Чтение онлайн

— А я в купальнике! — перебила его Варя.

Смело шагнула вперед, ухватила сайгака за длинную шерсть, чтобы не уходил.

— Такие вот купальники в моем мире, — продолжила она беззаботным тоном. — В них очень удобно плавать — ничего не мешает! Ну, так говорят. Сама-то я не умею… Ох!

Из-за того, что Друнь в любопытстве повернул голову и случайно толкнул ее рогом, Варя, не устояв на ногах, плюхнулась в воду и нырнула с головой.

Конечно, Зимослав тут же соскользнул с загривка скакуна и поспешил выловить нелепо тонущую на мелководье невесту.

— Я!.. не!.. ы-ы… не нарочно! Клянусь!.. — отплевываясь от воды, заголосила Варя.

И замолкла, осознав, что Зим держит ее на руках. И крепко прижимает к груди. Мокрой. Голой. Мускулистой.

Варя засуетилась, забарахталась, невнятно запросилась слезть с рук:

— Эм… Ну?.. Ы-ых…

Зим с сомнением поставил ее на ноги. Но от волнения подкосились коленки, и Варя снова очутилась у него в объятиях.

— Солнцем голову напекло, похоже.

— А?.. Э-э… Угу. Наверное.

Не в силах отвести взгляд, Варя зачарованно пялилась на посверкивающие на ярком солнце серьги. Те самые, что она сама выбрала, с золотистыми фианитами. Даже на прогулке с любимцем Снежен не забывал о безопасности и носил при себе накопители.

— Вот, посиди в тени, отдохни.

— А?..

Варя и не заметила, что, пока она любовалась своим женихом, тот вынес ее из воды и посадил под кустиком.

— Что-нибудь хочешь?

— А?.. Нет, ничего, всё хорошо…

Варя рассеянно потянулась за замеченной неподалеку корзинкой, в которой было пляжное полотенце и сложенное платье. Зим, проследив ее взгляд, передвинул корзинку ближе. Варя робко взялась за полотенце, и из складок на землю выпал пластиковый флакон.

— Что это? — подобрал Зим, поглядел на яркую этикетку с непонятными письменами.

— Лосьон от загара. Или для загара… Или вместо… Ну, мазь, чтобы не обгореть на солнце.

Потеряв интерес, Зим вернул флакон в корзинку.

— А вы чем тут мажетесь, чтобы не обгорать? — решила продолжить разговор Варя.

— Это надо у Зорьки спрашивать, — пожал он плечами. Улыбнулся сконфуженно: — Я таким не пользуюсь, ничего тебе подсказать не смогу.

— Но как же так?! Ты же такой бледный, наверняка мигом сгораешь!

Он снова пожал плечами с легким недоумением на ее беспокойство.

— А кстати, в кого ты такой уродился? — озадачилась Варя. — Мама твоя обычная. Отец, если верить парадному портрету, тоже не белая поганка… Ох, прости, вырвалось! И Зорька не такая.

— Да я сам удивлялся, когда мелкий был, спрашивал деда, почему так. А дед отшучивался, мол, это оттого, что он когда-то в юности пытался изучать секреты магии шаманов Белых Гор и однажды, до женитьбы на бабушке, совратил одну снежную ведьму. Уж не знаю, правда это или нет. Да и как тут проверишь.

— О-о… — почтительно выдохнула Варя. — И как это, интересно, связь с любовницей могла сказаться на генетическом материале мужчины — спустя много лет и вообще через поколение? Чудеса!..

Впрочем, глядя на бледного, как вампир, жениха, в подобное семейное предание верилось очень даже легко.

Оставив ее отдыхать, Снежен вернулся к главной задаче своего утра: помывке сайгака. Тот воспринимал всё как игру и весело плескался крыльями, лапами и хвостом, окатывая хозяина тайфуном волн.

Варя загляделась, как оба резвятся, не давая друг другу спуска, хохоча, урча и радостно фыркая… И не обратила внимания на подсевших вплотную зябликов. Медведе-манулы мелко затряслись от едва слышного урчания, ткнулись с обеих сторон Варе в плечи и неприкрытые купальником бока влажными холодными носами — и принялись с упоением ее облизывать. А языки у них были самые настоящие кошачьи! Широкие, гибкие, покрытые ворсинками-крючочками — шершавые до умопомрачения!

Варя посидела, похихикала, попыталась отбиться, но отталкивать широкие усатые кайфующие морды оказалось бесполезно.

— Да что я вам так приглянулась-то? Не мазалась я валерьянкой!.. Ой, а вы не от лосьона забалдели, случайно?..

Оказалось да, от него самого. Третий зяблик носом перевернул корзинку, не тронул кулек с пирожками, зато флакон весь обмусолил, катая по земле и пуская слюни. Так Варя опытным путем выяснила, что на здешних кошаков запах ванили действует, как кошачья мята.

Долго пытки облизыванием она не выдержала — сбежала, понеслась к сайгаку и королевичу с воплем:

— А можно мне тоже с вами?!

Друня встретил ее возвращение плесканием крыльев по воде и приветственным всхрапом.

Зимослав пояснил добровольной помощнице, как и что мыть. И усилием воли заставил себя больше не отводить глаз, даже если яркие лоскутки, названные купальником, маячили перед самым носом. Он понимал, что его невеста пришла из иного мира и привыкла к иным правилам, изводить же ее незаслуженными упреками он не собирался. Тем более, Зим был в этом совершенно уверен, в подобном виде она никому постороннему себя не покажет. А он уж как-нибудь потерпит…

— Да уж, пахнет от тебя, Друнечка, как от мокрой курицы!

На бестактное замечание сайгак засмущался, попытался спрятать голову под крыло — но передумал и, смешливо фыркнув, пихнул обидчицу лбом под зад. Варя на этот раз не прозевала нападение, расхохоталась, ловко увернулась — и уцепилась за массивные рога, макнув морду в воду. Друнь расценил ее действия по-своему и подкинул нахальную барышню себе на загривок. Варя только взвизгнула и дрыгнула ногами в воздухе — сама не поняла, какой кульбит совершила и каким образом очутилась верхом на лохматой мокрой громадине.

— Слушай, а тебе его часто приходится вот так мыть?

— Обычно он в песке купается.

— В песке? А, поняла, как шиншиллы! Говорят, при густом мехе пыль неплохо впитывает сало с волосков.

— Но пока погода хорошая, почему бы не постирать этот стог шерсти.

— Ох, сушиться ему потом неделю! — со смехом ужаснулась Варя.

Потом сайгак час стоял неподвижно, жмурился и ловил распахнутыми крыльями солнечные лучи. Высыхал он на удивление быстро, длинная шерсть вставала торчком, и в целом после «стирки» скакун вид имел растерянный, смущенный и взъерошенный, чем очень напоминал своего хозяина. Варя любовалась на них обоих украдкой, хихикала — и потчевала пирожками, коими ее щедро снабдила баба Вера.

Теперь-то ей стала понятна эта внезапная щедрость — наверняка многоопытная старушенция просчитала заранее их случайную встречу, потому и выдала полную корзинку, якобы разрешая побаловать охранявшего ее зяблика. Впрочем, зяблики без угощения тоже не остались, чинно скушали по половинке пирожка и занялись взаимным вылизыванием, осуждающе косясь в сторону сайгака, что столь подло брызгал в их сторону водой.

К великому Вариному сожалению, идиллия безделья на природе не затянулась надолго.