Чтение онлайн

— Садись, капитан, — смог наконец предложить Смирнов. — А Сырцов где?

— Занят пока, — ответил Махов, косясь на обнаженных девиц на экране. Троица на экран не смотрела: боялись нового приступа.

— Хороший он у тебя паренек, — сказал Смирнов.

— Хороший-то хороший, а навалял.

— Ты его не дави, Леонид. Он один больше того, что сделал, сделать не мог. Для того чтобы их опередить, нужно было перекрестное наблюдение. Как у них. Должно было быть задействовано не меньше трех оперативников, порассуждал Смирнов и выпил наконец свои полстакана.

— Одного-то — на свой страх и риск, а вы — трое. — Махов не удержался, полюбопытствовал: — А что это вы такое смотрите?

— Программа французского варьете, — объяснил Алик.

— Да, — опомнился Махов. — Ни сегодня, ни завтра мы вас, Александр Иванович, беспокоить не будем. А денька через три вы уж дайте показания следователю. Договорились? Теперь насчет завтрашнего дня. Я попробую нажать, чтобы рабочие были…

— А Ларионов-то что?

— А Сергей Валентинович пока меня не вызывает. Ну и я не высовываюсь. Да, я совсем забыл про вас, товарищ Казарян. Вы ведь свидетель…

— Я, пока Смирнов в Москве, с ним одной веревочкой. Так что, Леонид, всегда к вашим услугам.

— Тогда все, — решил так и не присевший Махов и направился к дверям. Погоревал на прощанье: — С вами бы посидеть, кино посмотреть, да дел невпроворот.

Было два часа ночи. В три уехал Казарян, Смирнов и Алик легли спать.

В девять часов утра бритый и уже позавтракавший Смирнов наяривал по телефону, Махова искал. Нашел и огорчился: не получилось у Махова, рабочие могли быть только после двух. Рассказал об этом Алику. Пригорюнились.

— Чем бы заняться? — с тоской вопросил Смирнов.

— Мне к одиннадцати на пресс-конференцию, а ты отдохни. Я в полвторого буду.

— Отдохнешь тут, — проворчал Смирнов.

— Ромку дождусь и поеду потихоньку, — Алик протяжно зевнул: — Не выспался.

— Как грудного дитятю, из рук в руки меня передаете.

В десять явился Казарян.

— Прошу извинить за опоздание. Увлекся воспитательным процессом.

— Сынка драл, что ли? — бесцеремонно поинтересовался Смирнов.

— Учил, — уклончиво ответил Казарян.

— Я пойду. Буду в половине второго, — объявил Алик и удалился, приветственно вознеся руку.

— До двух — пустое время, — сообщил Смирнов Казаряну. — Что делать будем?

— Может, поспим? — мечтательно предположил Казарян.

— Да не могу я спать! — закапризничал Смирнов и вдруг вспомнил, ликуя: — Ромка, есть дело! Мои новые портки должны быть готовы к сегодняшнему дню. Вперед, за портками!

У подъезда их встретил милиционер Демидов в штатском. Он внимательными собачьими глазами осмотрел пожилую парочку и сказал:

— Здравствуйте, Александр Иванович. — А Казаряну кивнул.

— Здорово, Демидов, — без удовольствия поздоровался Смирнов. — А Сырцов где?

— Капитан отдыхать Сырцова отправил. Переживает парень. Первый раз в человека стрелял.

— Лучше было бы, если бы этот человек в меня стрелял?

— Да нет, конечно. Только вот убил.

— Пускай привыкает, раз такую профессию избрал. Поехали, Рома. — И полез в "восьмерку", где уже сидел Казарян.

— Я с вами, Александр Иванович, — твердо сказал Демидов и ухватился за дверцу автомобиля.

Не обижать же паренька. Ему приказали.

— Тогда садись, телохранитель, — согласился Смирнов и пропустил Демидова на заднее сиденье.

— Куда? — голосом танкиста осведомился Казарян.

— На Рижский рынок.

Через зеркальце Смирнов посмотрел на Демидова. Тот сидел, нахохлившись.

— Пушка-то при тебе, защитник мой любезный?

— При мне, — ответил Демидов и непроизвольно пощупал слева пестренький свой пиджачок.

— А если что, стрелять из нее будешь?

— Это смотря в кого, — понял Демидов подначку и улыбнулся.

— Давно в милиции? — спросил Казарян.

— Второй год, — ответил Демидов и, в свою очередь, спросил: — А вы в кино работаете?

— В нем, служивый, в нем.

— А Гурченко знаете?

— Гурченко тебе зачем? Не по годам вроде.

— Просто интересно. Я ее книжку прочел.

— Так что же спрашиваешь? Ты же про нее все знаешь.

— Так то — книжка. А в жизни совсем другое.

— Хорошим книжкам надо верить, — изрек глубокомысленный Казарян и вырулил на стоянку у Рижского рынка. Виртуозно втиснулся в мелкую щель и остановился.

Вениамин Беленький встретил их приветливо, но сдержанно, ибо присутствие посторонних по старой привычке настораживало его.

— Ваши джинсы, — объявил он и кинул на прилавок элегантный пакет. Сквозь прозрачный пакет Смирнов орлиным взором углядел кожаную нашлепку на кармане штанов с надписью на иностранном языке "Bell".

— "Бел", — с трудом прочитал он. — Что это значит, Веня?

— Bell — по-английски колокол, — объяснил Вениамин. — А с другой стороны, начало моей фамилии — Беленький. Знак фирмы.

— Фирма веников не вяжет, — разглядывая извлеченные из пакета джинсы, заметил Казарян.

— Может быть, хотите примерить? — предложил Веня.

— А можно? — робко спросил Смирнов, вырвавший джинсы из рук Казаряна.

— Прошу! — Вениамин широким жестом указал за угол, где к стене государственной палатки была прикреплена согнутая полукругом проволока, на которой висела тряпицей ширмочка. На земле лежал чистый половичок. Смирнов скрылся за ширмой. Оставшиеся на свободе внимательно наблюдали за его ногами: они были видны из-за не доходящей до земли тряпицы. Ноги разулись у коврика, затем встали на коврик. Вниз пали старые штаны, ноги освободились от них, и штаны исчезли. Потом была одна нога в носке. Потом вторая в штанине, и наконец стали видны обе новые штанины. За ширмой чиркнула "молния", и Смирнов явился на свет.

— Ну? — спросил он, топчась на месте, повернулся кругом.

— Высокий класс! — заорал Казарян. — Санька, едем к бабам!

— Хорошие джинсы, — одобрил Демидов.

Темно-серые джинсы и впрямь были хороши. Складные, ловко сидящие. Смирнов осмотрел себя там, где мог, подмигнул Вениамину и спросил у Демидова:

— Демидов, можно мы с Вениамином пошепчемся?

— Можно, — разрешил Демидов и покраснел.

Смирнов и Вениамин отошли к метро — там народу поменьше. Демидов зорко наблюдал за ними.