Чтение онлайн

– Калин, - жалобно протянула Кайла, - папа умрет.

Калин метнул на сестру сердитый взгляд. Он знал, что они оба волшебники, но если его сила была физической, способности Кайлы проявлялись ментально. Всё, что говорила Кайла, имело привычку сбываться. Но говорила она лишь о бедах. Она твердила о смертях, лишь взглянув на человека и, будто проклятье, посылала свои слова на исполнение судьбе.

– Нет! – громко выкрикнул Калин и бросился к сестре. Он схватил ее за плечи, вонзив свои пальцы в тонкие ручонки девочки, и тряхнул ее. – Не смей так говорить об отце!

Кайла оживилась и стала отмахиваться. Но Калин, рассерженный ее словами, ее глупостью, нахмурился от негодования и пытался ударить, чтобы выбить всю проклятую дурь из ее головы.

– Отстань! – завопила девочка, в отместку колотя Калина по груди и плечам.

– Дура! – кричал Калин, пылая от гнева. – Это отец! Не смей о нем так говорить. Сумасшедшая!

– Я видела это! – заплакав, но продолжая махать руками, протянула Кайла.

– Нет! Нет! Нет! – зарычал Калин, ухватив ее за запястье и с силой дернув на себя. – Дура!

Он посмотрел в испуганные жалостливые светло-зеленые глаза сестры, но лишь сильнее разозлился. Она не должна такое говорить об отце. Она не должна говорить такое ни о ком. Она не должна думать о смерти. Тело напряглось до предела, вены вздулись от горячего пламени гнева. Он ненавидел ее в этот момент. Презирал Кайлу и ее способности. За что, за что она так ненавидела отца? Почему хотела его смерти? Он мало проводил с ними времени, но когда отдыхал, то все свободное время посвящал детям. Он любил Кайлу.

Калин взревел от отчаяния и со всей силы ударил сестру. Кайла упала на спину и не поранилась только благодаря подушкам и одеялу, смягчившим ей падение.

– Не смей так говорить! Отец тебя любит! – не останавливаясь, Калин спрыгнул с кровати, с которой сбросил сестру и ступил ей на сорочку. Она немощно забрыкалась, а затем посмотрела на него и, ударив по ноге, соскочила, словно испуганный зверь, и принялась колотить его по груди.

– Я это видела! – кричала Кайла.

– Замолчи! – пытаясь заткнуть ей рот, Калин тянулся к лицу сестры. – Дура!

– Отстань! Это ты дурак!

Они вновь вцепились в драке. Калин повалил сестру на пол и стиснул кулаки, готовясь растерзать ее маленькое тельце, пропитанное ядом. Отец подхватил его в тот момент, когда Калин занес руку для удара, не замечая, как от гнева на пальцах заблестело волшебство. Мама схватила ревущую, но бросившуюся в бой Кайлу. Вспышка сорвалась с ладони Калина и ударилась в окно, разлетевшись по его поверхности словно вода.

– Что происходит? – спросил папа, едва угомонив своих детей.

– Она дура! – крикнул Калин, тяжело дыша от отхватившей его ненависти к сестре, тело до сих пор горело в ярости.

– Тихо! – повысил голос отец. – Калин, ты ее брат, ты должен защищать сестру.

Калин дернул плечом, по которому ударила Кайла, там наверняка будет синяк. Хоть и была плаксой, а сдачи давать умела. Он ничего не сказал в ответ. Родители все равно будут ее защищать, какой бы Кайла не была.

– Папочка! Пап! – Калин глубоко вдохнул и обнял отца, пытаясь забыть слова безумной сестры. Он не умрет. Его отец всегда будет рядом. Злость резко сменилась обидой, грусть подступила к его глазам, но в отличие от сестры, он не позволит себе отчаиваться и плакать. Калин втянул родной и такой любимый запах своего отца, впитал тепло его тела, прижимаясь к его груди. Его отец самый лучший, самый сильный и самый смелый. И даже проклятья Кайлы не способны это поменять.

Отец воспринял его действия как извинения и, обнимая, поцеловал его в макушку. Затем, растрепав такие же как и у него русые волосы, улыбнулся и предложил поиграть. А еще он привез им с сестрой сладости и на обед их ждали вкусности.

– Ты же любишь зефир, Кайла? – посмотрев на побледневшую дочь в объятиях матери, радостно сказал папа.

– Не нужен мне от тебя зефир! – выкрикнула Кайла и выбежала из комнаты.

– Я же говорил, что она дура! – вздохнул Калин.

– Нельзя так говорить о сестре, Калин, - сказал отец, но взгляд был опечален.

– Ее мучили кошмары всю ночь, - успокоила мама. – Она отойдет.

Отец кивнул. Но даже слова жены не подействовали на него. Он помнил, с каким отчуждением смотрела на него Кайла.

Калин схватил папу за руку, но радости в его глаза вернуть уже не смог. Внутри вновь удушливо всполохнул гневный огонек. Кайла непростительно себя вела, и Калин решил, что не будет разговаривать с сестрой, так же, как она игнорирует отца.

Обедала семья вместе. Мама и папа улыбались обоим детям одинаково, общались между собой, как ни в чем не бывало, но Калин знал, что порой у них происходили разногласия. Но он все равно любил их обоих, любил больше всего на свете.

Кайла общалась мало, если и общалась, то в основном с мамой, с отцом практически не разговаривала и лишь послушно кивала, когда он пытался развесились ее. Калин, напротив, не умолкал и просил папу рассказать им еще что-нибудь, задавал кучу вопросов и, не дожидаясь ответа, задавал следующий, попутно рассказывая свои истории. В конце концов, отец перестал стараться втиснуть свои слова в непрекращающийся поток вопросов Калина и, улыбаясь, слушал его рассказы.

На следующий день и через день, когда чувства уже остыли и гнев прошел, Кайла пыталась заговорить с Калином, но он был непреклонен и игнорировал сестру, как себе и обещал.

– Ты ведешь себя глупо! – прокомментировала Кайла, осторожно переставив свою мягкую игрушку в виде медвежонка с кровати на стул.

– Не глупее, чем ты, - отозвался Калин и уселся на свою кровать.

– Я не виновата, что меня преследуют эти кошмары! – недовольно надулась Кайла.

– Замолчи! – отвернулся Калин. – Я тебя не желаю слушать!

Кайла робко вздохнула.

– Ну и ладно, - всхлипнув, обиженно протянула она и, плюхнувшись в кровать, закрылась одеялом.

Калин рассерженно соскочил на ноги, скинул с кровати покрывало и ,упав на кровать, уткнулся в подушку, тяжело вздохнув в стену, к которой отвернулся, отгораживаясь от сестры.

Через несколько дней Калин и Кайла узнали, что отец уезжает в поход. Его не будет дома несколько дней. Услышав слова матери, чтобы они вышли попрощаться с отцом, лицо Кайлы испуганно вытянулось. Она не сдвинулась с места и сильнее прижала к себе своего медвежонка.

– Ты не обнимешь папу? – спросил Калин, шагая к двери.

– Калин! – робко окрикнула его Кайла. – Он не вернется.

– Опять ты за свое?! – рассердился Калин. – Только попробуй папе это сказать!

Кайла прикусила губу, но с кровати поднялась и, опустив плечи, вышла с Калином в гостиную.