Чтение онлайн

– Ну что, рассказывай, не сотворил ли этот негодяй чего плохого? – хмыкнул он, склоняя к ней голову. – А то пока он тут недалеко… Разберемся.

– Хотел, да не успел, – усмехнулась Илина, чувствуя, что дрожь не отступает, а от тепла чужой руки кровь быстрее бежит по телу. Ноздри щекотал близкий и такой чужой запах, но от него тоже внутри всё шло кувырком. – Мы… справились.

– Не сомневался в этом. Ну-ка, не дрожи, – усмехнулся он, с силой сжимая пальцы на ее плече, притягивая к себе еще крепче и будто напитывая своим теплом и уверенностью. – Всё закончилось. Ты большая молодец. Всё будет хорошо. Верно же говорю?

– Обязательно будет, – улыбнулась она.

Она так и не выпила вина, чувствуя, что голова идет кругом и без того, а на душе так сладко и хорошо, что больше и не нужно ничего. Только жить, сидеть у этого костра, быть рядом с этими людьми и ловить каждое такое странное, дорогое мгновение.

***

– Что ты от меня хочешь? – взвилась Майлис, уклоняясь от объятий Дареса.

– Чтобы ты перестала от меня бегать!

– Тебе не помешает поддерживать себя в хорошей форме, – фыркнула она, снова уходя от него за ствол осины. – А то совсем раздобреешь.

– Ты невыносима.

– Столько лет выносил, что случилось? – притворно удивилась она.

Дарес перестал ее слушать и выжидал момент, когда она потеряет хватку и оступится. Кажется, Лиса тоже это заметила и снова отдалилась, норовя сбежать.

Он медленно шел следом, осторожно, чтобы не спугнуть раньше времени. Еще чуть-чуть – и ей некуда будет бежать. Не броситься же она через весь лес только потому, что он ждет от нее ответа.

Кажется, совсем недавно она дразнила его так же в другом лесу – убегая с его рубашкой в руках, чтобы он ходил вот так полуголым, и радовалась, что он злится.

Дарес дождался, когда Майлис оглянулась назад, настиг в пару-тройку шагов и безжалостно повалил прямо в сырую от сумеречного тумана траву.

– С ума сошел! – пихнула она его со злостью, но ее сердце колотилось так, что выдавало всю правду.

– Немного.

Он придавил всем телом и обхватил ладонями ее лицо, убирая пушистые волосы. И прижался к губам, не давая ей возмущаться и кричать на весь лес. Не удержавшись, Майлис ответила на поцелуй, будто забыла, что только что говорила. Дарес с наслаждением ловил ее губы и только потом медленно отстранился.

– Я разбойница, а не леди, – взмолилась она, выдыхая. Подняла руку и тоже провела по его щеке, убирая его кудрявые пряди, глядя то в глаза, то на губы. – Дарес…

– Это такие условности. Ты можешь стать кем угодно.

– И меня будут звать “ваша милость”?

– Это только титул учтивости. Не бойся, он вообще ничего не значит. И мы никому не скажем.

– Еще лучше, – громко фыркнула она, выдыхая так, чтобы сдуть травинки, лезущие в лицо. – Только не жди, что я стану для тебя мягкой, пушистой и доброй овечкой и нарожаю десяток детишек.

– Десяток не надо.

Она уставилась на него в упор.

– Дарес.

– Я тут.

– Ты дурак.

– Немного.

– И почему я в тебя влюбилась?

– Наверное, именно поэтому. Подобное к подобному…

– Кажется, давно никто не разбивал твое лицо.

– На этот раз я буду готов. У тебя ничего не выйдет.

После этой фразы она не могла не попробовать, и снова завязалась их бесконечная борьба: наверняка кто-то вернется к костру с синяками.

В конце концов Майлис оказалась сверху и торжествующе заставила Дареса распластаться на холодной земле, прижав его руки и не давая вырваться – отомстила. И поцеловала первая.

Кажется, так было еще волнительней.

– Будем считать, что это значит “да”.

– Это значит «ты благородный дурак, но я согласна быть с тобой, даже если придётся устроить эту проклятую свадьбу, которая ничего вообще не изменит».

Дарес растянул губы в улыбке.

– Только не проклятую. Давай не будем призывать зло. Просто повеселимся.

Он обхватил ее за плечи и прижал к себе, впервые честно подумав, что все ещё пытается ее защитить. От этого мира, от угроз преследования, от кривотолков и домыслов. Пусть знают правду.

Правда ведь всегда казалась ему привлекательней всего. Она влекла, как огонь в ночи, и чтобы раскрыть ее он шел до конца. Именно за ней гонялся всю жизнь, даже когда приходилось играть другие роли и притворяться, даже когда мир искажался от сильнейших чувств, а верить было некому.

Рано или поздно всё возвращалось к истоку.

Когда-нибудь и Майлис это почувствует.