Чтение онлайн

В Ягинуине тестирующая аппаратура выполняет функцию безопасности и собирает статистические данные. Совсем иное дело — на других планетах, в исследуемых нами или подопечных нам цивилизациях. Если планета является осознанной частью Конфедерации — мы изучаем местных жителей в рамках Соглашения. Если планета из тех, за которыми мы наблюдаем — тестирующая аппаратура фиксирует стихийные тенденции развития общества, которые нужно усилить или погасить, в зависимости от прогнозируемых результатов. Перспективную планету, населённую разумной жизнью, очень легко потерять, если вовремя не вмешаться. Подобно старшим опекунам, урги, сиурги и Вышестоящие принимают решение о вмешательстве в ход истории той или иной цивилизации в её ключевой момент.

Что является ключевым моментом? Зачатки формирования более тонкой структуры, чем базовое физическое тело на уровне среднего коллектива особей. Выбирается тестовое поселение в несколько десятков или сотен жителей и устанавливается система наблюдения. Она не видима для местных жителей и никак не влияет на них. Приходит время, и кто-то из ургов воплощается на этой планете, чтобы помочь ей взойти. Это очень большая жертва, пройдя подобное воплощение, от которого зависит судьба целой планеты, ург реализует себя и может пойти дальше. Возможно обойтись и без воплощения, при этом Дух урга или сиурга входит в тело одного из местных жителей, преображая его и окружающих его. Но, это подходит только для развитых форм жизни : данное соитие в Духе добровольно. Принимающий должен понимать и соглашаться с происходящим и возможными последствиями. Новорожденный разум действует по стандартной схеме: либо отвергает и уничтожает, либо принимает и обожествляет.

 Обожествление — это возложение ответственности за свои не зрелые решения и действия, продиктованные сиюминутными желаниями, на объект обожествления.

И, наконец, прямое вмешательство в целях обновления духа путём интервенции крови. Это возможно в том случае, если расы генетически совместимы и ситуация созрела, то есть, женщины достаточно развиты. В таком случае всё очень просто: кто-то из мужчин, представителей развитой цивилизации, прибывает на планету, делая это с пафосом и показухой. У аборигенов не должна возникнуть мысль ни о чём ином, кроме как о божественном происхождении пришельца. Если не случится прокола, и жители примут гостя доброжелательно, они, следуя первичному инстинкту выживания, предоставят ему своих лучших представительниц прекрасного пола для оплодотворения. Его дети станут прямыми носителями крови. Крови иного качества и состава, несущей новый Дух и более тонкую генетическую организацию. В свою очередь, они, его сыновья, тоже будут иметь много женщин, чтобы кровь массово распространялась. Уже в третьем поколении этот метод перестаёт работать, кровь слишком смешивается и правнуки уже не обязательно будут носителями более высокого принципа. Но странная традиция почему-то сохраняется, хотя в ней уже нет смысла и данная форма отношений противоестественна и пагубна для мужчины.

В своё время, наша планета тоже проходила стадии эволюционного развития, на определённых этапах которого, нам помогали, видя нас перспективной формой жизни, которая не должна угаснуть, захлебнувшись собственными ошибками. Иногда маленькие дети совершают глупости, от которых погибают. Здесь такого не бывает, наверное, — системы безопасности тщательно оберегают хрупкие тела. Но в Кслантенале малыши, как бы за ними ни следили, порой попадали в смертельные неприятности: тонули, засовывали мелкие предметы в горло и задыхались, застревали в щелях, падали с высоты и так далее Юная цивилизация тоже может попасть в смертельную неприятность и свернуть себе шею, отравив собственную планету. Очень долгое время людям были недоступны высокие технологии именно по этой причине — мы могли невзначай разобрать мир на молекулы, а потом при сборке обнаружить лишние детали.

Я не стал выбирать какую из планет посетить в первую очередь: вакантных мест было несколько. Какая разница, ведь я ещё нигде не был и не могу сравнить. Найти подробные сведения в сети? Этна преподала мне ценный урок: нужно получать свой собственный опыт. Нет разницы каким он будет по моему мнению, плохим или хорошим, важен сам факт проживания тех или иных ситуаций.

Ткнул пальцем в голографическое небо и, схватив рукой первую, приглянувшуюся мне крупную планету, притянул её к себе. Неожиданно для себя, держа эту модель в руке, я прожил её: Серафис.

Добро пожаловать на Серафис!

