленные на освобождение от влияния чудовища, начали давать положительные результаты. После того как она смогла взять на себя ответственность за свое поведение и ту роль, которую она играла в укоренении и развитии собственных страданий, она начала возвращаться к нормальной жизни. Битва за освобождение ее личности от чудовища успешно продолжалась, и она впервые за долгие годы осознала возможность существования другой жизни, полной радости и удовольствия.

В развитии чудовища эти семь ступеней вовсе не обязательно должны располагаться в хронологическом порядке.

Первая ступень: ребенок чувствует проявление своего самоутверждения нежелательным.

Вторая ступень: ребенок чувствует себя связанным по рукам и ногам.

Третья ступень: ребенок учится сдерживать свой гнев.

Четвертая ступень: ребенок учится искать виновного.

Пятая ступень: ребенок заставляет окружающих почувствовать себя виноватыми.

Шестая ступень: ребенок страданием одерживает победу.

Седьмая ступень: ребенок делится обидами не с тем, с кем нужно.

Ребенок узнает, что его родителей почему-то не радует его естественное стремление к росту и развитию. У него рождается мысль: «Со мной что-то не в порядке. Я, кажется, являюсь причиной страдания окружающих и, боюсь, не заслуживаю их любви. Я, наверное, действительно не представляю собой никакой ценности». Толчком для начала развития дракона мученичества служит страх ребенка перед отсутствием проявления к нему любви. Этот страх основывается на ломающей личность ребенка реакции родителей, которая начинает восприниматься им уже после первого года жизни. До этого времени конфликт не разрастался, но с развитием двигательных способностей ребенка и началом проявления им самоутверждения рождаются и первые проблемы. Со дня появления на свет и до настоящего момента ребенок проделывает колоссальный путь в своем развитии. Он переходит от состояния полной зависимости к проявлению независимости. Он больше не идентифицирует себя с матерью и начинает заявлять о своей самостоятельности как отдельная полноценная личность. Этот переход к самостоятельности является проблематичным для родителей, поскольку несет с собой не только больше хлопот с подрастающим малышом, но и служит вызовом их авторитету и власти над ребенком. Если «мамочка и папочка» не уверены в своем авторитете, они будут всячески противодействовать попыткам ребенка к самоутверждению и будут стремиться удержать над ним контроль.

Несомненно, многие события могут оказать влияние на родительское стремление к подавлению развития ребенка: стесненность в материальном плане, отсутствие постоянной работы, усталость, проблемы со здоровьем, наличие в семье больных детей, война или развод. Таким образом, родители не всегда заслуживают безусловного порицания за развитие в ребенке ощущения нежелательности проявляемого им самоутверждения. Они лишь вносят свой весьма существенный вклад в тот набирающий размах процесс, который называется жизнь.

Вывод и принятое решение: «Со мной не все в порядке. Меня не любят».

Ребенок видит, что если он проявляет попытку самоутверждения, он вызывает всеобщее порицание, если не проявляет — не может развиваться дальше.

Отдельные, одноразовые инциденты, связанные с несправедливым наказанием или окриком со стороны родителей или старших братьев и сестер, не ведут к зарождению в ребенке дракона мученичества. Чудовище укореняется в его душе, когда эти инциденты принимают систематический характер, становятся отражением царящей в доме атмосферы.

Мученичество порождается ощущением загнанности в угол при отсутствии каких-либо альтернатив. Вот почему у мучеников столь распространена фраза: «Да, но…» в ответ на любое сделанное им предложение. Они настолько остро ощущают себя оказавшимися в западне, что просто не в состоянии найти выход из складывающейся ситуации. Это вынуждает их отвергать все возможные варианты, к великой досаде и раздражению людей, старающихся помочь им найти выход из тупика. Мученик способен в очень короткий срок свести на нет усилия любого терапевта. Когда же терапевт в отчаянии опускает руки, мученик в очередной раз чувствует себя невинной жертвой и испытывает обиду за недостаточную эффективность предложенной ему помощи. Они являются именно тем, что покойный Фриц Перле называл «охотниками на медведей». Действительно, мученики обладают такой мощью и натиском в проведении своей политики, что способны сокрушить даже медведя. Вывод и пришитое решение: «Жизнь — это западня. И я в нее попался».