Чтение онлайн

Но сегодня это молчание ощущается иначе. Тяжелее. Словно между нами протянулась невидимая дистанция, которую раньше заполняли бесконечные разговоры и смех.

Убираю телефон в карман, стараюсь сосредоточиться на проплывающих за окном улицах. Яркие вывески, спешащие люди, разноцветные зонты — всё это будто размывается, теряя чёткость. В салоне по-прежнему играет джаз, но мелодия уже не кажется уютной — она словно подчёркивает тишину, которой сейчас слишком много.

Автомобиль моего телохранителя плавно замирает на университетской парковке. Я поворачиваюсь к Васе, и на губах невольно расцветает улыбка.

– Ну что, до вечера, мой неусыпный страж?
– бросаю с лёгким смехом, намеренно придавая голосу шутливую торжественность.

– Будьте осторожны, - Вася лишь усмехается в ответ, привычно качая головой. Это звучит как неизменное напутствие, сдержанное, но тёплое.

В гардеробе снимаю пальто, отдавая его Людмиле, и получая свой почётный номерок. Глазами ищу Антона. Да, обычно он не приходит в универ к первой паре, но почему-то именно сегодня я ужасно на это надеюсь.

Прохожу вглубь холла, внимательно оглядывая толпу. Студенты суетятся, переговариваются, листают конспекты — привычный утренний хаос. У расписания толпится группа ребят, кто-то громко смеётся у стенда с объявлениями, пара однокурсников оживлённо спорит у лестницы. Но Антона нигде нет.

На первую пару, как всегда с опозданием, приходит наша староста Саша. Ей, как и мне, исполнилось двадцать один; наши отцы постоянно конкурируют — в бизнесе, в масштабах благотворительных проектов, в количестве квадратных метров на загородных участках. Из-за этого наше соседство по элитному коттеджному посёлку с детства превратилось в негласное состязание: кто лучше учится, кто ярче блистает на светских мероприятиях, кто заведёт более «подходящую» компанию.

– Простите, пробка, - бросает она в сторону преподавателя, легко скользя к свободному месту неподалёку от меня. В её голосе ни капли раскаяния, лишь привычная дерзкая интонация.

Мы постоянно конкурируем, но тем не менее — мы совершенно разные. Я постоянно одета с иголочки, вылизана, выглажена, с идеальной осанкой. Саша же, наоборот. Идя наперекор отцу, она одевается как можно ярче, небрежнее, неподготовленнее. Постоянно прогуливает, ругается с лекторами и очень часто не приходит домой.

Саша садится за стол ниже меня, и словно нарочно открывает свою личную переписку, отсвечивая телефоном прямо мне в лицо. Обычно я так не делаю, но именно сейчас я скольжу быстрым взглядом по экрану, и моё внимание сначала привлекает аватарка Антона, а затем то, как он у неё записан: "Мой мальчик".

Не могу отвести глаза, жадно пожирая части романтической переписки.

"Успела на пару, бешеная фурия?"

"С горем пополам. Но не очень-то и хотелось. Если бы ты меня не выставил, показала бы тебе ещё пару приёмчиков"

"Родители написали что возвращаются, а они уверены, что мне нужна Ульяна. Бизнес есть бизнес. Но мне нужна только ты."

"Увидимся после пар?"

"Конечно. Сниму нам президентский в Лотосе. Целую."

Глава 2. Притворись моим

Ульяна.

Частенько он звал меня туда... В «Лотос»... Но дальше просмотра фильма и целовашек мы не заходили. И что-то мне подсказывает, что с Сашей они делали не то же самое.

Продолжая косится в её телефон, я не замечаю, как его владелица разворачивается ко мне лицом и прожигает взглядом.

– О, я такая неуклюжая...
– Озвучивает то, что меня поймала.
– Не хотела, чтобы ты узнала вот так. Какая жалость...
– Её тон до жути притворный, с едва уловимой издёвкой.

Я замираю, словно пойманная на месте преступления. Кровь приливает к щекам, но я изо всех сил стараюсь сохранить внешнее спокойствие.

– Узнала о чём?
– спрашиваю как можно равнодушнее, хотя голос чуть дрожит на последней ноте.

Саша медленно откладывает телефон, скрещивает руки на груди. Её взгляд — холодный, оценивающий — не отпускает меня ни на секунду.

– О том, что у нас с Антоном… особые отношения.
– Она делает паузу, будто наслаждаясь эффектом.
– Думаю, ты уже всё поняла по экрану.

В аудитории будто становится тише. Шум одногруппников, скрип стульев, голос преподавателя — всё отдаляется, растворяется в гулком стуке моего сердца.

– Особые — это как?
– выдавливаю из себя, чувствуя, как пересохло в горле.

Она чуть наклоняет голову, улыбается уголками губ — той самой улыбкой, которая всегда выводила меня из себя.

– Ну, знаешь… - тянет она, нарочито медленно подбирая слова.
– Когда люди не просто смотрят кино и целуются. Когда они… ближе. Намного ближе.

Каждое её слово — как пощёчина. Я сжимаю кулаки под партой, стараясь не выдать, как больно. Мало того, что этот кабель мне изменил, так он ещё и рассказывал ей всё, что между нами происходило.

– И давно?
– спрашиваю, удивляясь собственному спокойствию.

– Достаточно, - уклончиво отвечает она, но в глазах читается торжество.
– Просто не афишировали. Антон просил. Боялся, что родители воспримут не так. Ведь у ваших семей контракт, и это бы значительно сказалось на их репутации...

«Боялся?» — мысленно повторяю я, и внутри всё переворачивается. Мне не больно за свои чувства, потому что как таковых их нет. Это всего лишь многолетняя дружба, переросшая во взаимовыгодные отношения. Любовь — это всего лишь выброс окситоцина. Это знает каждый идиот, и питать мысли о всепоглощающей любви довольно глупо. Я лишь чувствую предательство к своим мыслям, убеждениям, договорённости. Мне наврали, обманули, пошли против уже состоявшихся устоев.

– Понятно, - выдавливаю наконец, отводя взгляд.
– Рада за вас.

Саша чуть прищуривается, будто ожидая другой реакции. Но я уже натягиваю на лицо безразличную маску, открываю конспект, делаю вид, что поглощена записями.

Безусловно, мне гадко и неприятно. Но что поделать? Жизнь непредсказуема, и убиваться по какому-то идиоту я не собираюсь. Пусть с ним разбираются родители.

Когда пара закончилась, я мигом выскочила в коридор и тут же наткнулась на Тошу. Он привычно притянул меня в объятия и показательно чмокнул в щёку.