Планета туманов с полупрозрачными призрачными обитателями ждала меня, переливаясь перламутровым сиянием в окне иллюминатора нашей орбитальной базы. Сотни людей и других граждан Конфедерации прибывали сюда ежедневно и отправлялись в иные места. Мне вживили временный чип под кожу в область горла, он должен был оставаться во мне всё время пребывания на Серафисе для моей безопасности. Я стал было сопротивляться, но, оказалось, что меня просто не приземлят на место без этой меры предосторожности. Воздух планеты не пригоден для нашего дыхания. Несмотря на постоянно развёрнутую невидимую защитную сферу вокруг моей головы, я первое время ходил, как под кайфом, пока не привык. Этот воздух, впитываясь через кожу, или вдыхаемый, сначала вызывает приятную расслабленность и головокружение, позже тошноту, рвоту, галлюцинации, конвульсии и, наконец, смерть. Первые пару месяцев я соображал очень плохо по причине пребывания в постоянной эйфории. Этот период жизни просто вытерся из моей памяти. Смутно помню, что на базе у меня завязался лёгкий роман исключительно постельного содержания. Вместе мы прибыли на Серафис и развлекались тем, что снимали «маски» на несколько минут, а потом наслаждались галлюцинациями.

Куда делась моя подруга, просто не вспомню. Моя осознанность началась тогда, когда я уже жил один в мобильном жилом индивидуальном отсеке. Выходить из дому полагалось в полном защитном костюме, поэтому я предпочитал сидеть дома. Наши жилые, они же рабочие, блоки защищены двумя мощными полями, один из которых отделяет сферический дом, а другой — радиус двора вокруг него. Это защита от атмосферного воздуха, но не от самих жителей. По условиям Договора, мы не имеем права ставить защиту от них и остаёмся открытыми для вторжения в любой момент. Серафисиане могут проходить сквозь стены, они не настолько физичны, как мы. Они — нечто среднее между физикой и эфиром, в расслабленном состоянии больше нас раза в два, но не имеют постоянной формы. Их одноглазые лица свободно перемещаются по всему полупрозрачному туловищу, а тела смешно раздуваются, если серафисианин возбуждён и переполнен эмоциями.

Поначалу эти туманоиды, появляющиеся ниоткуда и висящие надо мной, очень раздражали. Лишь со временем я приучил себя не обращать на них внимания. Даже тогда, когда чей—то глаз пульсирует в моей тарелке с супом и тогда, когда я голым принимаю сухой душ, а они окружили меня и блокируют струю ионизированного воздуха, играя. И тогда, когда я с женщиной — тоже, хоть это и было очень сложно. Я привык к тому, что они просто присутствуют, подобно живым декорациям. Они ничего не могут мне сделать так же, как я не смог бы вступить в контакт с живым камнем. Это было моим заблуждением.

Да, я уже упоминал, что моя подруга куда-то делась, и я помню себя трезвомыслящим, одиноко скитающимся по всему Серафису. Каким-то образом местные жители разрушают наблюдательные системы и те начинают транслировать несуществующую информацию. Я отслеживал этот процесс, всегда очень явный, как будто их мозгов не хватает на что-либо более изощрённое, и мчался в соответственный район, перемещаясь вместе со своей жилой базой.

Жилая поверхность Серафиса, почва, плодородный слой, в нашем понимании, не имеет осязаемой твёрдости, как не имеет её и всё остальное. Моя сфера—дом формирует по экватору внешнюю, довольно большую площадку, туда я могу выйти только в одной маске. Здесь я гуляю, наслаждаясь искусственным притяжением и прозрачным воздухом. Естественная гравитация Серафиса гораздо сильнее, так как, сама планета в четыре раза крупнее нашей. Во дворе я начал экспериментировать с биомассой, формируя из неё растения и животных. Я могу ощутить пространство, только находясь дома или во дворе. Окунаясь в естественную жизнь серафиса, ты не можешь различить среди тумана ничегошеньки.

Специалисты по дипломатическому общению с разумными цивилизациями синхронизируют свои мозговые волны с импульсами серафисиян и только после этого могут воспринимать форму и логику их цивилизованной разумной жизни. Лично я не являюсь подобным специалистом, поэтому довольствуюсь тем, что изучаю этот удивительный мир туманов с его полупрозрачными жителями, как сам считаю возможным.

Я провёл на Серафисе четыре года Синона по нашему летоисчислению, поэтому так подробно и ярко всё запомнил. Портативный генератор сети позволял иметь доступ не только в информополе Серафиса, но и всей Конфедерации, причём здесь эта совместная сеть работает гораздо качественнее и полнее, чем дома в Ягинуине. Я посвятил теоретическому познанию большую часть своего свободного от работы времени. Как ни странно, у меня всё получалось, и я быстро находил желаемые сведения, как будто у меня проснулись скрытые интуитивные способности. Мне казалось, что всё дело в атмосферном газе, который совсем в малых дозах обостряет мозговую деятельность.

Однажды я зашел в дом со двора и увидел сидящую на моём диване женщину. Она выглядела очень натурально, довольно красива, и была одета, как жительница Кслантеналы, поэтому я сразу заподозрил её в неправдоподобности. Иллюзия была настолько правдоподобна, что я, измученный долгим одиночеством, среагировал на так естественно движущуюся фигурку и, даже, расстроился, когда она ушла, просочившись в пол редеющим туманом.

Она стала приходить каждый день и молча наблюдала за мной: я выхожу из душа, ем, одеваюсь, болтаю с кем-то из людей с базы…