Чтение онлайн

По секрету мальчишки заверили ее, что для эксперимента Вихрь отобрал самых благоразумных и магически слабых учеников младших классов — трех мальчиков и двух девочек. И одну худенькую учительницу.

На площадке для силовых тренировок Варю поставили в середину, «нападающие» окружили ее со всех сторон. И по знаку Алояса взялись дружно заматывать ее в энергетический «кокон».

Сперва Варя чувствовала себя очень глупо: она стоит, ровным счетом ничего не ощущает, кроме дуновения легкого ветерка и тепла солнечного света. А сосредоточенные дети и молодая учительница пристально или искоса, или смущенно на нее неотрывно смотрят. И некоторые делают пассы руками, как фокусники.

Но постепенно «ветерок» крепчал, и припекать стало ощутимо. Длинная юбка ее платья захлопала вокруг ног, в лицо бил жаркий воздух — словно Варвара очутилась в пустыне, в самом центре воронки смерча.

Ураган, кружившийся только вокруг нее, словно только ее одну поместили в узкий стакан кухонного шейкера, делался всё сильнее и сильнее. Варя неосознанно попыталась прикрыть глаза рукой — и выйти из этого заколдованного круга, убежать от непонятной опасности, следуя бьющим тревогу инстинктам. Но шаг — и ноги потеряли опору. Смерч подхватил ее, крепко обнял, опутал струями быстрых потоков — приподнял над землей.

— Варвара, ты в порядке? — пробился сквозь свист ветра голос Алояса.

— О-о-й!.. — только и смогла выдавить из себя «подопытная», а ведь хотела бодро отрапортовать, что всё с ней отлично, полет, мол, нормальный.

— Тебя укачивает? — продолжал допытываться учитель-мучитель.

— А? А-а-а… О-о!.. — болталась в сети ветров Варя, тщетно стараясь нащупать ногами твердую опору.

— Видишь что-нибудь? — не отставал Алояс.

— Ни! Фи! Га! Не! Ви! Жу-у!.. — проорала она, терзаемая противоречивыми ощущениями: с одной стороны в данный момент она сильно пожалела, что согласилась на этот аттракцион и помирала от жары, с трудом глотая душащий, взбесившийся воздух. А с другой стороны, ее распирало от прилива энергии! Еще никогда в жизни она не чувствовала себя настолько бодрой и полной сил — вот только куда бы применить всю эту энергию, она понятия не имела. И применять надо было срочно, иначе можно было лопнуть! Только что именно нужно было делать — непонятно, ибо мозги совершенно отказывались соображать.

— Заканчиваем! Быстрее! — сквозь звон в ушах услышала Варя взволнованный голос Вихря. — Она сейчас сбросит!..

О чем он кричит, Варя не поняла — сознание вдруг словно выключилось. По глазам ударила яркая вспышка. Тело прошило щекочущим разрядом, будто ее кинули в ванну, полную искр статического электричества. Щекотка пробежала от ступней до макушки, потом обратно, растеклась по каждому пальцу рук и ног, собралась на кончиках ногтей десятью колючими искрами. И вслед за вздохом неописуемого облегчения, вырвавшегося из Вариной груди, эти яркие пульсирующие звездочки вспыхнули лучами, рассекая ветряной «кокон» на куски.

Ураган вокруг нее на миг замер — и оглушающим порывом резко дунул в одну сторону. В сторону хрупкой учительницы, которая одна осталась на площадке, потому что детей Алояс отозвал несколькими секундами ранее.

Варя почувствовала, что падает, лишившись поддержки «кокона». И пусть парила она на небольшой высоте, но всё равно краем сознания испугалась, что сотрясения мозга не миновать. Однако над самой землей ее ослабевшее тело подхватила упругая волна прохладного воздуха и бережно опустила вниз.

Перед тем как ее голова коснулась твердой поверхности, Варя успела заметить, что учительница, в руках которой почему-то оказался кристалл алого минерала размером с человеческую голову — потеряла сознание. Алояс, стоявший за ее спиной, подхватил женщину на руки, не позволив упасть.

На этом в глазах у Вари потемнело, и она отключилась на несколько минут.

