Чтение онлайн

Проснувшись в три часа ночи вполне бодрой и отдохнувшей, я долго лежала, боясь нарушить покой этого дома. Не хотелось бродить призраком по чужому пристанищу. Волнение сбивало дыхание, неизвестность нового дня пугала. В конце концов, неуютное беспокойство выгнало из кровати. Я побродила по дому, рассматривая фотографии на стенах, цветы в вазах и подушечки на диванах.

У входа висела куртка Ника. Я вытащила из заднего кармана джинсов фотографию: Ник – подросток и молодая Келли улыбались, стоя рядом на фоне солнечного дня. Эта фотография принадлежит не мне, я была лишь временным хранителем. Я попыталась разгладить ее и выправить уголок, но безуспешно. Тогда я просто положила ее Нику в карман. Достала бумажник и изучила водительские права: судя по адресу в правах, теперь Ник живет на другом конце города. Я с самого начала шла не в ту сторону. Перед глазами снова встала сцена, когда убили Келли, и тот Рыжий. Он сделал это так походя, что не укладывалось в голове. Что он за человек такой?

Я залезла на крышу и долго сидела, наблюдая рассвет и думая о том, что меня ждет. Сегодня я встречусь с отцом. Он расскажет, почему меня вырастила Келли, а не он. А моя мать? Кто она? Что с ней? А вдруг она умерла? Келли ничего о ней не знала или просто делала вид. Келли много чего скрывала, возможно, она просто не хотела говорить о ее смерти. Вдруг новая информация не принесет облегчения, а сделает только хуже? И что делать после встречи с отцом? Если мы не поладим, я с ним не останусь. Просто не смогу.

Солнце пыталось меня согреть, но я все равно неуютно ежилась под его лучами.

В доме зашевелились, застучали, заговорили. Голоса звенели и перекликались, в них появились тревожные нотки. Что случилось? Я аккуратно спустилась к краю крыши, чтобы послушать. Во двор выбежал Ник, за ним Лорейн, и Саманта. Они вертели головами во все стороны. Сначала я подумала, что они ищут собак, но вдруг Ник сказал:

– Лорейн, я просил тебя быть помягче!

– Ты носишься с ней как с писаной торбой, – рявкнула Лорейн. – Не вижу в этом смысла!

– И ты добилась своего! Она сбежала!

Они говорят обо мне.

– Если ищешь причину обвинить меня, – воскликнула Лорейн, – то….

Раздосадованная собственной глупостью, я крикнула:

– Я не сбежала.

Саманта и Ник завертели головами, а Лорейн сразу посмотрела наверх. Я встретила ее яростный взгляд. Ник тревожно распахнул глаза, Саманта открыла от удивления рот.

– Пожалуйста, слезай, Тереза. – Преувеличенно вежливо сказала Лорейн. – Завтрак через пятнадцать минут.

Она скрылась в доме. Ник и Саманта смотрели на меня, пока я слезала с крыши по лестнице.

Завтрак прошел в безмолвии. Я чувствовала себя ужасно. Меня нужно изолировать от общества, я совершенно не приспособлена к совместному существованию с другими Homo Sapiens.

– Тереза, собирайся, нам пора, – Ник поднялся из-за стола, многозначительно не глядя на жену. – Отвезу тебя к отцу.

Я вернулась в комнату и надела новую рубашку, а старую замотала в комок и пихнула подмышку. Не могла оставить ее здесь, даже поверженную. Зашла в ванную и уставилась на себя в зеркало. Всклокоченные волосы и чумазые щеки не лучший вид для первой встречи с отцом. Умылась и причесалась. Вот, так вроде лучше.

Убедившись, что кулон и ножик лежат в заднем кармане, я спустилась. Ник ждал у двери.

– Готова?

Я кивнула, но, скорее, автоматически, чем по-настоящему.

