Чтение онлайн

Не дожидаясь, пока они начнут шарить по зарослям, я развернулась и побежала на запад. До Портленда семьдесят миль4. Мне понадобится трое суток.

«Северо-Восток-Нотт-Стрит двадцать девять девяносто четыре», – повторяла я трое последних суток, как волшебное заклинание. Только эти магические слова помогали не расклеиться и держать курс на Портленд. В каждом шорохе и треске веток чудилась погоня. Из-за дятла у меня чуть не случился сердечный приступ. Я почти не спала, пробираясь по лесу ночью, а днем прячась в зарослях или на деревьях. Когда лес кончился, стало совсем плохо. Под открытым небом ощущение опасности усилилось – если Рыжий и его дружки найдут меня посреди поля, спрятаться будет негде. Строения вызывали еще больший страх, и я обходила их за милю, но потом начался пригород Портленда, и деваться стало некуда. Окруженная домами, я задыхалась от страха, пот стекал градом и, казалось, в меня целятся из всех окошек и дверей. Заметив фермера, в первую секунду я приняла его за Рыжего, и долго бежала, пока не кончились силы. Потом обнаружила, что сбилась с курса, и пришлось возвращаться вдоль поля. Поймала себя на том, что постоянно оглядываюсь не только из-за страха погони, а ожидая увидеть Келли. Словно мне приснился кошмар, а Келли сейчас нагонит меня и скомандует: «Не расслабляться! Марш заниматься английским!». И я бы пошла, не споря, зная, что все как всегда идет своим чередом.

Но Келли не приходила.

Добравшись до Портленда, я растерялась. Мы никогда не заезжали в большие города. И как бы хорошо я не изучила карту, такое количество домов и улиц сбивало с толку. В лесу всегда привычно и понятно, а в городе постоянно возникали препятствия, которые приходилось обходить.

Порядочно поплутав, уже в сумерках, я добралась до цели. Пробравшись на задний двор дома Ника Эберта, я притаилась за кустами и наблюдала за домом. Сначала в доме было темно. Потом послышался шорох гравия на подъездной дорожке: хозяева вернулись. В окне зажглась лампа, осветив большую уютную кухню. К столу подошла женщина и остановилась, выкладывая продукты из сумок. Она повернулась, и я разглядела темнокожую девушку. Неожиданно, но я ведь ничего не знаю о семье Ника и его жене.

Я выбралась из кустов. Обойду дом и постучусь в дверь. Главное, не находиться долго на открытых участках. Завернув за угол, и чуть не угодив в открытую дверь подвала, я наткнулась на темнокожего мужчину. Он держал в руке садовый шланг и, увидев меня, испуганно открыл рот. Я испугалась не меньше, и мы так и стояли, разинув рты и смотря друг на друга.

– Ты кто такая? – он опомнился первым. – Как ты тут оказалась?

– Я ищу Ника, – пискнула я, делая шаг назад. На лице мужчины все больше проступали недовольство и злость.

– Здесь нет никакого Ника, – возмутился он. – Ты что, через забор перелезла? – он бросил шланг и помахал рукой в воздухе, словно очерчивая мой путь.

Неужели я ошиблась домом? Я сделала еще шаг назад. Это глупо, чтобы выбраться нужно идти вперед. Я приготовилась бежать.

– Кимми! – взревел мужчина. – Вызывай полицию! У нас взломщик!

Я подскочила от испуга и возмущения. В доме хлопнула дверь, послышался женский голос и в окне над нами зажегся свет. Я отвлеклась и пропустила, как мужчина метнулся ко мне. Попыталась проскочить под его рукой, но он вцепился в мое запястье мертвой хваткой. Его горячее возмущение усилило мое, его злость пробежала по мне горячей волной. Перехватило дыхание, перед глазами заплясали темные точки, я вспотела. И зарычала, осознав, что злость разрывает меня на части. Он не смеет меня трогать!

Со всей силы я наступила ему на ногу. Он заорал, и я пнула его локтем в живот. Он схватил меня за шкирку, словно котенка, и встряхнул в воздухе. Я беспомощно забарахталась.

– Кимми, она хочет сбежать. Запру ее в подвале, – орал мужчина.

Он толкнул меня в открытую дверь. Я чуть не свалилась со ступенек, но в последний момент уцепилась за ручку. Одарив меня возмущенным взглядом, мужчина захлопнул дверь подвала, оставив меня в кромешной темноте.

– Кимми, ты вызвала полицию?

