Чтение онлайн

Журналист слушал внимательно, не перебивая. Он только спросил:

— А на каком языке они разговаривали?

— Я не совсем разобрал, но не по-немецки точно, может быть, по-польски. Как только они уехали, я подошел к тому месту, где стоял автобус. Ничего я там не нашел. Думаю, раз уж я здесь, дойду до этого жуткого дома. Когда подошел, уже начало светать. Участок не огороженный, там все заросло крапивой и кустарником, но сильно потоптано. Дверь не заперта, только слегка прикрыта. Я дверь открыл, а тут небольшой ветерок подул и бумажка вылетела. — Рихталер хитро посмотрел на заинтригованного журналиста. Продолжил медленно. — Я подобрал бумажку и прочитал: там совсем немного написано.

— А что там написано? — в нетерпении воскликнул журналист.

Рихталер начал переминаться с ноги на ногу.

— Понимаете, — сказал он, помявшись, — я потом еще кое-что узнал. К Штефену Ферштедтену племянник с детьми приехал из Гамбурга, а его автобус вчера вечером угнали.

— Понятно, это очень важно — сказал журналист, — но что было написано в записке?

Рихталер произнес после небольшой паузы:

— Это я вызвал полицию.

Журналист наконец понял, чего хочет его собеседник.

— Сколько вы хотите? — спросил он.

— Пятьсот. Только немецких, а не бельгийских.

— Хорошо, хорошо, решать будет редакция.

— Мое имя не должно упоминаться, — сказал Рихталер, — а то меня привлекут. Я все им рассказал, но про записку ни слова.

— Понимаю, — кивнул журналист, — вы решили заработать. Но слухи ходили о еще какой-то записке.

— Да нет, — отмахнулся Рихталер, — это ерунда, уже все знают. Просто еще какой-то клочок бумаги нашли, но пустой! А настоящую записку нашел я! — с гордостью произнес Рихталер. — Если обещаете меня не называть, то можем сговориться.

— Не волнуйтесь, наша газета никогда не раскрывает имена информаторов. Поехали в редакцию!

После отъезда французов барин залез к себе в лоб и снова настроился на русский язык. Они со Странной еще несколько раз вливали в себя эликсир. Теперь они проделывали это не на глазах у землян, а в своем кабинете на первом этаже. По звукам-грюкам, доносящимся из их комнаты, ни у кого не было сомнения, чем они там занимаются. Странна вышла в зал с опустошенной канистрой подмышкой. От канистры шел отвратительный запах дьявольской смеси. Странна небрежно бросила канистру около камина. Дворняшин проследил ее жест, он сказал с добродушной ухмылкой:

— Мне бы тоже чего-нибудь выпить не мешало, как ты думаешь, Странька? — Он даже дотронулся до ее плеча. Но она резко от него отшатнулась. — Вот какая ты гордая, — обиделся Дворняшин, — а был бы у тебя рот, мы б с тобой…

— Ты, кажется, продолжаешь! — оборвал его барин, незаметно вышедший из кабинета.

Он приблизился к низенькому столику, за которым сидела невозмутимая Странна. Она раскрыла чемоданчик и погрузилась в только ей понятные манипуляции на компьютере. Барин посмотрел на Дворняшина долгим и опасным взглядом:

— Я тебе вообще запрещаю с ней общаться! Все контакты только через меня. Понял?

— Понял! — с готовностью сказал Дворняшин. — Если нельзя, то я, конечно, понял, но, сами понимаете, иногда…

— Я тебе все сказал, — Дворняшин слегка приподнялся от выразительного белого взгляда. — Иди к ним наверх, пусть напишут список необходимых продуктов. Потом поедешь в супермаркет Леклерк. Купишь все, что они скажут. Пусть кушают, — барина передернуло от отвращения. — Рассчитывай примерно на неделю.

Несмотря на испуг, Дворняшин осмелился спросить:

— А пиво можно купить?

— Можно, — разрешил барин, — но только пиво, никакого другого алкоголя! — Барин снова посмотрел Дворняшину прямо в глаза, тот слегка приподнялся и завис в воздухе. — Кстати, где Эдик и Фаина? Им пора уже появиться. Ты случайно не поступил с ними, как с агентом Ламбрехтсом? Сначала кишки выпустил, потом удавкой из проволоки?

Дворняшин сильно побледнел. Очутившись снова на ногах, он забормотал, заикаясь:

— Ну что вы, барин, я все осознал, я с тех пор многому у вас научился. Вы мужчина строгий, вы мне как папа. Вы же их обоих видели, они ж вам понравились!

Барин продолжал смотреть на него с огромным недоверием:

— В отличие от тебя, они мне действительно понравились. Но здесь никому нельзя доверять.

— Нет, барин, они очень верные люди, — горячо убеждал Дворняшин. — Они не то что я, они образованные. Так обрадовались, что я все заплатил, как договаривались. Они скоро будут, обязательно будут. Пока не выходят на связь, потому что еще не готовы. Я вам говорил, они сейчас в лаборатории работают, ваши бляхи изготовляют. Последние испытания у них. Формулу эликсира они знают. Вы не сомневайтесь, барин, они все сделают, как положено.

— Посмотрим. — Барин не отводил от Дворняшина тяжелого буравящего взгляда. — Надеюсь, мое впечатление о них не изменится. А вот после того, что ты натворил, тебе придется заново заслужить мое доверие. — Барин закончил твердо: — Я тебе не верю. И ты отлично знаешь, чем это может кончиться.

— Я знаю, — смиренно пробормотал Дворняшин.

— Пошел! — барин отпустил его кивком головы.

Зинаида Васильевна, Даниэль и Шанталь блаженствовали после бесконечной езды. Несмотря на страшную усталость, прежде чем завалиться спать, они все-таки нашли в себе силы впервые за целую вечность помыться и частично постирать прямо в раковине. Они пока не воспользовались стоящей в кладовке стиральной машиной. Шанталь «брала ванну» дольше всех. Девушка едва нашла в себе силы из нее вылезти. Пленники развесили майки, трусы, носки и лифчики на заднем дворе, где все это весело трепыхалось на ветру.

Зинаиде Васильевне очень понравилась примитивная сушилка, похожая на карусель. От вкопанной в землю железной трубы веером расходились в разные стороны тоненькие металлические прутики с разноцветными защепками. Она подумала, что неплохо бы заказать такую же себе на дачу. Сварить ее из металла, а потом покрасить и вкопать. И не натягивать каждый раз веревку между двумя деревьями. Но тут Зинаида Васильевна очнулась, вернулась в сегодняшний день, вспомнила, где находится, подумала с горечью — не время сейчас размышлять о сушке белья в Подмосковье.

Им никто не мешал. Аполлон Дворняшин храпел в комнате рядом. Пленники немного поспали в своих комнатах. Четвертая уютная комнатенка, похожая на детскую спальню из-за коричневого плюшевого медвежонка на кровати, пустовала. Проснувшись, Зинаида Васильевна услышала, как Дворняшин спустился вниз к барину. Она постучалась к Даниэлю и Шанталь. Хотя вид у них был не такой замученный, как раньше, оба сидели хмурые и несчастные. Зинаида Васильевна присоединилась к бесконечным разговорам на одну и ту же тему — как сбежать от барина.