Чтение онлайн

Алик рванул с места. Когда поворачивали на Комсомольский, Смирнов глянул в зеркальце. Жестяная дверь в гастрономе была еще закрыта. Смирнов распоряжался:

— После светофора правее забирай. Под эстакаду и налево. А теперь в обратную сторону, развернулись у метро "Парк культуры", теперь сразу направо и мимо Института стоматологии в Теплый переулок. Все. Оторвались.

"Нива" пересекла Пироговку и мимо академии Фрунзе спустилась в горбатые переулки. Здесь рядом с домом, где когда-то был женский вытрезвитель, остановились.

— А сейчас что, Саня? — спросил Алик.

— Сейчас я за руль сяду. А ты пойдешь домой. Тут рядом.

— Я тебя одного не отпущу.

— Отпустишь. Не для этого я от милиции оторвался.

— Саня, если с тобой что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу.

— Что-нибудь — это шлепнут меня? Так никакой гарантии, что при тебе они этого не сделают. Скорее всего и тебя вместе со мной шлепнут. За компанию. Ты хочешь мне помочь. Прекрасно! Так помогай мне! Сейчас ты вернешься туда и скажешь Махову: если и он хочет мне по-настоящему помочь, пусть продолжает долбать "Привал" как можно больше. И чтобы ни один, кто знает о находке в "Привале", не выходил до десяти, по крайней мере. Запомнил?

— Запомнил. — Алик вылез из машины, освобождая место за рулем.

— И вот еще. — Смирнов говорил, одновременно подгоняя сиденье под себя и проверяя приборную доску: — У меня путь неблизкий, туда и сюда часов пять, а с разговорами и все шесть, потом дельце небольшое в Москве. Следовательно, до двух Махов может не беспокоиться. Ну а если после двух меня не будет, пусть он начинает действовать. И с Романом обязательно посоветуется.

— Я заправился под завязку. Хватит тебе на сегодняшний вечер.

— Спасибо, вижу. До свиданья, Алька.

— Ни пуха, ни пера, — грустно пожелал Алик.

— К черту! — весело гаркнул Смирнов, и "Нива" нырнула на Саввинскую набережную. С набережной сделал разворот к Бородинскому мосту и прижался к тротуару. Вышел, посмотрел — проверился на всякий случай. Вроде чисто. Посмотрел на часы. Десять минут седьмого. Теперь бы дачников опередить, чтобы на трассе не притесняли.

Выбрался на Бородинский мост и после Дорогомиловской заставы вышел на трассу. В Москве сдерживался — дорога опасная, самое большое начальство по ней ездит, орудовцев как собак нерезаных. За Окружной дал скорость.

— Волка ноги кормят. Дурная голова ногам покоя не дает, бессмысленно бормотал Смирнов, прибавляя и прибавляя. — Волка ноги кормят. Дурная голова ногам покоя не дает…

Не до песен нынче было, не до расслабки. Успеть, всюду успеть главная задача.

Скинул скорость у бетонки, здесь пост ГАИ, верноподданически миновал пост и опять стал потихонечку набирать скорость до ста двадцати. Вот и деревушка.

Дорога через осинник была, как и в прошлый раз, ободряюще пустынна. Узковата, правда, но ничего: рискнуть можно. Рискнул: двадцать километров за десять минут.

Ну, по морям, по волнам, нынче здесь, завтра там. На горку, с горки. Площадь, собор. Интернациональная, Вторая Социалистическая. Стоп. Приехали.

Калитка была открыта, и дверь в дом — тоже. Смирнов позвал:

— Леша!

Никто не отозвался. Но все равно, значит, где-нибудь поблизости. Смирнов присел на ступеньку крыльца. Но был набран такой темп, что сидеть просто так не было никаких сил. Вскочил, вышел за калитку и стал ждать здесь, прогуливаясь по заросшей дорожником тропке, идущей вдоль забора. Наконец-то! Борзов беспечно приближался, держа в руках литровую банку с молоком.

— И опять дорогой гость! — приветствуя Смирнова, возгласил он. Правда, со значительно меньшей долей восторга, чем в прошлый раз. — Прошу в дом.

— Я ненадолго, Леша, — по возможности успокоил его Смирнов.

— Молочка парного не хотите? — спросил Алексей, когда они уселись за столом.

— Выпью с удовольствием.

Леша принес два стакана и осторожно налил в них из банки. Они одновременно — залпом — выпили.

— Так чем могу быть вам полезен, Александр Иванович? — спросил Леша, платочком промокнув рот.

— Мне крайне необходим твой самый богатый человек в Москве. Сегодня необходим.

— Мы же в прошлый раз обо всем поговорили, Александр Иванович.

— То в прошлый раз. В прошлый раз я предполагал, а теперь знаю. Дай мне его, Леша.

Леша посмотрел на Смирнова, улыбнулся и сказал:

— Нет.

— Как только команда узнает про открывшиеся обстоятельства, они прикончат его. Ты пойми, эта встреча нужна ему больше, чем мне! Ради его блага, Леша!

— Милиция всегда действует ради нашего блага!

— Я не из милиции.

— Все равно нет. — Алексей встал, подошел к окну. Смеркалось помаленьку.

— Я ведь его вычислю и по другим каналам выйду на него. Неужто ты этого понять не можешь?! Но время, время. Я в цейтноте, Алеша.

— Вы когда в Москву собираетесь возвращаться? — спросил Алексей, по-прежнему глядя в окно.

— Сейчас.

— Сейчас не советую. Вы гнать будете, а сумерки — самое коварное время. Не дай бог, разобьетесь. Отдохните, через полчаса поедете. При фарах безопаснее: внимательней будете. Устали небось?

— Как собака, — признался Смирнов. — Весь день пустой желудок, и есть не хочется.

— Прилягте, Александр Иванович, — предложил Алексей.

— Просто посижу немного, — сказал Смирнов и перебрался в кресло. Отпустил напряженные мышцы, раскинулся и закрыл глаза. Леша задернул занавески, включил мягкий нижний свет-торшер, устроился с книжкой в другое кресло. Картиночка эта напоминала нечто, описанное Диккенсом.

— Что читаешь? — не открывая глаза, спросил Смирнов.

— Диккенса, "Крошку Доррит".

— Успокаивает?

— Диккенс меня всегда успокаивает. Да вы отдыхайте, отдыхайте.

— Уже стемнело. Поеду, — решил Смирнов, отыскал палку и встал. Может быть, все-таки сможешь, Леша?

— Нет. Я вам не верю, Александр Иванович. Вы — в азарте. Вы сегодня не человек. Вы сыскарь. Простите меня.

— Бог простит. Не пришлось бы тебе горько пожалеть потом. Будь здоров. Не провожай.

Особенно торопиться уже не было смысла. "Нива" отрабатывала свои положенные восемьдесят, освещая фарами белые в резком свете фар стволы осин. Смирнов призадумался слегка и поэтому увидел трейлер, подъехав к нему почти вплотную. Трейлер стоял поперек дороги, передними и задними колесами расположившись в кюветах по обе стороны дороги. Путь вперед был замурован.