Я вслушивалась в звук удаляющихся шагов, сжимая виски. Меня разрывала такая ярость, что голова готова была лопнуть. Он не имел права меня запирать! Двери не поддавались, даже когда я налегла посильнее плечом. Я заорала от бессилия и несправедливости. Пихая и царапая дверь, я ощутила момент, когда чужие эмоции рассеялись, и остался только мой страх.

Я влезла не в тот дом! Теперь я преступница? Меня посадят в тюрьму? Но я должна найти Ника, чтобы он отвез меня к отцу. А если не найду? Я больше никого не знаю в Портленде. Да и вообще больше никого не знаю. Ник знаком мне только по фотографии, а об отце я не знаю совсем ничего. У меня была только Келли, но теперь я осталась одна. Одна в темном и холодном подвале. Я скорчилась на верхней ступеньке, остро ощущая одиночество и беспомощность, не представляя, что делать дальше.

Вдали раздались полицейские сирены. Они приблизились, замолкли и через минуту послышались голоса. Я уставилась в темноту, готовая бежать, как только откроют дверь.

– Не пугайте ее, пожалуйста, – послышался женский голос.

– Она влезла в наш дом, Кимми! Что значит, не пугайте? – возмутился знакомый бас. Я вспомнила его злость и сжала кулаки.

– Во-первых, не факт, что она была в доме. Я все проверила, ничего не пропало. А во-вторых, Руфус, ты же сам сказал, что она ребенок.

Мне нравились ее интонации. Складывалось впечатление, что она хороший человек.

– Да нынче такие дети, – пробурчал Руфус.

– Позвольте, мы сами разберемся, – вклинился напряженный голос. – Открывайте.

Замок щелкнул, и фонарик осветил подвал.

– Мисс, пожалуйста, не делайте резких движений. Выйдите из подвала и поднимите руки, – говоривший держался подальше, не пытаясь меня схватить. Прикрываясь рукой от света, я выбралась наверх. Двое полицейских и хозяева дома не спускали с меня глаз, наверное, бежать сейчас плохая идея. Я почти ничего не видела, к тому же до сих пор находилась на чужой территории.

Пусть выведут за ограду.

– У вас есть оружие?

Я помотала головой и чуть не зарыдала, вспомнив свой арбалет и Ремингтон Келли. Их забрали чужаки.

– Мы проверим, – один из полицейских держал меня на мушке. Он кивнул напарнику и тот двинулся ко мне. Я оторопело наблюдала за его приближением.

– Да она же просто ребенок, – воскликнула женщина. – Откуда у нее оружие?

Меня собираются обыскать? Я отпрыгнула, боясь, что чужие эмоции снова вышибут из меня дух, как произошло раньше от горячей злости хозяина дома. С Келли такого никогда не было. Только в последний раз в машине. Я моргнула, сбрасывая тяжелые воспоминания.

– Мисс, пожалуйста, не двигайтесь и держите руки на виду, – нервно скомандовал полицейский с оружием. Второй застыл, опасливо поглядывая на меня. Глаза привыкли к полутьме, и я разглядела на его груди табличку: офицер Стивенсон. Складывалось впечатление, что полицейские чего-то боятся. Неужели в Портленде дети ходят с оружием, и взрослые опасаются, как бы они кого не пристрелили? Или они сами готовы пристрелить ребенка? Что за безумный мир?

Я прикидывала, успею ли прошмыгнуть до калитки или они выстрелят в спину? Судя по всему, полицейский напротив готовился пустить оружие в ход. Он снова кивнул напарнику, и тот решительно шагнул ко мне. Я зажмурилась и перестала дышать, когда руки офицера Стивенсона похлопали по спине и животу, а потом спустились к лодыжкам. Все оказалось не так плохо: прикосновения были мимолетными и он держал себя в руках. Пока не дотронулся до задних карманов джинсов.

– Посмотрим, что тут у нас, – от его прикосновения меня затопило азартом, и я поймала руку офицера, когда он вытащил нож Келли.

– Это мое, – быстро сказала я.

– До выяснения побудет у нас, – он стряхнул мою руку, продемонстрировал нож напарнику и убрал в свой задний карман. Во мне поднимались злость и негодование. Я ведь не сделала ничего плохого, а со мной обращаются, будто с преступником.

Офицер Стивенсон достал наручники и, заведя мне руки за спину, защелкнул их на запястьях. Они звякнули, охватывая руки холодом. От унижения запылали щеки, и застучало в висках.