Чтение онлайн

Кения скучнеет, стоит только ее соседке завести старую пластинку по поводу наличия у ребенка второго родителя. Не станешь же объяснять пусть приятному, но малознакомому человеку всю суть ее отношений с Грава. Поэтому Кения коротко роняет:

– Мы некрасиво расстались.

И отводит глаза в сторону.

– Все ругаются, - резонно замечает девушка.
– Вам стоит поговорить, дети не должны страдать от недопонимания родителей.

– Он не хотел быть со мной, я не хотела быть с ним, только мучили друг друга, когда были рядом.
– Кения переводит взгляд за окно. Трудно подбирать слова тому, что сама не понимаешь. Случайно встретились и не смогли расстаться. Грава уперся и не пожелал уступать, отчего - то решив, привязать ее к себе крепче крепкого.
– Это тяжело, когда между вами нет ничего общего, кроме развлечений в постели.

– И когда вы все же расстались, ты вдруг узнала, что находишься в положении?

В другой момент Кения возможно, и удивилась неожиданно хваткому взгляду новоявленной подруги, но от нечаянных воспоминаний было несказанно больно и неприятно подбирать слова, которые бы характеризовали ее отношения с Энтони Грава. Не скажешь же прямо, что была бесплатным приложением к спальне богатого подонка? Что сама во многом виновата в случившемся?

– Я ушла от него, - губы Кении дрогнули в невольной улыбке.
– Он довел меня до грани, стало все равно, что станется дальше. Я была готова убить его, но перед этим долго и болезненно мучать.

– Очень мелодраматично, - смеется соседка Кении.

– Очень, - глухо отзывается та.
– Тони не плохой человек, наверное, даже замечательный, только я для него что - то вроде второго сорта, постыдной тайны. Меня можно было трахать, но нельзя было представить семье. Впрочем, в последнем виновата сама. Я все испортила еще в самом начале. Вероятно, между нами все бы случилось иначе, не соверши я столько ошибок в самом начале. Он не смог простить и посчитал себя вправе сломать мне жизнь, уничтожить, превратить в забитую в угол тень.

– Но если бы он сказал, что понял...

– Нет, - Кения перебивает слишком резко, не желая слышать пустых слов о несбыточном сожалении.
– Он никогда не сможет переступить через себя, и я не хочу быть с ним.

– Ты любишь его?

– Что?
– Кения с неподдельным изумлением смотрит на соседку.
– Нет, конечно. Иногда с ним было хорошо, но вряд ли на физическом притяжении можно долго протянуть.

– Но ты была с ним столько времени?
– деланно недоумевает соседка.

Для нее непонятно стойкое нежелание Кении обсуждать папашу ее будущего малыша. Когда ее нанимали выполнить данную работу, девушка встретилась с Энтони Грава, именно он давал указания насколько тактичной и ненавязчивой следует быть, дабы не спугнуть сбежавшую от него невесту.

Слово замечательный не отражает и половины того, что из себя представляет этот невероятно притягательный мужчина. Но вот она Кения, тщедушное недоразумение, сидит перед ней нахохлившимся воробышком и явно тяготиться разговором. Она не хочет возвращаться к тому, кто потратил кучу денег на то, чтобы найти ее и оградить от проблем, окружить заботой и любовью. Эта маленькая дрянь рассуждает о пренебрежении ее чувствами и не желает замечать явных плюсов подобной симпатии. Трудно понять тех, кто предпочитает прозябать в полной нищете вместо того, чтобы жить в настоящем дворце.

И Кения вскидывает голову, будто услышав ее мысли, пытается улыбнуться дрожащими губами, а пальцы беспорядочно теребят край растянутой футболки.

– У него много денег и много власти. Он может все, - Кения нервно сглатывает.
– Он может заставить любого делать то, что нужно ему. И я делала все, все, что он мне приказывал, а потом ушла...

Мгновение неожиданного откровения закончилось. Кения вскакивает со стула, и скомкано попрощавшись, вылетает из квартиры.

Что же, день выдался необычайно удачным. Заказчик будет доволен достигнутыми успехами.