Ник положил мне руку на плечо, и меня пригвоздило к полу сердитой настойчивостью, виной и решимостью. От неожиданности я споткнулась и чуть не упала. Ник подставил руку, но я схватилась за дверь, избегая прикосновений. Почти скатившись с крыльца, я юркнула в машину и застыла, глядя перед собой.

Ник молча завел машину. Нас никто не провожал. Я думала о его детях: наверное, хорошо, когда есть семья, которая о тебе заботится. У меня такой семьи не было. Интересно, какой бы я стала, если бы меня воспитывала родная мать? Выросла бы смелее, общительнее, увереннее в себе?

– Шон все подготовил, – произнес Ник. – Он тебя спрячет. Не переживай по поводу тех людей, они тебя не найдут.

Я вздрогнула. У Ника не очень хорошо получалось успокоить, наоборот, внутри зарождалась паника. А вдруг все же найдут? Но поводов для волнений хоть отбавляй: а если я не понравлюсь отцу? А если он мне не понравится? И что тогда делать? Я ведь не знаю отца и никогда его не видела. Келли говорила, что я должна отстаивать свою свободу, но можно ли бороться против родителей?

Провожая в окно бесконечные деревья, я боролась с желанием выскочить из машины и скрыться в лесу. Страх – вот что я чувствовала все время с момента, как услышала гудок GMC у подножья Маунт Худ и увидела напуганное лицо Келли. Она сдерживала чувства, скрывая от меня безнадежность ситуации, не давая моему страху осознать себя. Или это я такой тугодум, что только сейчас осознала опасность. Наверное, они выследили ее в Грешаме, когда она приехала за припасами. Сколько же времени они нас «пасли»?

Машина позади привлекла мое внимание. Она давно ехала за нами. Меня пробрала дрожь.

– Ник!

– Да? – он напрягся.

– Та машина нас преследует, – мне казалось, я контролирую панику в голосе.

Он посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся:

– Нет, это Хэнк. Я попросил друга из полиции прикрыть, и проверить, не будет ли кто-то ехать за нами. Если бы он заметил «хвост», он бы уже позвонил. Так что все нормально, не переживай. – Он покосился на меня. – Молодец, что заметила.

Что ж, можно надеяться, что сегодня никто не умрет. Я закрыла глаза, чтобы выровнять дыхание.

Ник задумчиво спросил:

– Как думаешь, она была счастлива?

Келли почти ничего не рассказывала о себе, но я надеялась, что знала ее лучше, чем кто-либо другой. Даже лучше Ника. Она была аскетична и строга, требовательна и сурова. Всегда проповедовала минимализм и не терпела ложь и притворство. Казалась холодной и отстраненной, но у меня было преимущество. Я знала, что она нашла свое призвание, строго следовала выбранному пути и жила в гармонии с собой.

– Да, она была счастлива, – произнесла я с уверенностью. И он благодарно кивнул. – Но скучала по тебе, очень сильно. И если бы могла, то была бы с тобой.

Ник помолчал и тихо произнес:

– Тогда ты сможешь понять своего отца.

Я опешила, разглядывая профиль Ника, но он больше ничего не сказал.

Через полчаса мы съехали с дороги и свернули на поляну, на которой уже стояла другая машина – темно-серая Тойота Камри. Я ожидала, что сердце тут же выскочит из груди от волнения, но вместо этого почувствовала уверенность и спокойствие. Потянулась к дверце, однако Ник предостерегающе поднял руку.

– Подожди. – Он взял телефон, набрал номер и произнес в трубку: – Хэнк? – Немного послушал и только после этого кивнул. – Хэнк говорит, все чисто, за нами никто не ехал.

Что ж, пора. Я смело открыла дверцу.

В эту же секунду открылась водительская дверь Тойоты, и оттуда вышел высокий статный мужчина в светлом плаще-макинтоше и направился в нашу сторону. Я во все глаза смотрела на него, боясь отвести взгляд и что-то упустить. Он двигался непринужденно, почти как танцор, и обманчиво неторопливо. Казалось, он не спешит, однако, очень скоро очутился рядом. Все это время он не сводил с меня глаз.