Чтение онлайн

Папа улыбнулся и присел на колени, чтобы обнять их. Калин прижался к плечу отца и долго не отпускал, будто невидимые нити связали их и не хотели отпускать.

– Ты обещал научить меня фехтованию, - с грустью произнес Калин.

– Мы займемся этим, как только я вернусь, - ответил отец.

– Долго тебя ждать?

– Всего несколько дней, - заверил папа и поцеловал Калина.

Он посмотрел на Кайлу и раскрыл объятия для нее. Кайла, не расставшись со своим медведем, неуверенно посмотрела на отца.

– Иди, попрощайся с папой, - ласково сказала мама.

– Нет, - тихо произнесла Кайла.

– Доченька, я уезжаю, обними меня, - сказал отец, не расслышав слова девочки.

– Нет! – громче повторила Кайла.

– Кайла? – опешил отец.

– Я не стану с тобой прощаться! – крикнула она с обиженным взглядом.

– Кайла, что ты говоришь? – удивленно уставилась на нее мать.

– Ты не вернешься! Не стану! – с усилием крикнула Кайла, отходя назад.

– Кайла… - Отец обескуражено наблюдал за Кайлой, что озарялась на него с ненавистью и обидой. В последнее время он часто слышал от дочери слова, что задевали сердце и горько ранили душу. Будто монстр вселился в тельце Кайлы и управлял ее сознанием. Кайла ненавидела отца и не скрывала своей неприязни.

Она в последний раз прыснула отцу, что не желает его знать и что не станет с ним прощаться и убежала в свою комнату.

Папа побледнел. Его глаза едва заблестели. Мама в ужасе замерла. А Калин переводил взгляд с одного родителя на другого и не понимал, как поступить ему.

Наконец, отец поднялся на ноги и выпрямился во весь рост, тяжело вздохнув. Время ехать. Он посмотрел на дверь в комнату Калина и Кайлы и повернулся к жене, обнимая и ее на прощание.

– Обними за меня Кайлу, - сказал он.

– Конечно, - ответила печально мама. – Не злись на нее, она просто запуталась. Ее способности совсем не поддаются контролю.

– Я знаю, - поцеловав жену, кивнул он, - знаю.

Калин тоже обернулся в сторону спальни, куда убежала сестра. В груди протяжно заныло, какая-то тяжесть почувствовалась на сердце. Ему было жаль и беспомощную сестру и отца, изо всех сил старавшегося наградить детей теплом.

Калин вышел на улицу следом за родителями. Отец закончил все приготовления, и отвязал лошадь с привязи. В последний раз поцеловав Калина и жену на прощание, он взобрался на животное и медленно поехал по дороге в убегающую даль.

Калину стало очень грустно. Он словно прощался с отцом навсегда и потому до последнего всматривался в его фигуру, словно впечатывая его храбрый образ в своей памяти. Впереди его ожидали ветви пушистой листвы, полупрозрачные стены деревьев бескрайняя голубая гладь.

– Папа! – со слезами на глазах, выбежала из дома Кайла и побежала по дороге вдогонку уезжающему отцу.

– Папа! Папочка! – кричала она. Но лошадь отца была уже слишком далеко, Кайла не могла догнать его на своих маленьких ножках, а отец не слышал ее дикого крика, уносимого ветром в противоположную сторону.

Мама тяжело вдохнула и вытерла со щеки вырвавшуюся слезу.

Кайла споткнулась и упала. Мама вздрогнула, едва подавшись вперед, но так и не сдвинулась с места. Калин побежал к сестре, желая угомонить ее истерику и вернуть в дом.

– Папа! – отчаянно прокричала девочка, словно от этого зависела ее жизнь. Ее затрясло от слез. Отец почти скрылся, еще несколько шагов его лошади и образ его скроется за горизонтом.

Калин подбежал к сестре и схватил ее за плечи. Кайла отмахнулась, всхлипывая носом и утирая глаза дрожащими руками.

Лошадь отца остановилась у последнего домика на дороге. Кайла и Калин на мгновение замерли. Папа обернулся, а затем слез с лошади и побежал назад.

Кайла вырвалась из рук Калина и, едва поднявшись на ноги, поспешила навстречу отцу. Она боялась не успеть, спотыкалась, но тянула руку к папе.

Он остановился рядом с дочерью и подхватил на руки, крепко прижимая к себе.

– Папочка, - заливаясь слезами, протянула Кайла, - папочка. Не уезжай!

– Кайла, любимая моя, - улыбнулся отец, не отпуская дочь из рук.

– Папочка, пожалуйста, останься, - просила Кайла изо всех сил. Она до сих пор боялась страшной участи для отца, что явилась к ней среди ночи во сне.

– Не могу, - ответил он, вытерев ей слезы, но щеки тут же заново намокли.

– Ты не вернешься? – вздохнула Кайла.

– Конечно, вернусь, - улыбнулся папа. – Я не оставлю вас. Ни тебя, ни Калина, ни маму.

– Пообещай! – слезливо крикнула Кайла, хватая отца за руку. – Обещай, что вернешься! Обещаешь?

– Обещаю! – заверил отец, поцеловав дочку, и крепко-крепко ее обнял.

Он направил ее домой, а сам вернулся к своей лошади и уехал. Кайла не уходила с дороги и не сводила взгляда с горизонта еще долгое время после отъезда отца. Она пугала Калина этим безумством, внезапными вспышками ярости и меланхолии, горькими слезами и болезненным взглядом.

Они ждали возвращения отца спустя несколько дней, но вместо него в дом прибыл стражник из дворца Динасия и Розаны. Калин не помнил ничего, не замечал никого вокруг, лишь слова стражника – Радим умер. Он даже не помнил, плакал ли от новости о смерти отца, но казалось, навсегда запомнил спокойное выражение лица Кайлы. Она услышала новость из уст матери и отвернулась, продолжая рисовать черные тени на альбомном листе. Ни одна слезинка не вырвалась из ее глаз, ни один горестный стон не вырвался из ее груди. Она лишь тихо выдохнула и кивнула своим мыслям – так и знала, она видела смерть отца во сне.

Тогда Калин впервые осознал, почему Кайла так грубо вела себя с отцом, почему истерила, почему не хотела прощаться, почему превозмогая боль, бежала за ним по каменистой дороге. Она всё знала еще до того, как отец отправился в поход. Она настрадалась еще до того, как из замка принесли эту страшную новость. За пару дней, что Калин и мама ожидали возвращения отца, Кайла приготовилась к необратимой участи.

Калин смотрел на спокойную сестру, вычерчивающую черным карандашом прерывистые линии на бумаге, и заплакал. Обида схватила его в холодные пальцы и выжимала наизнанку. Кайла повернулась к нему со стальным взглядом.

– Я же говорила, что он умрет, - сказала она. – Я видела будущее.

Калин стер слезы, но слабость так и не покинула его тело. Он не знал, что должен был сказать сестре. Он лишь смотрел на нее, не в силах отвести взгляд, и горько плакал.

Кайла отложила карандаш и поднялась из-за стола. Она подошла к брату и крепко его обняла.

– Это я виновата, - шепнула Кайла, дрогнувшим голосом. – Он умер из-за меня.

– Нет! – возразил Калин и сильнее прижался к сестре, хотя часть его хотела согласиться со словами Кайлы. Теперь он знал, что ее слова не были посланием проклятья, она видела будущее, и будущее это было ужасным.