Чтение онлайн

Он перестал сопротивляться, только лежал на полу, скулил и пытался закрыться руками.

Восьмой удар. Девятый. Десятый.

Я остановился только тогда, когда различил, что Андрей больше не кричит, только хрипит и всхлипывает, свернувшись клубком на линолеуме. Разжал пальцы, стряхивая кровь с костяшек. Посмотрел на него сверху вниз.

Жалкое зрелище. Кровь, слёзы, сопли смешались на лице. Моча растекалась пятном по штанам. На шее полоса от ремня, уже наливающаяся синевой, с отпечатком пряжки на самом кадыке. На груди и плечах через разорванную футболку виднелись такие же следы, крест-накрест. Ничего не осталось от того человека, который строил планы по разрушению чужой жизни.

Жизни моей женщины и сына.

Пусть каждый раз, когда Андрей будет вспоминать этот день, у него перед глазами стоит чёрная петля на шее. Наклонился, схватил его за щеки и заставил посмотреть на меня сквозь опухшие веки.

— Запомни, Андрюша, — я усмехнулся. — Если ты ещё раз приблизишься к Лере, если ты ещё раз попытаешься контактировать с Мишей, если ты даже слово скажешь о них в плохом ключе — я найду тебя. Где бы ты ни был. Хоть на край света сбежишь. И в следующий раз я не остановлюсь на лице. Я сломаю тебе руки. Потом ноги. Потом рёбра по одному. А в конце накинул петлю и закончу начатое. Ты понял меня?

Андрей кивнул. Связки не работали, он мог только сипеть, с присвистом, с кровавыми пузырями на разбитых губах.

— По... нял... — прохрипел едва слышно. — Больше... не буду... клянусь... никогда...

— Отлично. — Я отпустил его, позволяя голове упасть обратно на пол с глухим стуком.

Выпрямился, подхватил какую-то тряпку, вытирая пальцы и костяшки, а потом опустил рукава рубашки и застегнул манжеты. Запонки бросил в карман. Я надел пиджак обратно и поправил воротник, галстук, что утром неумело повязали пальчики моей нежной девочки. За эти пальчики я любому пальцы сломаю.

Я посмотрел на свои руки. Костяшки ободраны, кровь запеклась, но ничего серьёзного. Вытру салфетками в машине.

Развернулся и направился к выходу, не оглядываясь на хрипящего Андрея.

Виктор стоял у лестницы, держа Мишу на руках. Галина Сергеевна сидела на ступеньках ниже, всхлипывая в платок. Лера обнаружилась тут же, рядом с Виктором. Ну конечно, как я мог подумать, что мать будет сидеть в машине, пока тут ее сын. Когда она увидела меня, то испуганно ахнула, прижимая ладони ко рту.

— Вадим...

Я подошёл к ним, забирая Мишу у друга. Мальчик тут же обнял меня за шею.

— Папа Вадим... — прошептал он мне в ухо. — Ты правда мой папа теперь? Навсегда?

— Правда, герой. — Я взъерошил его волосы. — Навсегда.

Лера подошла ко мне, её глаза метались между мной и приоткрытой дверью квартиры, откуда доносилось хриплое дыхание.

— Что там... что ты...

— Там твой муж упал, любимая. — Она дернулась от последнего слова, распахнув голубые глаза. Я передал Мишу ей в руки, и Лера прижала его к себе, не отрывая взгляда от меня. — Неудачно упал. Думаю, самое время тебе подавать на развод. А Виктор позаботится, чтобы Андрей даже рот не раскрыл. Правда, друг?

Виктор хмыкнул, доставая телефон и набирая номер.

— Конечно, я же ДРУГ. И как друг я подтвержу, что Андрей упал сам. А пока я вызову скорую для гражданина и наряд для оформления протокола. Пусть зафиксируют его признание, которое я записал на диктофон.

Лера покачивала Мишку, судорожно гладя его по головке. Потом она подняла на меня глаза, полные слёз.

— Давай уйдём... — Она протянула одну руку, хватаясь за моё предплечье. — Пожалуйста, Вадим, давай просто уйдём... я не хочу здесь оставаться, я боюсь...

Она больше никогда не будет бояться, я сделаю все для этого. Я обнял её, прижимая к себе вместе с Мишей, создавая кокон вокруг них обоих.

— Уходим, ?аным. Едем к нам домой. Туда, где вас никто больше не тронет. Никогда.

Лера

— Мамочка, а куда мы едем? — Миша вертел головой, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за окном машины. — Мы к дяде Вадиму домой?

— Мы остановимся ненадолго, герой. Перекусим, — Вадим вёл машину, одной рукой удерживая руль, второй накрыв мою ладонь на своём бедре и поглаживая пальцы. — А потом поедем к НАМ домой.

Я молчала, сжимая губы и глядя в окно, где мелькали огни вечернего города. Всё ещё не верилось, что весь этот кошмар закончился. Что мой сын рядом, что он невредимый. Что Андрей больше никогда... никогда не сможет приблизиться к нам.

Но как я могу прийти в себя, когда боюсь поверить, что всё это реально?

Я украдкой взглянула на Вадима. Его профиль в свете фонарей казался высеченным из камня. Сильная линия челюсти, с виду жесткие губы, которые столь мягко целовали меня. Руки на руле, широкие плечи, которые обнимали меня и защищали от всего мира.

Зачем я ему?

Этот вопрос сверлил мозг с самого момента нашей встречи. Зачем такому мужчине женщина вроде меня? Я же ничего не могу ему дать!

Я мать-одиночка с грузом прошлого, которое тянется за мной грязным шлейфом. Я работала в клубе, раздевалась перед мужчинами за деньги, позволяла им смотреть на себя, потому что другого способа заработать на лечение сына я найти не смогла. У меня сын, которому нужно дорогое лечение, операции, реабилитация, а я даже не смогла найти ему нормального врача за три года.

Что я могу дать мужчине вроде Вадима? Ректору университета, состоятельному, образованному мужчине, которому могла бы достаться любая женщина в этом городе. Любая! Красивая, успешная, без багажа и проблем.

А он... выбрал меня...

Почему?

Тогда, в его кабинете, я призналась ему. Сказала, что люблю его. Выдохнула эти слова ему в губы, не в силах больше держать их в себе. А он... он не ответил.

Может быть, для него это просто... влечение? Жалость к несчастной женщине и её сыну? Нет, Вадим не такой, он не стал бы мне лгать! Но... Как понять его? Как поверить?

Машина остановилась возле здания с вывеской "Бельканто", и желудок свело от узнавания. Я знала этот ресторан. Точнее, знала о его существовании.

Дорогой ресторан, из тех мест, куда я никогда бы не пришла сама.

— Вадим Дамирович, но... — я запнулась, когда Вадим вышел из машины и обогнул её, открывая мою дверь. — Мы не одеты для такого места и...

— Ты всегда выглядишь невероятно, — он перебил меня, доставая коляску из багажника и раскладывая её. — Идём, девочка.

Я вышла на тротуар, поправляя куртку и пытаясь привести в порядок волосы. Бесполезно. После всего, что произошло, я выглядела как бездомная. Грязные джинсы, стёртые ладони и колени от падения на асфальт, лицо опухшее от слёз.