Чтение онлайн

«Ох, он прекрасен», - признала она.

Его алебастровая кожа была изящной и гладкой, каждый мускул на его теле играл при малейшем движении. Красивый, смертельный хищник с нежным прикосновением ангела.

Она нетерпеливо провела руками по его широким плечам и вниз по спине, в то время как его губы прижались к ее щеке и опустились по изгибу шеи.

Она слышала, как он нежно шептал что-то на древнем языке, когда проводил пальцами по ее соскам. Изобелла задохнулась от резкого удовольствия, пронзившего ее. Ее соски напряглись, когда он стал дразнить их, и она выгнулась в инстинктивном порыве моля о большем.

– Такая красивая, - шептал он у ее кожи. – Такая горячая.

– Бэйн, пожалуйста.

Она не была уверена, о чем именно она просит, пока его губы не сомкнулись над ее болезненным соском с невероятной нежностью.

Ее глаза закрылись от почти невыносимого удовольствия. Его пальцы были холодны, когда он проводил ими по ее коже, но его прикосновения заставляли ее тело гореть в лихорадке, которую она раньше никогда не испытывала. Она судорожно провела рукой по его волосам, когда он занялся ее другой грудью, едва в состоянии сдерживаться от его невероятной нежности.

Что - то в ней всколыхнулось. Боль удовольствия, которая требовала чего-то большего.

Приподнявшись на локтях, Бэйн нежно прикоснулся к ее губам.

– Я чувствую, ты такая мягкая и теплая подо мной, но я боюсь, что ты – сон, который будет внезапно у меня украден.

– Я не сон, - Изобелла провела руками по его подвижным мышцам спины.

– Ты не исчезнешь с восходом солнца? – требовательно спросил он, губами опаляя путь вниз по шее к ее ключице.

У Изобеллы перехватило дыхание. Нет. Ей не хотелось думать о восходе солнца. Или о том, что оно может принести с собой.

Была только сегодняшняя ночь…. И этот мужчина.

– Люби меня, Бэйн. – попросила она. – Пожалуйста, люби меня.

– Больше, чем саму жизнь, - простонал он. Его поцелуи становились отчаянно требовательными, пока он губами прокладывал себе путь по ее груди и вниз по животу.

Изобелла прикусила губу, чтобы сдержаться от крика, когда его губы обожгли изгиб ее бедра, оказавшись так мучительно близко к влажному теплу между ее ног, прежде чем скользнуть вниз по бедру до самых кончиков пальцев ног.

Его прикосновения были блаженством, но ощущения, свернувшись спиралью внутри нее, требовали чего – то большего. Она желала…. О, она не знала чего, но это заставляло ее выгибать спину и сжимать от отчаянья зубы.

– Я не могу больше, - простонала она.

Его мягкий смех дыханием щекотал ее кожу, но он продолжал ее мучить, целовать пальцы, пока они не подогнулись от удовольствия. Только тогда он обратил внимание на ее позабытые ноги, на этот раз взяв ее бедра, чтобы раздвинуть.

– Откройся для меня, Изобелла.

Она забыла, как надо дышать, когда его рот склонился, наполнив ее близостью, которую она никогда не думала испытать.

Изобелла тихо вскрикнула, когда его язык погрузился в ее влагу. Ее пальцы сжали простыню под ней, а мышцы напряглись под его настойчивыми ласками.

– Бэйн.

– Да, - пробормотал он, его язык наткнулся на ее сердцевину и он стал дразнить ее языком.

Она открыла рот, чтобы запротестовать, но слова застыли у нее на губах. О, мой бог, как она могла испытывать столь…чудесные ощущения? Ее бедра поднялись над матрасом, чтобы нежно кормить его, ее мягкие стоны заполнили дом. Его руки обхватили ее бедра, продолжая доставлять ей невероятное удовольствие, подводя ее к краю снова и снова.

Задыхаясь от необходимости, которую она даже не понимала, она передвинулась, чтобы схватить его за шелковистые волосы.

– Бэйн… пожалуйста.

К счастью, поняв, что она действительно больше не может терпеть, Бэйн поднялся, чтобы накрыть ее дрожащее тело, его бедра разместились между ее ногами.

– Изобелла, ты уверена? – тихо прошептал он.

Она подняла взгляд на человека, оказавшегося над ней. В темноте он казался опасными и диким, с его длинными волосами, спутанными вокруг невероятно красивого лица, и блестящими от внутреннего голода глазами. Даже его клыки были видны в лунном свете.

Она должна была быть испуганной.

Вместо этого, она провела рукой по его гладкой груди, зная, что она желает это больше всего на свете.

– Я уверена.

– Благодарю богов, - пробормотал он, опустив голову, чтобы наброситься на ее губы. С уверенным медленным движением он начал направлять свою мужественность к самому центру ее жара.

Изобелла инстинктивно напряглась. Она очень мало знала из того, что происходит между мужчиной и женщиной, но она была наслышана о той боли, которую должны вынести девственницы.

– Расслабься, дорогая, - прошептал Бэйн около ее уха, его голос был странно напряженным, в то время как он обхватил ее бедра. – Мои силы гарантируют, что ты не почувствуешь боли.

Она было открыла рот, чтобы спросить о каких силах он говорил, но смогла только вздохнуть, потому что чувство невероятного возбуждения пронеслось через ее тело, и его толстое естество ворвалось в нее .

Ее ногти вонзились в его спину, она застонала от восторга. Как он и обещал, она не почувствовала боли, когда он вошел в нее. Только… что?

Не существовало таких слов, которыми она могла бы выразить то удовольствие, которое она почувствовала, когда он глубоко погрузился в нее. Она чувствовала себя наполненной, и не могла этого объяснить.

Он осторожно поддался назад, и ногти Изобеллы еще глубже погрузились в его кожу.

Конечно, это не может быть все? Она все еще не достигла той чудесной вершины, которая оставалась удручающе неуловимой.

– Нет, - простонала она.

– Терпение, любимая, - попросил он, согнув ее ноги, чтобы глубже погрузиться в нее. – Я обещаю, в рай мы войдем одновременно.

Ее дыхание участилось, когда он стал двигаться над ней с ровным ритмом, его грудь касалась ее сморщенных сосков при каждом толчке. Инстинктивно она обхватила ногами его бедра, встречая его толчки, когда скапливающееся давление уже было готово ее поглотить.

И в тот момент, когда она уже была уверена, что распадется на мелкие частички, она достигла этого удивительного пика.

Мир остановился, когда ее тело напряглось, а затем начало сотрясаться с шокирующей силой.

Она вскрикнула, Бэйн обхватил ладонями ее лицо, его бедра с отчаяньем толкались в нее, пока он не издал свой собственный крик и не рухнул на нее, содрогаясь.