Чтение онлайн

Так за перекусом их и застала удачная встреча — с мимо проезжающей колесницы окликнули:

— Эй, невеста! До города подвести, что ли?

Варя вздрогнула на обращение «невеста». Торопливо поднялась с бирюзовой травы, отряхнула брюки. Поздоровалась. По безоблачной улыбке поняла, что знакомый усач не думает над ней насмехаться. Просто пошутил.

Пока ехали, завязался легкий разговор. Точнее, ему хотелось поболтать о своих заботах, Варя больше отмалчивалась, слушала.

— Ну, так что? Значит, не выбрали тебя в принцессы? — между прочими темами добродушно посмеялся он над неудачницей.

— Да куда уж мне, — вздохнула Варя. И изобразив гордость, добавила: — Зато пойду в ученицы к самому Чуролюту!

— Да ты что?! — изумился усач. Искренне поздравил: — Вот это дело! Вот это я понимаю, удачно ты туда заглянула! Со знаниями и умениями ты эдак станешь могущественней самого короля, дай Матерь ему здоровья крепкого и хорошую жену!

…До заветной стены Варю проводил песец, с ним ей не грозило заблудиться.

Из родного книжного шкафа она вывалилась совершенно измученная. Туристическая прогулка обернулась непредсказуемо утомительным приключением.

Глава 4

Варвара проснулась с мыслью: «Фэнтези перед сном — вредно для психического здоровья!» Пусть она вроде бы ничего не читала, а только переставляла книжки в шкафу и некоторые лишь полистала, зато библиотечной пыли, видать, нанюхалась вдосталь. Раз ей такой шизофренически четкий сон пригрезился. Это ж надо было вообразить такое! Видать, от застарелого стресса ум за разум зашел да там и слипся. Эдак ей впрямь отпуск на море прописан вместо поисков новой работы, а то окончательно крыша поедет…

Размышляя о поразительной абсурдности яркого сновидения (ну надо же! не с тем принцем ей помолвку устроили — совсем люди даже во сне совесть потеряли!), Варя немножко понежилась в постели, затем неохотно выбарахталась из-под одеяла и бодрой трусцой поспешила в туалет.

Пробегая мимо двери в кухню, она машинально окликнула завтракающего белко-песца:

— Привет, кролик! Приятного аппетита! Только не свинячь сильно!..

И только после того, как закрылась в «кабинете раздумий» и уютно устроилась на «троне», Варя занялась анализом увиденного:

— У меня на кухонном столе сидит и хомячит сырые яйца вприкуску с кетчупом зверь из другого мира. Я же сейчас не сплю? Не сплю. Может, у меня галлюцинации? Не исключено. Может, я завела кошку и забыла об этом? И сейчас кошку спутала с иномирным кроликом? Исключено. Кошку я бы точно не забыла. И он мало похож на кошку. Скорее на… точно! На пустынную лисичку фенека! Только белую и пушистую, как арктический песец. Значит, глюки. Прискорбно, коли так…

Когда она закончила с умыванием и, одевшись, вышла на кухню, песец обнаружился в холодильнике на верхней полке — самозабвенно чавкал, засунув голову в банку с остатками сгущенки.

— Эй, а чем мне кофе белить? — обиделась Варя.

Гость-нахлебник на претензии ухом не повел.

Варя поставила кипятиться чайник, а сама вернулась в комнату. Подошла к шкафу. Открыла дверцы. Отошла и села на диван с неубранной постелью.

Чужой город никуда не делся. Только сейчас там царила ночь. В домах в редких окнах виднелся отсветы огней — камины или свечи. На улице было тихо-тихо, если не считать ленивых арий сверчков и легкого шелеста листвы под свежим ветерком. Зато небо сияло сразу двумя лунами! И широкая дуга кольца, горбом вздымающаяся над горизонтом, светилась отраженным солнечным светом — причем не однородно, а так, будто в полупрозрачный белесый клейстер всыпали гальку, песок, стекляшки и осколки зеркала, да всё тщательно перемешали. Прибавить к этому ярко сияющие звезды, отлично видные над городом, не обремененным электрическим освещением.