Грава удалось найти Кению в тот самый день, когда та отправилась в клинику. Он примчался в город и прямо из аэропорта рванул по названому детективом адресу. Энтони, было, сам потянулся к двери автомобиля, не дожидаясь помощи водителя, когда заметил расстроенное личико и неуверенную походку Кении. Та, словно, во сне, спускалась по лестнице, потом спотыкаясь, пересекла площадь и почти упала на скамейку в парке. Вся ее сгорбленная фигурка выглядела настолько трогательно и беззащитно, что Энтони неосознанно шагнул в тень, хотя до желанной добычи оставалось каких - то пара шагов. Очевидно, только что Кения узнала то, что он знал наверняка и на что надеялся все это время. Энтони принял решение сделать ее беременной еще до развода с Ненси, когда нашел в том занюханном городишке. Она стояла под фонарем рядом с зарвавшимся молокососом, который что - то убежденно ей втолковывал, а Энтони любовался ее точеной фигуркой и плавными движениями рук из - за неплотно задернутой занавеси. Он любил ее, она устраивала его, она была всем тем, что он искал в женщине. Не идеал, конечно, но чрезвычайно близка к этому, гораздо ближе его законной супруги, нашедшей утешение в объятиях садовника. Пошло и мелодраматично закончился его брак, словно в дешевом водевиле, скучающая графиня и смазливый садовник. Энтони было все равно, за то родители знатно понервничали, пытаясь замять скандал с неожиданно несговорчивым любовником. Они также не хотели, чтобы их сын разводился с женой, но Энтони мог простить многое, кроме неверности.

Кения совсем не аристократично громко высморкалась в платок, и Энтони улыбнулся. Единственной женщиной, остававшейся ему верной на протяжении нескольких лет, была именно она. Милая девочка с сияющими глазами. Он мог унижать ее и насиловать, ненавидеть за собственную слабость и неизменное желание чувствовать ее рядом с собой, считать собственностью. Она нужна была ему вся и навсегда. И плевать, что у них было в прошлом, главное, то каким они сделают свое будущее. Он сделает... с любовью... для нее...

Энтони вышел из сквера и приказал водителю ехать к ближайшей гостинице. Потом нанял людей, пытаясь помочь на расстоянии, довольствуясь только тем, что мог наблюдать издалека, читать отчеты и восхищаться. Восхищаться ее приспособляемостью к любым ситуациям. Он допускал, что Кения решиться на кардинальные меры. Кто он для нее? Насильник и только. Зачем беречь его дитя? Но Кения удивила, приятно удивила тем, что отказалась от собственных интересов ради малыша. Она стойко переносила все тяготы и не жаловалась, и пыталась выкарабкаться самостоятельно, и он переживал из-за ее неимоверного упрямства, хотел помочь, но она обеими руками держалась за независимость и не позволяла никому приблизиться достаточно для того, чтобы ее могли поддержать.

Самые невероятные несколько недель в его жизни. Он попеременно впадал то в состояние дикой ярости, читая отчеты нанятых детективов, то едва сдерживался от того, чтобы не подойти к Кении и не обнять, не зарыться лицом в белокурые волосы, скользя ладонями по округлостям ее приятно изменившейся фигуры, когда она понуро брела, возвращаясь с работы. Так хотелось просто подойти и прогнать тень забот с хорошенького личика, поцеловать, нежно, едва касаясь губами.

И вроде она считала себя готовой к предстоящему материнству, но что - то надломилось внутри, стоило взять малыша на руки, переломилось надвое, вызывая не прошеные слезы и отрезая прошлое от непременно счастливого будущего. Теперь стоит шагать вперед без страха и сожаления, не оглядываясь назад, забыть о плохом, но непременно помнить совершенные ошибки.

Кения переложила малыша в колыбель и, оперевшись ладонями в подоконник, принялась всматриваться в небо, пытаясь найти в нежной лазури подтверждение тех чаяний, что теплились в ее сердце. Дальше должно пойти легко и сложится замечательно. Она превысила мыслимый и немыслимый предел невезения и Энтони никогда не найдет ее, и посчастливится устроить жизнь без мужчин, без их давления и замечаний. Любви не хотелось и брака тоже. Отношений, что сложились у нее с Грава, хватит надолго, воспоминания пересилят любые мечты о теплом семейном очаге.