Чтение онлайн

"Постарела", - подумал Колори, глядя на мелкую сеть морщинок на лице Ириси.

– Значит, ты теперь здесь живешь?
– спросил он.

– Значит, здесь.

– А как же...
– Колори хотел спросить о наследстве Саприче, но вовремя остановился. Не его это дело.

Но Ириси поняла. Она усмехнулась.

– А у Саприче много родственников. Племянника его помнишь? Вот он всё и отсудил. Мы ведь с Саприче не были зарегистрированы, как муж и жена.

Дверь одной из комнат широко распахнулась, и на пороге появилась полногрудая огненно-рыжая девица в одних трусиках.

– Кто здесь у тебя?
– нимало не смущаясь своего вида, спросила она. Тёмные соски обнажённых грудей вызывающе уставились на Колори.

Ириси с непонятной неловкостью переводила взгляд с девицы на Колори.

– Это Колори, - наконец тихо сказала она.
– Твой отец, Стинти.

Стинти смерила отца холодным взглядом. Ничего не отразилось в её глазах.

– Папаша...
– протянула она.
– Знаешь что, папаша, катись-ка ты отсюда в задницу!

И с треском захлопнула дверь.

Колори окаменел. Нет, не такой он видел свою встречу с дочерью.

Ириси села за стол напротив.

– Ешь, - просто сказала она, будто ничего не произошло.

Колори заставил себя взять вилку.

В это время дверь в другую комнату тихонько приоткрылась, и в образовавшуюся щель выглянуло маленькое личико.

– А ты чего?
– строго спросила Ириси.
– А ну, марш спать!

Дверь затворилась.

Кусок застрял в горле Колори. Он с трудом проглотил его и хрипло спросил:

– Внук?

– Да.

– Сколько ему?

– Два года.

– А зовут как?

Ириси отвела глаза.

– Саприче.

Такого удара Колори не ожидал. Он растерянно отложил вилку.

– Спасибо...
– пробормотал он. Но получилось, будто поблагодарил не за еду.

Ириси всё поняла.

– Я постелю тебе здесь, на полу, - сказала она.

Она вынесла матрас, раскатала на полу у холодильника, а в головах, извинившись за отсутствие подушки, пристроила туго свёрнутый ватник.

Колори лег, укрывшись курткой, как в лагере, и Ириси погасила свет.

Немного позже он услышал, как Ириси из своей комнаты прошла к Стинти. Что она там говорила дочери, он не слышал, но вот голос Стинти долетал весьма отчётливо.

– Ты что, с ума сошла? Я здесь клиентов принимаю, кормлю вас, можно сказать, своим телом, а он будет на кухне валяться и распугивать клиентов? Насрать мне, что он мой отец! Если ты такая сердобольная, забирай его к себе!

Затем он слышал, как Ириси, вернувшись в свою комнату, баюкала внука и рассказывала ему сказку.

– Посадил дед брюку. Выросла брюка большая-пребольшая. Стал её дед из земли тащить. Тянет-потянет, вытащить не может...

– Баба, а что такое брюка?

– Ну... Это овощ такой. Рос он у нас когда-то. Вкусный очень. Как морковка. Ты ведь морковку любишь?

– Люблю, - не очень уверенно ответил внук.

И тут Колори впервые в своей жизни заплакал. Ничего общего с земной морковкой брюка не имела.

Глубокой ночью, когда все в доме уснули, Колори встал и ушёл из этого дома. Из чужого дома, от чужой жены, от чужой дочери, от чужого внука.

Ноги сами привели его на пристань. Удивительно, но пристань сохранилась, её даже кто-то подновил, перестелив доски, хотя ни одной лодки к ней пришвартовано не было - ниже по течению, метрах в пятистах, светился огнями бетонный причал.

Колори сел на доски и свесил ноги к воде. С реки тянуло сыростью, запахом гнили, стоками химфармзавода, керосином. Загадили реку основательно. У ног что-то всплеснулось, и Колори удивился - неужели в такой реке ещё сохранилась рыба?

Он сидел, невидяще вперившись в темноту, и пытался вспомнить свою жизнь до прихода цивилизации. Пытался и не мог. И не заметил, как из воды у края пристани медленно-медленно всплыла огромная туша и также медленно, осторожно прогибая под собой доски, взобралась на настил.

– Колори?
– спросил чей-то голос, и Колори чуть не слетел в воду от неожиданности.

Он вгляделся в бесформенную массу, словно ниоткуда появившуюся на пристани.

– Акве Беструде?
– осторожно, не веря себе, спросил он.

В ответ раздался бесцветный, лишённый интонаций, смех.

– Акве Беструде!
– Колори вскочил с места, бросился к акве и обнял мокрое тело одной рукой.
– Жив! Вот уж кого не думал встретить!

– Эй!
– вскрикнул акве Беструде, и Колори почувствовал, как кожа акве содрогнулась от боли от его прикосновения.
– Осторожнее!

– Что это?
– спросил Колори, ощутив под ладонью какие-то бугристые наросты на некогда гладкой, скользкой коже акве.

– Дерматиты. От стоков фармацевтического завода.

Они сели на краю пристани, и Колори, всё же не удержавшись, осторожно, как когда-то в детстве, положил руку на загривок акве Беструде и прижался к нему.

– Я вижу, тебя жизнь тоже потрепала, - сказал акве Беструде.
– Руку где потерял?

– Да тут, недалеко. Помнишь, имение Саприче сожгли? И его...

– Помню.

– А как ты живёшь? Ведь вас, аквов, вроде...

– Да вот так и живу. Днём прячусь, а ночью... Некоторые старики помогают. Вот, настил перестелили. Ириси тоже помогает... Как у тебя дома?

– Никак, - сухо ответил Колори.
– Нет у меня дома.

Акве Беструде понимающе помолчал.

– А давай, ко мне перебирайся, - внезапно предложил он.
– У меня тут под настилом тайная хатка есть. Тесноватая, правда... Но зато в Северной затоке я себе отличное жилище соорудил! Там можно и печку на зиму приспособить. И рыба там сохранилась - вода почище, - сам развожу. Правда, много выбраковывать приходится, но на двоих хватит...

Акве Беструде положил тяжёлую ласту на плечо Колори.

...Так они и просидели, в обнимку, человек и акве, до самого утра, неспешно беседуя, вспоминая. Пока над рекой не разгорелся холодный, пахнущий болотом, медикаментами и отработанной соляркой, чужой рассвет.