Вихрь не напрасно носил свое прозвище, и аттракцион с ураганом уверенно держал под контролем. Пусть при этом волновался не меньше «подопытной». Когда Варвара «перенасытилась» и в прямом смысле слова перегрелась от сомкнувшихся вокруг нее потоков энергии, она неосознанно выбросила мешающие излишки вовне — едва не спровоцировав нешуточный взрыв. Если б Алояс заранее не принял меры предосторожности, от взрыва снесло бы половину школы. Однако Вихрь «укротил» ураган — и погасил взрыв «на корню», направив рвущуюся энергию в припасенный на всякий случай кристалл-накопитель. Правда, «заряжать» камень пришлось через учительницу — чувствительная старая дева стала идеальным проводником. (К тому же она втайне симпатизировала наставнику младших классов, и дуэт из них двоих получился почти безупречным).

Конечно, по возвращении Чуролют понял, что такое тут произошло. На кристалл, утащенный из шкафчика в его собственном кабинете, а теперь заряженный до предела, магистр воззрился с печалью и неодобрением.

Выслушав от очевидцев подробные показания, Тугохвал долго вздыхал. Затем навестил учительницу, в слабости лежащую в своей комнате в постели — по-отечески сделал ей мягкий выговор за безрассудство. Дежурившему возле ее постели Вихрю в шутку пригрозил женитьбой на «соблазненной» деве, отчего та зарделась и мигом вышла из полуобморочного настроения. Разумеется, Алояс знал, что ему, как ответственному за случившееся, еще предстоит разговор с магистром наедине, Тугохвал лишь дал необходимую отсрочку, чтобы перевести дух и придумать оправдательную речь.

После Чуролют отправился на поиски самой героини дня.

Варвара нашлась на балконе с видом на сад, закутанная в огромную теплую шаль, в обществе экономки, которая отпаивала ее горячим сладким чаем. Обе умилялись на белого кролика, трескавшего вафли из блюдца, поставленного на стол специально для него. Финик аккуратно брал вафельную трубочку за кончик, утаскивал из общей тарелки себе на блюдце, разламывал на кусочки, но не спешил есть — ловил умными глазами взгляд экономки и выразительно тыкал мордочкой в соусник, прося полить вафли сливками, а то у него лапки.

И только Финика не смутило появление магистра. Белко-песец продолжил хрустеть. Экономка, взглянув на мрачное лицо Чуролюта, поднялась с места и, пробормотав извинения, удалилась. Варвара, ожидая выговора и выматывающей нравоучительной лекции, нахохлилась под шалью.

Однако было видно, что и самому магистру нелегко начать разговор. Тугохвал долго и запутанно рассуждал о сортах чая, не замечая, что чайник на столе уже остыл, а песец, перестав стесняться, засунул голову в соусник.

— Вы с упорством и самоотверженностью стараетесь достичь поставленной цели, что не может не восхищать, — наконец-то изрек Чуролют, не глядя ей в глаза. — Варвара, вы хорошая девушка. Я рад, что судьба позволила мне познакомиться с вами, узнать вас, на короткое, но насыщенное время стать вашим наставником.

— Ах, господин магистр, говорите прямо: вы выгоняете меня из школы?

— Нет! Нет, что вы. Я не посмел бы вас так обидеть… Меня волнует другое. Глядя на вас, видя каждый день ваши старания, узнав, кто вы и откуда пришли, я всё чаще задаюсь вопросом: зачем вам это? Нужно ли вам это? Не совершил ли я великий грех, уговорив вас учиться чародейству? Вы всё больше проникаетесь интересом к нашему миру, всё больше привязываетесь душой, хотя должны всецело принадлежать своему родному дому. Я сбил вас с толку, а ведь первая ваша мысль была верной — утолить поверхностное любопытство и возвратиться назад, не дожидаясь рокового дня свадьбы, забыть о нас, как о случайном сне.

— И что случилось бы при таком раскладе? — тихо спросила Варя, с напряжением ожидая ответа. — Если я убегу, чем обернется для вас всех проклятие невесты принца?

— О, не волнуйтесь, — нервно взмахнул рукой чародей. — Ничего неожиданного не случится, обычный набор карающих несчастий: засуха, неурожай, наводнение, мор, обильный гнус и паразиты, война, гибель королевского рода… Всего и не упомнишь.

— Ну ничего себе прокляли! — поежилась Варя. — Основательно!

— Да, от всего сердца, — рассеянно кивнул Тугохвал. — Но у нас было достаточно времени, чтобы подготовиться. Надеюсь, большую часть несчастий удастся предотвратить… Но вас не должны волновать наши заботы, сударыня. Я пришел говорить о вас! О вашей судьбе!