Варя распечатала новую банку сгущенки, заварила себе кофе, залила овсянку кипятком, нарезала два бутерброда с сыром — и с тарелкой и кружкой пришла завтракать в комнату, с видом на тихую улицу и потрясающее ночное небо в распахнутом шкафу.

Вскоре к ней присоединился песец, долизавший свою банку дочиста. Довольный, как колобок, зверек явился из кухни — и с невозмутимым видом запрыгнул к Варе в постель, потоптался, как кот, на подушке и свернулся клубком, прикрывшись роскошным хвостом.

— Ну да, ты ведь оттуда, а там у вас сейчас пора спать, — понятливо покивала она, допивая кофе.

Время, имевшееся у нее до восхода «тамошнего» солнца, Варя употребила с пользой.

Во-первых, она перерыла все шкафы — кроме книжного в квартире имелся старомодный бабушкин шифоньер, который было жалко выбрасывать из-за шикарной натуральной фанеровки, и еще убористый встроенный шкаф в прихожей, шириной во всю стену. Это не считая пары тумбочек. Из многочисленного хлама, обнаруженного в процессе поисков, Варя отложила в отдельную стопку пару красивейших занавесок изумрудного цвета, с растительным узором и фактурной-ажурной выделкой по блестящему атласу. Помнится, она купила их с удачной скидкой, влюбившись с первого взгляда… Но до сих пор не повесила, потому что цвет новых занавесок совершенно не сочетался с интерьером всей комнаты, и ради них пришлось бы делать ремонт и переклеивать обои, на что Варя не была готова ни физически, ни финансово.

Следом за занавесками в ту же стопку отправились мотки цветной пряжи. Нитки для вязания Варя купила в дни очередного уныния после очередного увольнения, но так и не скопила в себе достаточно сил, чтобы сваять веселенький свитер. Она вообще не научилась вязать — собиралась так долго, что устала собираться и трусливо сбежала на новую работу.

Глянцевый альбом-самоучитель по рукоделию она оставила себе — не потому, что нужен, а потому, что книга была явным продуктом высоких технологий и вошла бы в диссонанс со средневековой атмосферой иного мира. Всё-таки нести туда что-то слишком выделяющееся Варя не хотела — их магическому миру не нужны неуклюжие техногенные подсказки.

Большая картонная коробка с принадлежностями для вышивания (яркие нитки, металлические ножнички в форме аиста, набор иголок, канва, пяльца, наперсток, пайетки, стразики, бисер, стеклярус, нитка хрустальных бус, еще стразики, катушка люрекса, разные красивые лоскутки и отрезы ткани, горсть пуговиц и булавок) тоже была рассмотрена и признана ценной, ненужной и пригодной для товарообмена. (Раз так уж вышло, что Варино подсознание из всех рукоделий признало полезным лишь штопку носок и умение художественно ставить заплатки на домашнюю и дачную одежду, как научила и завещала покойная бабушка).

Попутно Варя наткнулась на бархатный банный халат, который забыла на прошлый новый год подарить отцу. И пушистый плед с тиграми, который отложила и также благополучно забыла подарить маме. Эти стратегические запасы она спрятала обратно на антресоли.

После чего перешла к своей девичьей шкатулке с побрякушками.

Золото Варя трогать не стала — таких украшений у нее было немного, и все были подарены родителями на важные поводы вроде выпускного или на дни рождения, начиная от шестнадцатилетия. Бижутерию она тоже решила с собой не брать, помня постыдную акцию конкистадоров против индейцев, падких до стекляшек. Зато серебра в шкатулке хранилось немало — колечки, браслеты, цепочки, кулоны, серьги — и многие Варя ни разу не надевала, на некоторые вообще взглянула, как будто впервые видит. Ну, вот была у нее сорочья привычка в расстроенных чувствах гулять по магазинам — либо книжным, либо ювелирным. Так что отобрать немного вещиц, не дорогих для сердца и души, не составило сложности.